***
18 июня 2023 г., 23:10
— Хан Джисон! — с громким и не предвещающим ничего хорошего криком невысокий светловолосый парень вихрем влетает в чужую комнату и замирает на пороге, ища глазами цель — одного охреневшего брюнета, что развалился на кровати в самое неподходящее время. Неподходящее лишь потому, что тот должен быть сейчас вообще в другом месте.
В следующее мгновение этот охреневший брюнет уже с не менее охреневшим выражением лица оказывается припечатанным к собственной кровати худощавым, но крепким телом друга. И тому вот вообще всё равно, что он ворвался в чужую обитель и в который раз нарушил чужое личное пространство. Впрочем, это для него уже даже не привычка, а образ жизни.
— Феликс? Какого чёрта ты... Эй! Че ты меня бьёшь?.. Ай!
Джисон дёргает ногами, скидывая с себя нежданного гостя, и уворачивается от подушки, что пролетает чуть ли не в двух сантиметрах от его лица.
— Че ты машешься тут? — смотрит обиженно, всё ещё ничего не понимая. — Я тебя тоже щас... — и хватает с другого конца кровати большую подушку, замахиваясь прямо в светлую макушку.
Через минуту волосы обоих парней неумолимо электризуются и беспорядочно торчат во все стороны на манер развалившихся рокерских ирокезов. Через три минуты подушки начинают опасно трещать, и друзья скидывают их на пол, негласно решая продолжать битву без них. Через пять — парни будто сливаются в один большой клубок, перекатываясь по кровати в попытках завалить друг друга, дабы наставить побольше щелбанов. Через десять — в ход идёт щекотка, и оба, уже изрядно вспотевшие, истерически хихикают, пытаясь отлепить от себя чужие руки.
А ещё через пару минут Джисон наконец улучает момент и со спины набрасывается на Феликса, заключая того в смирительные объятия. На этом пыл обоих парней, кажется, заканчивается, и некоторое время они просто переводят дух, не порываясь вновь продолжить выяснение отношений (правда, пока что бессловесное). Феликс так вообще довольно расслабляется в чужих руках, радуясь обнимашкам, и совсем перестаёт напоминать зачинщика драки.
— Эм... Так ты расскажешь мне, в чём я провинился, или мне нужно сначала умереть? — Джисон наконец решает прояснить ситуацию, все ещё на всякий случай не выпуская друга.
— Как раз на это я и злюсь, придурок, — с ноткой усталости отвечает тот, напоминая Джисону молодую няню, что уже долгое время наблюдает за очередной выходкой маленького ребёнка, будучи не в силах его остановить. Феликс немного агрессивно отодвигает руки Джисона, чтобы в следующую секунду всем телом навалиться на приятеля.
— Вот что я, по-твоему, буду делать, если ты завтра сдохнешь?
Вопрос сбил Джисона с толку. Он уставился на парня, непонимающе хлопая глазами.
— Э... Прости, что?..
— Джисон, блять, не прикидывайся!
— Я не понима-
— Какого черта ты отменил поход в больницу? — Феликс прерывает его на полуслове, со злостью хлопая друга по груди. А потом ещё раз. И ещё. — Это уже раз десятый на моей памяти! А сколько ты ещё скрывал от меня... Когда я вообще смогу убедиться, что ты в порядке? А вдруг ты уже давно не в порядке? Ты идиот! Знаешь?
Джисон медленно выдыхает. Так вот оно что.
— Феликс, послушай... — он попытался мягко отлепить от себя руки младшего, но тот вырвался, продолжая агрессивно лупасить по чужому телу. Это было не больно, но и приятного тоже было мало. Хан лишь ещё раз тяжело вздохнул. Кулаки у младшего шли в дело, лишь когда тот был слишком зол. А его речь, которую он совсем переставал контролировать в такие моменты, только ещё раз заставляла убедиться в этом.
— Никаких Феликс! В этот раз ты пойдёшь на грёбаный медосмотр, иначе я клянусь, что свяжу тебя и лично доставлю туда!
