Сам

      Для Акааши Кейджи были непозволительны слёзы. Говорят, такое нередко появляется вследствие абъюзивных отношений. Но можно ли назвать таковые  с самим собой? И строгость в них — необходимая?       Хотя, по правде, парень пытался и вовсе убрать любые яркие проявления эмоций, но преуспел лишь в том, чтобы сузить свой и так не слишком обширный спектр движений мимических мышц. Кейджи еще не до конца уверен, все ли его решения взвешены, поэтому этот пункт в список достижений можно записать только карандашом. Но вот всё, что касалось аса их волейбольной команды, Бокуто Котаро, — не то, что можно подчинить логике и порядку, отчего Акааши порой становилось не по себе. И что-то привлекало Кейджи в этой необузданности, какая свойственна инфантильным подросткам. Хотя в то же самое время Бокуто поражал его до глубины души легкомысленностью и свободой в поступках, сколько бы Акааши не убеждал себя, что это обычное поведение. Всё, что не близко человеку — непонятно для него. Так стоит ли переписывать свои стандарты?                                  

***

      В тот день Бокуто был в особенно хорошем расположении духа: «Фукуродани» обыграла «Некому» в тренировочном матче, а атаки, которые удалось заблокировать Куроо и остальным, можно пересчитать на пальцах двух рук. Котаро  торжествующе поднял руки вверх, намереваясь дать благодарную пять связующему со всей своей божественной силой, но так и остался стоять с раскрытыми ладонями. Кейджи был повернут в сторону последнего мяча, который удалось забить «Некоме» до поражения: не просчитав скорость блока, Акааши дал пас на Сарукуя, благо Харуки (или -е, прошу прощения, не знаю, как правильно)  удалось дотянуться до мяча и продолжить игру, но благодаря «удачному мячу»* «Некома» провела атаку, завершившуюся стремительным ударом от их доигровщика (Фукунага, кажется?). И всё это по вине Акааши. Не дай он тот злосчастный пас, команде бы не пришлось протирать пол своими телами.       Из своих мыслей Кейджи удалось вытащить посредством дружеского хлопка по спине от сразу двух асов: Куроо не был бы собой, если бы сразу не понял, что у Акааши на уме, а Бокуто по опыту знает, что по-другому до Кейджи не достучаться. —Твои атаки всегда тяжко блокировать, — Тетсуро перевёл взгляд на Бокуто, — а ещё вы стали быстрее.       План «привести Акааши в чувство» ознаменовался внешним успехом. —Благодарю, Куроо-сан, — связующий снял себя жилетку с номером, — пошли, Бокуто-сан.                              

***

      Значит, его пасы настолько предсказуемы, что даже с улучшенной скоростью их так легко просчитать?. Да и блоков во второй партии было заметно больше, поэтому, очевидно, стоит пополнять запас способов и комбинаций для атак. А приём? На фоне «Некомы» просто никудышный. За весь матч Кейджи принял всего 3 подачи (от Льва, которые попадали в сетку) и сброс Кенмы. А ещё у «Фукуродани» далеко не такие эффективные и разнообразные связки приёма, как у «Карасуно» в матче с «Шираторидзавой».        Акааши прижал пальцы к заболевшему виску: похоже, он слишком много думает.        Странно, что у Акааши ещё нет никаких вредных привычек. Но бесполезно спрашивать об этом его самого, ведь ответ ответ будет неизменным — «У меня есть Бокуто-сан».                              

***

    В конце концов Бокуто смог уговорить Акааши пойти с ним на нашумевшую мелодраму в один из выходных дней. Не то чтобы она была сопливая или чересчур трогательная, но запросто выводила на эмоции такого простого человека, как Котаро. С сёстрами он пойти не мог — слишком стыдно было бы расплакаться, в то время как на их лицах эмоций было столько же, сколько у Вакатоши-куна в спокойном состоянии. Уговоры помогли найти хоть какую-нибудь компанию в лице Кейджи, с кем можно будет обсудить несправедливость сюжета и трогательную доброту главной героини. Куроо как-то посоветовал понаблюдать за реакцией и мимикой связующего в провокационной ситуации, и было бы вообще замечательно, если бы Бокуто не забыл об этом напрочь, стоило тренировочному лагерю закончиться. Акааши вёл себя как обычно — возможно, чуть более задумчиво и отстраненно, чем раньше — и ничем не заставлял Котаро думать, что что-то может идти не так. Но основной причиной, почему Кейджи всё никак не мог собраться на этот злосчастный фильм, были его дополнительные тренировки. Асу команды о них, конечно, знать необязательно, ведь обязательно заявится на них, а по итогу перенапряжётся. Возвращаясь к Куроо, стоит отметить, что Тетсуро и сам пошёл бы с Котаро в этот день, но был занят «отучением от вредных привычек» Кенмы: за последнюю неделю он похудел на полкилограмма и задолжал доклад по истории.        Под конец фильма, когда Бокуто уже вовсю ревел, его взгляд случайно упал на Акааши, когда диагональный «Фукуродани» потянулся за попкорном, который парни добросовестно держали каждый со своей стороны. Кейджи смотрел в пол, не мигая, подперев голову рукой. —Ака-аши, ты спишь? —Нет.        Именно в этот момент Бокуто вспомнил совет Куроо. Оставшийся сеанс краем глаза Котаро наблюдал за манипуляциями Акааши в отношении его собственного лица: слёзы он перенаправлял в носослезный канал и вытирал костяшками пальцев; пусть за озвучкой фильма этого было и не слышно, но постоянно поднимающаяся и реже опускающаяся грудь сеттера говорили о том, что сейчас он всеми силами пытается не то чтобы не заплакать, но даже не пустить ни слезинки.       После выхода из зала Бокуто никак не мог начать разговор, чтобы выглядеть естесственно. Мысли о том, насколько прекрасная же Эмили, главная героиня, казались ему сейчас детскими и несерьёзными. —Акааши, правда ведь странно? —Что? —В фильме Джек так и не озвучил свои чувства, а по итогу потерял все. В жизни же так не бывает? —Как раз таки так происходит чаще всего, к сожалению. Вы, наверное, не привыкли такое видеть в фильмах, Бокуто-сан? — и, не дождавшись ответа, Кейджи продолжил. — И в правду странно. Даже больше несправедливо.                                

