Кости

      Каждый день во время обеденного перерыва она видела его сидящим на маленькой скамейке во дворе больницы.              Он сидел один в тени большого дуба, его длинные белые волосы плавно колыхались на ветру, и он всегда был одет в простое кимоно цвета лаванды.       Первые несколько месяцев Сакура думала, что он, должно быть, один из пожилых пациентов, судя по цвету волос, пока однажды не столкнулась с ним в коридоре.       Он выглядел таким юным, таким хрупким. Какая бы болезнь ни поразила его, она сильно ударила по нему. Лицо было бледным и изможденным, вокруг глаз были красные круги, и она была уверена, что под кимоно его ребра выступали с таким же резким рельефом, как и ключицы. Его походка выглядела болезненной и медленной, но он все еще держался с определенной элегантностью, которой она восхищалась. Проходя мимо него, она вежливо улыбнулась, на что он ответил кивком.       Это был единственный раз, когда они встретились.       Она продолжала видеть его каждый день издалека, по-прежнему одного. Иногда она видела, как он пересекал кафетерий, или направлялся в процедурный кабинет, или шел один по другому концу коридора, но никогда с посетителем.       Любопытство заставляло искать его глазами всякий раз, когда она бродила по коридорам. Но шли месяцы, и она днями не видела его, но списывала это на прохладную погоду. В конце концов, когда он все-таки появился, он начал пользоваться тростью или ходунками, по-прежнему держась с таким достоинством, что у нее не было и мысли о жалости.       В последний раз, когда она видела его, это было ранним солнечным утром. Парень был во дворе, сидел в инвалидном кресле рядом со скамейкой, медсестра стояла рядом и ждала, чтобы отвезти его обратно в палату. На улице было холодно. А он был в одном кимоно и одеяле, прикрывающем колени.       Даже из окна она могла видеть, что он стал еще тоньше чем раньше, хрупким, как одуванчик, закончивший своё цветение, который рассыплется при малейшем дуновении ветерка. Парень взмахнул костлявой рукой, медсестра подошла и покатила его обратно в больницу.       Проходили недели, а она его не видела. Ни в столовой, ни в коридоре, ни во дворе. Вполне возможно, что его перевели, но назойливый вопрос о мужчине с белыми волосами оставался в глубине ее сознания.       — Якуши-сан, — осторожно спросила она, заставляя Кабуто оторвать взгляд от файла, который он читал, пока ел. —Это может показаться странным, и вы, вероятно, понятия не имеете, о ком я говорю, но... — Она сделала паузу потирая висок, чувствуя себя глупо.       — В чем дело, Харуно-сан? — Его голос звучал раздраженно, но с другой стороны у него всегда такой тон, когда она говорила с ним о чем-нибудь кроме работы. Она уже начала говорить, так что решила продолжить.       — Вы знаете человека с белыми волосами, который каждый день сидел на улице? — Она чувствовала себя совершенно нелепо. Конечно, он ничего не знает. — Он обычно сидел во дворе один. — Кабуто поправил очки на переносице одним пальцем и задумчиво склонил голову набок.       — Вы имеете в виду Кагую Кимимаро-сан? — спросил он наконец. — Молодой человек, бледный, с длинными белыми волосами?       — Да! Это похоже на него, — воскликнула она, удивленная тем, что он знал имя таинственного пациента. — Я просто давно его не видела. Его вылечили, перевели, или... он мертв? — Она не хотела этого говорить, но это был один из вариантов.       Якуши снова посмотрел на свое досье, делая пометку на полях.       — Он скончался две недели назад. — Кабуто откусил от своего сэндвича кусочек. Лицо Сакуры вытянулось. — Рак костей четвертой стадии. — Мы мало что могли сделать.       — О… — это было все, что она могла выдавить. Она извинилась, чувствуя, как подступающие к глазам слезы угрожают вырваться наружу. Девушка добралась до ванной, прежде чем сломалась. К счастью для нее, кабинки были пусты, когда она прислонилась к раковине и позволила себе тихо всхлипнуть.       В этом не было никакого смысла, и она знала это. Но Сакура тихо плакала в одиночестве по мужчине, которого даже не знала. Почему это было похоже на удар в живот? Она была врачом и знала, что пациенты умирают, но никогда раньше это не поражало ее так сильно. Просто он был так молод, так красив и так стойко держался, что казалось, он заслуживал лучшего шанса, чем ему дали.       Ей потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться, но в конце концов она прерывисто вздохнула и плеснула немного воды на лицо. Остаток дня она провела спокойно и задумчиво, все еще чувствуя себя на грани очередного приступа слез, но держала свои чувства под контролем.       В последующие годы она никогда не забывала о нем, время от времени вынося свой обед в солнечный дворик, чтобы провести некоторое время под тенистым дубом.