— Ээ... Прости, конечно, но ты не сможешь меня связать и дотащить до больницы.
— Я попрошу Чанбина!
Феликс выставил руки в бока, победно ухмыляясь. Чанбин вообще очень часто был его любимым аргументом, даже если дело его и не касалось вовсе. Джисон устало потёр лоб. Вот Чанбина здесь только не хватало.
С Чанбином Хан был знаком уже около года — с тех самых пор, когда Ликс вдруг представил его как своего парня. Джисон тогда выпал в осадок — лучший друг скрывал свои отношения чуть ли не пол года, боясь, что Чанбин с Джисоном просто не смогут найти общего языка. Ну а Джисон и не стал искать. Просто взял и по-детски разозлился: он-то надеялся узнать о личной жизни друга самым первым, а в итоге стал чуть ли не последним. Но навзрыд плачущий и бесконечно извиняющийся Феликс несколько умерил его пыл. Да и Чанбин оказался очень хорошим парнем, хотя сначала Хан от него шарахался — его внешний вид не производил впечатление "безопасного" человека. Но чёрные шмотки, устрашающие браслеты в виде цепей и острый взгляд скрывали за собой необычайно зрелый, рассудительный характер и.. мягкость? Вот это было действительно неожиданно. У Джисона первое время просто ломался мозг, когда Феликс с бухты-барахты называл его милашкой, а Чанбин, даже слегка краснел от комплиментов в свою сторону. Удивительно.
Джисон пару дней пообижался на них чисто для порядка, но, к великой радости всех, одобрил их отношения. Беспокоиться было не о чём, Чанбин — надёжный парень, и Хан спокойно мог позволить ему заботиться об одном из самых дорогих ему людей. Всё-таки вдвоём эти две противоположности составляли потрясающий дуэт. Джисон даже немного завидовал.
Но именно сейчас он совсем не был рад их союзу. В этой тупой ситуации Чанбин стопроцентно встал бы на сторону Феликса. А это было плохо для Джисона. Чанбин немного безбашенный, но всё же зожник, и в вопросах здоровья с ним лучше не пререкаться.
— Не надо Чанбина, — после небольшой паузы угрюмо пробурчал Джисон. — Я ещё не отошёл от того, как в прошлый раз он зачем-то затащил меня в спортзал. Мол, слишком много дома сижу...
— Этого не было бы, следи ты за своим здоровьем! — Феликс шандарахнул руками по покрывалу, надувая губы и, немного успокоившись, произнёс более спокойным тоном:
— Джисон, ну серьёзно, ты же знаешь, мы за тебя волнуемся. Особенно я! Я же твой лучший друг, ты знаешь... Ничего страшного не случится, если ты просто проверишь своё здоровье. Если что, я с тобой пойду, так что ты там нигде не заблудишься... Или хочешь пойти с Чанбином? Или мы можем все вместе пойти, чтобы ты не нервничал...
— Спасибо, обойдусь без свиты, — проворчал Джисон, непроизвольно корча кислую рожицу и отсаживаясь подальше от друга. Включилась другая сторона Феликса — та, что отвечала за гиперопеку.
— Ты же знаешь, что болезни могут быть скрытыми? — продолжал тот, всё больше напоминая заботливую мать, читающую поучительную нотацию. — Что, если когда у тебя что-то заболит, будет уже поздно? Джисон, ну пожалуйста, просто разок сходи в больницу, чтобы я мог спать спокойно.
— Ну значит такова моя судьба, — шутит он и, пытаясь игнорировать хмурый взгляд, продолжает:
— Ну нет, так не бывает. Если бы что-то было не так, я бы понял. Ну либо уже откинулся бы. Но ни того, ни другого не случилось, а значит я в полном порядке.
Феликс на это ничего не ответил. Немного помолчал и, театрально вздохнув, потянулся к телефону:
— Значит всё-таки нужно звать Чанбина с веревками и скотчем...
На экране блеснул знакомый контакт.
