more than one way to skin a cat

Рэки замечает это не сразу. Поначалу он думает, что мать просто забыла вовремя загрузить стирку, поэтому половины его худи и футболок недостаёт в шкафу. Иногда такое бывает. Рэки понимает маму – помимо стирки, у неё ещё куча домашних хлопот, да и близняшки требуют за собой ухода. Рэки всегда помогает матери, потому решает разобраться со стиркой сам, однако, выгрузив ношеную одежду в корзину, внезапно осознаёт – из его вещей там только бельё и носки. Непорядок. — Ты прикинь, наш дзашики-вараши вообще обнаглел, — хмыкает он, когда встречается с Лангой утром перед школой. — Кто? — хмурится Хасегава. — Вы завели собаку? — Да не, — Рэки посмеивается, — это такой ёкай, дух, который присматривает за домом. — Я думал твоя мама присматривает за домом. — Ну, да, но это другое. Короче! Я не могу найти несколько своих футболок и худаков, думаю, дзашики-вараши решил их спрятать. На это утверждение Ланга скептично выгибает бровь. — Разве ты не боишься ёкаев? Рэки тушуется. — Ну… да, но это же безобидный ёкай! Он наоборот классный, делает много вещей для дома, отгоняет других ёкаев… — Ворует одежду. — Это мне урок! Типа, чтобы я не разбрасывал её везде. Ну, так мама говорит… Ланга озадаченно хмыкает. — Ваш дзашики-вараши омега, наверное. Рэки на это пучит глаза и чуть не наворачивается со скейта. — Это ещё почему?! У ёкаев нет вторичного пола! — Обычно, — поясняет Ланга, — мы делаем «гнёзда» из одежды, одеял, пледов и всего такого, когда нам грустно или тревожно. И всегда берём для этого одежду близкого альфы. Теперь процесс мышления запускается и у Рэки. Это звучит логично, но совсем глупо, если думать о ёкае. Не могла ли Коёми взять его вещи? — А, — это он и озвучивает, — так это мелкая, наверное, стащила. Вот же жопа! — Не думаю, — Ланга отрицательно мотает головой. — Почему? — Не тот возраст. Коёми ещё маленькая, чтобы ощущать феромоны и поддаваться их влиянию. — Блин, точняк… — чешет затылок Рэки. — Может Мия? — предполагает Ланга. — Ты же даёшь ему одежду. На это Кьян отмахивается. — Да всего пару раз… ну и на ночёвках… С каждым словом он звучит всё задумчивее. Что, если..? Мысль о том, что Мия может делать гнездо из его одежды, пробуждает внутри Рэки что-то… странное. Что-то древнее, взывающее к инстинктам. Хочется внезапно оказаться рядом, хочется увидеть Мию, свернувшегося в клубочек в этом самом гнезде, спящего и сопящего, словно котёночек. Рэки ночевал с Мией несколько раз, поэтому знает, как умилительно тот дрыхнет. Такой спокойный, умиротворённый – точно ангелочек! Хотя так можно сказать только о спящем Мие, бодрствующий – тот ещё чертёнок. Собственно, эти размышления приводят Рэки на порог дома Чиненов. Выходной, вечер – Мия уже должен вернуться с тренировки. Его мама охотно впускает Рэки – они уже знакомы некоторое время. Рэки сначала стучит в комнату Мии, но, так и не услышав ответа, осторожно открывает дверь. Мелкий засранец валяется на кровати в наушниках и рубится во что-то на своей нинтендо свитч. На нём одна из худи Рэки. Две остальные вместе с тремя футболками Кьян замечает в постели – свёрнутые и переплетённые вместе с одеялом. Видимо, это и есть то самое «гнездо», о котором говорил Ланга… Это выглядит так мило, так правильно и комфортно, что Рэки даже не может найти в себе силы отчитать маленького омегу. Маленького, нуждающегося в тепле и уюте, омегу, которому, видимо, действительно нелегко. — Р-Рэки? — восклицает Мия, резко дёрнувшись. С него слетают наушники, а в глазах искреннее недоумение и страх, которые, в защитной реакции, меняются на злость. — Какого хрена ты здесь делаешь, слизень?! Стучаться надо! А если бы я был не одет? Извращенец! Рэки аж задыхается от возмущения. — Я стучал! Это у тебя бананы в ушах, засранец. И вообще! — он закрывает за собой дверь и всплескивает руками. — Ты стащил половину моего гардероба, блин. Мия на это внезапно краснеет, но даже не пытается спрятать следы «преступления» – поздно, как говорится, пить боржоми, когда почки отвалились. — Во-первых, ты сам мне это давал, а во-вторых… — котёныш поджимает губы, ища, что сказать, и Рэки не сдерживает короткий смешок. — Ланга сказал, — Кьян присаживается рядом, — что вы, омеги, делаете гнёзда из шмоток альфы… который вам близок. Мия не смотрит, щёки и кончики его ушей всё ещё горят. Потому Рэки продолжает. — Слушай, киц, ну я… не против. Ты бы сказал, что тебе надо – я бы и сам принёс чего-то. Это нормально. — Лучше… — упрямо бормочет Мия, — просто… приходи. Так тоже… сойдёт. Юному омеге явно трудно признаваться в том, что феромон Рэки приятен ему, что с ним легче, особенно во время течки – скоро у Мии должна случиться вторая, а самую первую облегчили только худи и футболки, пропахшие Рэки. Говорить об этом Мия, конечно, не будет. Рэки смущённо улыбается в ответ и притягивает Мию к себе – тот даже шипит и сопротивляется, но лишь из вредности. Сам льнёт ближе, стоит Рэки устроиться сзади и обнять его со спины. Такой миниатюрный, но уже вкусно пахнущий расцветающим омегой. Рэки балдеет, стоит ему уткнуться носом в загривок Мии. Он позволяет себе это, потому что чувствует, как омега чуть не мурлычет в ответ. — Ты как наркоман, отстойник. Нюхаешь тут меня… — Кто бы говорил вообще! Ты нюхаешь мою одежду. — Заткнись, — фырчит Мия, после чего поворачивается и злобно тыкается в шею Рэки. По коже от этого бегут мурашки. Рэки обнимает его покрепче, прикрывает глаза и улыбается. — Так-то лучше, вредина. И, да. так действительно лучше.