***

    На следующий день объединённые умы пришли к выводу, что Кейджи Акааши либо отправляется к психотерапевту, либо говорит откровенно хотя бы со своим лучшим другом. —Ака-аши, пойдём к автоматам? Мы так славно постарались, что жуть хочется чего-то холодного! — Акааши проверял зал после уборки и, будучи поглощенным проверкой, кивнул головой вместо ответа. —Скажи уже что-нибудь! Весь день молчишь, что-то случилось? —Вам не о чем волноваться, Бокуто-сан. Идите вперёд, я закрою зал, — как бы Котаро не хотелось просто поверить этим словам, убедительная сила наставлений Куроо взяла верх, и ас «Фукуродани» остался наблюдать за углом.       Минут десять в зале горел свет, прежде чем темная голова Кейджи показалась на улице. И тут Бокуто запаниковал — автоматы совсем в другой стороне, пройти мимо Акааши никак не получится! —АКААШИ! ПРОСТИ-ПРОСТИ-ПРОСТИ, ЧТО ОБМАНУЛ ТЕБЯ! Я ХОЧУ ПОНЯТЬ, ЧТО С ТОБОЙ ПРОИСХОДИТ, НО САМ НИЧЕГО СООБРАЗИТЬ НЕ МОГУ, ВОТ И ОБРАТИЛСЯ К КУРОО, А ОН СКАЗАЛ МНЕ ПРОСЛЕДИТЬ ЗА ТОБОЙ! НУ ТЫ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ? — Бокуто и Акааши одновременно вздохнули. — Почему ты закрываешься в себе? —Ах, вот оно что. вам не стоит беспокоиться моими мыслями, Бокуто-сан. —НЕТ, СТОИТ! ДРУЗЬЯ ЖЕ НА ТО И ЕСТЬ, ЧТОБЫ ЧЕСТНО ГОВОРИТЬ ТО, ЧТО ДУМАЕШЬ! —Я учту ваше желание, Бокуто-сан, — Котаро опустил голову, и Кейджи забеспокоился: он грустит? разачарован? — я буду более откровенным. —Тогда скажи, что ты пытаешься улучшить?! — сам Бокуто вряд ли бы догадался: идею о том, что Акааши отчаянно пытается исправить все практически не существующие недостатки его игры, подсказал Куроо. —Я полагаю, тактику рано или поздно раскусят, и тогда нам придётся брать скоростью и богатым арсеналом комбинаций атаки. Но последнее без вас тренировать не получится, Бокуто-сан. Поэтому я хочу попросить вас убедить команду в дополнительных тренировках, я сам уже пытался. А если нашу тактику раскроют слишком быстро, то придется воспользоваться выносливостью, значит, она тоже должна быть. —Так, погоди! Слишком много! — Бокуто схватился руками за голову и зажмурился. — Тебе в одиночку с этим не справится! Да даже для команды это невопылнимо за месяц! — И, за неимением больше слов, не нашёл ничего лучше, чем крепко обнять связующего за шею. Потребовалось пару минут, чтобы Котаро отдышался. — Слышать таких глупостей больше не хочу! Ты не виноват! Лучше скажи каждому, в чём мы ошибаемся, я честно-честно не обижусь и не расстроюсь! —Хорошо, Бокуто-сан, только слезьте с меня, так неудобно говорить. —Не слезу, Дуракааши!                               

***

      И когда Бокуто-сан успел стать таким серьёзным?       То ли в порыве жалости к себе, то из-за восхищения честностью Котаро, Акааши решил, что впредь, даже если он осознанно будет делать что-либо неадекватное, это не будет сказываться на его поведении от слова совсем. Может, пару раз сходить в клуб актерского мастерства? Да и поменьше надо с Куроо общаться. Кейджи, может, и безумно благодарен, но не может допустить провала «Фукуродани» на предстоящих национальных. *удачным мячом (в оригинальной озвучке — chance ball, или мяч-шанс) называют приём мяча, который был просто переброшен на вашу сторону площадки противником по причине, что у него не осталось касаний.