— Ладно-ладно, стой, — Джисон поспешно вырвал из чужих рук гаджет и от греха подальше откинул на другую сторону кровати. Упаси Боже, ещё реально возьмёт и позовёт Чанбина. — Я сам схожу туда. Обещаю, — Хан поднял руки в сдающемся жесте, обречённо осознавая, что сделать это будет куда сложнее, чем просто сказать.
Феликс тут же просиял.
— Правда сходишь? Джисон-и, ты лучший! — блондин набросился на него с новой порцией обнимашек, сжимая руки так сильно, что Хан начал хрипеть.
— Прости-прости, — тут же защебетал он, отрываясь. — Тебе нужно идти сегодня, ты ещё успеешь! Мне сходить с тобой? Давай я соберу тебе рюкзак. И ты тоже собирайся! О... Мне стоит взять печенье? Вдруг поход затянется? Положу на всякий случай...
Джисон вымученно вздохнул и провёл рукой по волосам, наблюдая как друг воодушевлённо убежал на кухню. Иногда он немного жалел, что у него есть такие хорошие друзья. Но может, стоит хоть раз сказать им спасибо?
***
Какой нормальный человек будет сознательно избегать любых походов в больницы? Наверное, настоящий псих. Ну или человек, который не хочет лечиться (тот же самый пункт, получается). Или же тот, кто просто боится туда ходить. Джисону посчастливилось попасть в последнюю категорию. Он не помнил, с каких пор одно только упоминание этих мест вызывало в нем неприятное волнение, но каждый раз, когда он оказывался там, то каждый раз испытывал непонятную тревогу. Вроде бы ничего там такого и не было: лишь куча людей в очередях перед кабинетами, какие-то медицинские штуки и уставшие люди в белых халатах. Но было всё равно не по себе. А ещё Хан боялся уколов. Глупо? Да. По-детски? Безусловно. Но ведь не все люди справляются со своими детскими страхами. По подсчётам самого Джисона, он не посещал больницы уже несколько лет, с тех самых пор, как его перестали контролировать родители. Хан помнил лишь, что в детстве они чуть ли не силой его туда тащили, наплевав на его слёзы. Божья помощь видимо помогала Джисону вытерпеть нахождение в том адском месте. А сейчас они думают, что он уже достаточно взрослый, чтобы перестать бояться этих своих глупостей. И Джисон им подыгрывает, профессионально вешая им лапшу на уши и заверяя предков, что всё у него хорошо. Правда с Феликсом такое перестало работать. Но на то он и лучший друг, чтобы догадываться о несказанном. Тот давно понял, что дело тут не в лени, не в каких-то важных делах или в наплевательском отношении к своему здоровью. Хотя Джисон никогда не говорил ему напрямую истинную причину — было слишком стыдно, но Феликс видимо и сам давно обо всём догадался и совсем над ним не смеялся. Но и не оставлял попыток затащить в больницу, что порой нервировало. Разумеется, Джисон понимал, что рано или поздно ему пришлось бы идти туда. Но лучше уж поздно, чем рано. Вот, кажется, благодаря Феликсу, это поздно наконец наступит. Хан не злился на друга. Не мог. Наоборот, он был бесконечно благодарен ему за заботу, которой у того хоть ложками черпай — не закончится. Джисону давно пора уже проявить хоть какую-то отдачу. Чем не повод заглянуть в глаза своим страхам. В конце концов, это просто пару часов в нелюбимом месте. Он просто сходит в больницу. Он просто сделает это.***
О своём решении Хан пожалел, как только подошёл к зданию, невольно останавливаясь прямо перед входом. Феликс упрямо потянул его внутрь. Джисон едва перебирал ногами, тащась следом и чуть не сталкиваясь в дверях с какой-то ворчливой бабкой. Джисону кажется, что больницы — какое-то слишком нервное место. Целая толпа недовольных людей. Все куда-то спешат, толкаются. Это всего лишь одна из причин, почему Джисон терпеть не мог здесь находиться. Слишком просто было поддаться чужому влиянию и начать нервничать. Главное помещение было просторным и светлым. На стенах — доски с расписанием врачей, на полу — огромные горшки с какими-то странными цветами в них. Здесь было шумно. Туда-сюда постоянно сновали то такие же посетители, как и они сами, то врачи с какими-то бумагами и справками. Из коридоров доносились пиликанья каких-то приборов. Джисон поёжился — некомфортно. — Пошли, — Феликс быстро просмотрел лист с порядком врачей, что предстояло пройти Джисону. Хану стало плохо — он насчитал там строчек пятнадцать. Откуда Феликс вообще взял этот лист, Джисон не понял — видимо он заранее здесь был. А может взял, когда сам проходил этот медосмотр. Чёрт его знает. Думать об этом не хотелось, да и некогда было — они подошли к кабинету. Не давая другу возможности даже прочитать табличку на двери, Феликс быстро постучался, вежливо удостоверился, что можно войти, и впихнул Хана внутрь, тут же захлопывая за ним дверь. Джисон беспомощно уставился на человека в белом халате, спокойно сидящего за столом в метре от него. Спустя пару секунд тот отложил ручку, которой что-то отмечал в каком-то непонятном списке и поднял взгляд на вошедшего. — Ну что встали, проходите, давайте вашу медкарту. Как будто в первый раз, — проворчал врач после ещё пары секунд бездействия посетителя. Про то, что он и вправду здесь впервые, Хан решил умолчать. Да и вряд ли бы он сейчас смог связать хоть одно предложение. Во рту резко стало сухо. На негнущихся ногах Джисон прошёл к столу и нервно протянул карту мужчине, начиная чуть ли не прожигать его взглядом, чтобы хоть как-то убедить себя, что ничего страшного тот не делает. Врач, казалось, был уже немолодым человеком: под медицинской шапкой виднелись седые пряди волос, а на лице были небольшие морщинки. Мужчина быстро пролистывал карту, начав с конца, изредка вчитываясь в какие-то давние записи, а потом снова начинал листать всё ближе к началу. Спустя две минуты тот, нахмурившись, посмотрел на Джисона. — Когда Вы в последний раз проходили обследование у меня? Джисон неловко откашлялся, пытаясь прочистить горло. — Ээ... Ну, у Вас никогда... — выдавил он севшим голосом. Врач ещё больше нахмурился. — Эм... То есть, в последний раз я проходил медосмотр в другой больнице, и там был другой врач, поэтому... — Вы хотите сказать, — прервал его мужчина, — что в последний раз обследовались шесть лет назад? — его брови взметнулись вверх. — Я-то думал, что просто что-то случилось с записями в медкарте, а Вы... — он провёл рукой по лбу, кажется, пребывая в шоке от такой безолаберности. Джисон замер, уставившись в пол и не решаясь даже вдохнуть полной грудью. — То-то Вы показались мне совсем уж незнакомым... Ох, ну конечно, шесть лет назад Вы ещё были прикреплены к детской больнице... Сколько Вам было? Четырнадцать? И Вы больше ни разу не обращались к врачам с тех пор? Не понимаю... — Врач уставился на него осуждающим взглядом. — Впервые встречаюсь с таким безразличием к своему здоровью. Джисон поджал губы и перевёл взгляд куда-то на стену. Сказать в свою защиту было нечего, да и не хотелось. Хан изо всех сил пытался позорно не заплакать от неуместной обиды. Хоть врач сказал лишь чистую правду, на Хана почему-то слишком сильно действовало чужое настроение. Неприятно, когда в тебе разочаровываются, пусть даже это и совсем чужие люди, которые не играют никакой роли в твоей жизни. — Ну что ж, навёрстывайте упущенное, — мужчина вернулся в своему отстранённому состоянию. — Ну что встали-то? Берите щиток, садитесь... Да не сюда, вон на тот стул в конце кабинета. Вы щиток забыли взять... Ох, неужели не помните как зрение проверяют? Джисон, спотыкаясь, вернулся за куском пластика, запоздало осознавая, что и впрямь находится в кабинете у офтальмолога. Через пять минут Джисон уже выходил из кабинета, желая провалиться под землю от стыда. — Зрение в порядке. Надеюсь ещё когда-нибудь увидеть Вас в своём кабинете. Желательно не через шесть лет, — врач вручил ему медкарту, со свежими записями, теряя к Хану весь интерес после его неуверенного до свидания, и закрыл дверь. — Ну что там? Всё в порядке? — подскочил Феликс, стоило Джисону появиться в коридоре. Джисон заторможенно кивнул и тупо последовал за другом, что уже тащил его к следующему специалисту. Реакция второго врача на частоту его появлений почти ничем не отличалась от предыдущего. И третьего тоже. И четвертого... Хан со счёта сбился, сколько они уже обходили, но все как один смотрели на него шокированно и принимались объяснять важность ежегодных осмотров. Через пару часов Хан почти что впал в полутранс, пытаясь пропускать приевшиеся слова врачей мимо ушей. Он изо всех сил старался делать вид, что всё в порядке, но неизвестные медицинские приборы порой выбивали его из колеи одним лишь резким звуком у него за спиной. Хан шарахался от них, притягивая ещё больше косых взглядов в свою сторону. Он с трудом скрывал своё желание позорно расплакаться и убежать домой. Лишь Феликс подбадривал его, но даже он в полной мере не мог избавить Джисона от тревоги. — Это последний на сегодня, — торжественно объявил Феликс, потянув Хана к очередному непримечательному кабинету. В больнице они остались уже почти одни. Рабочий день подходил к концу, вся толпа разошлась, а на улице уже темнело. Джисон чувствовал себя выжатым. Они угробили на это пол дня, чёрт побери. Джисон посмотрел на Феликса самым заёбанным взглядом, который только был в его арсенале, вот только Феликс, кажется, совсем не заметил этого, пребывая в своём прекрасном настроении. Ну конечно, он то всё это время болтал со своим парнем по телефону, а не слушал неприятные высказывания врачей. — Давай, иди уже быстрее, меня Чанбин ждёт, — с этими словами он вновь запихал сопротивляющегося Джисона в кабинет, не обращая внимания на его просьбы немного перевести дух. — Придурок, — прошипел Джисон в захлопнувшуюся дверь. — Простите? Вот чёрт. Джисон резко обернулся: молодой парень, кажется, едва старше его самого, удивлённо наблюдал развернувшееся перед ним представление. В руках у него была шапочка, а халат был расстегнут — кажется, он уже собирался уходить. Хан запаниковал: если его сейчас выгонят, то придется идти сюда ещё и завтра. А такого напряжения его нервы точно не выдержат. — Ээ... Вы врач? — прохрипел Джисон, — голос вдруг снова его предал. Парень напротив коротко кивнул. Нет, блин, уборщица. Что за тупые вопросы, Джисон? — Простите... Эм... Вы собирались домой? Я просто... Мне... ээ, то есть... Вы сможете меня принять сейчас? — наконец выпалил он, принимаясь тараторить от волнения, — Просто вы последний и мне нужно... Ну, понимаете, чтобы не приходить завтра... Не подумайте, что я занимаю ваше время, я просто... Там мой друг, и я не хотел, но мне надо. Это вообще он меня сюда, то есть, ээ... — Всё в порядке, проходите, —парень слегка улыбнулся, прерывая чужой словесный поток. Джисон умолк, покраснев как рак. Кажется, он разучился говорить. Точнее использовать свой мозг, чтобы нормально говорить, если быть точным. Это стресс на него так повлиял? Или может этот парень? Ну, на него так все врачи сегодня влияют, так что неудивительно. Но этот хотя бы не старый. А ещё довольно-таки красивый... — Присаживайтесь на кушетку, пожалуйста. Мне нужно позвонить... Подождёте пару минут? Джисон быстро закивал, радуясь, что его не вышвырнули, и устроился на мягкой кушетке, пытаясь собрать мысли в кучу. Взгляд неумолимо прицепился к единственному подвижному объекту в помещении — молодому врачу. Тот даже не подумал выйти из кабинета, чтобы совершить звонок, стоя прямо у двери и тихо пререкаясь с кем-то на другом конце провода. Джисон не вслушивался — за сегодня он и так уже стал свидетелем кучи ненужных разговоров в коридорах больницы. Сейчас его мозг просто уже не хотел переваривать какую-то информацию. Джисон откровенно залип и наслаждался видом. А наслаждаться было чем. По скромному мнению Хана, конечно же. У парня были светло-каштановые, слегка вьющиеся волосы, что небрежно выглядывали из-под шапочки, которую он за секунду нацепил обратно. Мягкие, но выразительные черты лица. Надувшиеся на один миг губы и лёгкая усмешка в ответ на что-то, сказанное его собеседником по телефону. Всё это притягивало взгляд. Джисон даже не предполагал, что врачи могут так выглядеть. Все, что попадались ему до этого, были люди в возрасте, и Джисон как-то не особо оценивал их внешность. Но этому парню он мог бы дать все десять из десяти. Было бы неплохо с ним познакомиться... ...если бы он не был сейчас у него на приёме. И минут через десять он с радостью наконец-то уйдёт отсюда. Что бы там за сегодня ему не наговорили врачи и Феликс, на восстановление потраченных нервов потребуется минимум два года. И пусть идут к чёрту эти медосмотры. Хан почти пропустил момент, когда врач вернулся назад уже в полностью застёгнутом халате и подошёл к столу. — Я всё, извини за это... Ой! То есть извините... — запыхавшийся, он усмехнулся своей оговорке, отложил телефон и взял в руки медкарту Хана, что за сегодняшний день стала заметно толще. — О... Можете называть меня на ты... — заторможенно произнёс Джисон в пустоту, тут же пугаясь собственных слов. Иногда глупые фразы лились из него совершенно необдуманно. Врач приподнял брови, отрывая взгляд от бумажек. — Вы просто похожи на моего однокурсника... — смутился Хан, не понимая, какой чёрт вообще дёрнул его это сказать. — Да? На какого? — удивлённо поинтересовался тот. Джисон мысленно дал себе подзатыльник. — Нет, я в том смысле, что мы вроде как одного возраста... Понимаете? То есть, я учусь, и Вы выглядите так, будто учитесь... Э-э... Я подумал, что так Вам было бы менее неловко со мной разговаривать... — Кому ещё из нас неловко, — чуть запрокинув голову, неожиданно рассмеялся тот. Джисон даже дышать перестал. Кажется, Хан наконец услышал самый милый смех в своей жизни. А ещё... Если всё-таки откинуть этот его неожиданный краш на врача... Этот парень что, не высмеивал его? Чужой смех был лёгким и непринуждённым. Как будто бы он даже не сердился на то, что Хан тратит его время своей неспособностью нормально разговаривать. — Я просто немного устал и забыл, что ты мой пациент. Джисон, да? Ну, вообще-то, я немного старше тебя, — врач начал копаться в карте, читая, кажется, всё подряд. — Но в качестве бонуса за то, что ты последний на сегодня, можем общаться неформально. Джисону стало в тысячу раз более неловко. Он... предложил общаться неформально? Нет, предложил то Джисон, а вот тот взял и зачем-то согласился. А Хан-то вообще зачем это предложил? Идиот, одним словом. Познакомиться захотел, видите ли. Парня красивого увидел, ага. А врачи вообще бывают такими, как он? Последнюю мысль Хан решил озвучить вслух, дабы хоть как-то заполнить образовавшуюся тишину, прерываемую лишь шорохом страниц. — Честно говоря, Вы не очень похожи на врача... — Ты же вроде предлагал на ты перейти. — Э-э... — Я Минхо, если что. — Я... — Уф... Мне нужно обобщить заключения всех врачей, что ты обошёл за сегодня. Расскажи пока что-нибудь, чтобы мне было не так скучно писать это, — Минхо сел за рабочее место и начал быстро что-то строчить на новом листке, иногда посматривая в карту. Хан начать терять нить происходящего. Для врача это всё было как-то слишком... Сумбурно? — Кажется, Вы восприняли мои слова слишком буквально... — Так ты же сам предложил. — Мгм... — Джисон снова залип на нового знакомого. Тот преспокойно продолжал делать записи, иногда бормоча себе под нос что-то, чтобы не сбиться со строчки. — Вы просто... Э-э... Ты просто очень не вписываешься в образ врача. — А какой, по-твоему, должен быть образ у врача? — Минхо склонил голову вбок, подперев её ладонью, и перевёл взгляд на Джисона. — Ну... Злой... То есть, ну, строгий, пугающий... Эм... Серьёзный. Вот. А ты очень даже милый для врача... Минхо приподнял брови, выглядя немного сбитым с толку, но через секунду на его лице начала проявляться какая-то коварная ухмылка. Казалось, сейчас он возьмёт и совсем невежливо рассмеётся. — Э... Нет-нет, я хотел сказать, что представлял врачей какими-то... ну... кровожадными? То есть не так, стой... Чёрт, я не могу подобрать нужное слово... — Кровожадные? Тебе что пять лет? — перебил Минхо и, не сдержавшись, начал хихикать в рукав халата. — Да нет же. Я имею ввиду, что все врачи взрослые и кажутся пугающими своим поведением, но ты довольно милый... То есть, ты не пугающий, как остальные... Э-э... В общем, ты какой-то другой... Не пугающий, — вконец смутившись, Джисон отвернулся, делая вид, что его очень интересуют какие-то плакаты на стенах. — Мм, понятно, — протянул Минхо, прыснул в кулак, и, покашляв, как ни в чём ни бывало продолжил работу. Джисон не решился оглянуться и продолжать глазеть на парня. Он вчитывался в какие-то медицинские советы на плакате, ладошками пытаясь охладить жар, исходящий от лица. Сегодня в этом кабинете он разучился адекватно мыслить и разговаривать. Или это произошло ещё при входе в больницу? Значит, здесь это усугубилось раз в сто. То ли плакат о вреде курения так увлек парня, то ли собственные мысли, но в реальность его вернул неожиданно замаячивший прямо перед носом диск стетоскопа. — Встань и приподними кофту, надо послушать. Или лучше вообще сними, так удобнее будет, — Минхо возвышался над ним стеной, насвистывая какую-то мелодию себе под нос в ожидании. Снять кофту... Не такая уж и странная просьба, учитывая то, что он в больнице. Некоторые врачи и похуже чего просили. Но раздеваться перед ним... Джисон не считал себя извращенцем, но сейчас почему-то стало неловко. — Кому удобнее... — проворчал Хан, поднимая кофту к подбородку, всё же не решаясь снять её полностью. Минхо на это лишь фыркнул и на мгновение состроил недовольную гримасу. Джисон ойкнул, когда холодный металл коснулся его спины. — Задержи дыхание. Джисон, не дыши, кому говорю. Молодец, теперь дыши. Так, окей, повернись. Джисон медленно развернулся, движимый указаниями Минхо, и встретился с ним взглядом. Врач смотрел ему прямо в глаза, автоматически водя стетоскопом по чужой груди. Джисон смотрел в ответ. Не сдержавшись, он приподнял бровь в немом вопросе. Минхо в ответ опустил взгляд на чужое тело. Джисону почему-то стало жарко. — Повернись, — вновь произнёс Минхо, ненадолго убирая руки. Хан с облегчением отвернулся обратно. Стетоскоп уже нагрелся и не вызывал мурашек на коже. Тогда почему Джисон чувствовал себя так, будто по нему шокером водят, посылая напряжение в самые кончики его пальцев? — Повернись, — снова прогремел Минхо, и Джисон, оглянувшись через плечо, бросил на парня подозрительный взгляд. Тот стоял с абсолютно нечитаемым лицом и выжидающе смотрел на Джисона. Хан поспешил развернуться. Это врачам всегда нужно по десять раз послушать человека то сзади, то спереди? Наверное, он и вправду немного отстал от жизни со своими страхами. Но Минхо едва приложил стетоскоп к чужой груди и сразу же убрал, словно ошпарившись. — Ещё повернись. Джисон скривил лицо, едва не посылая врачу свой фирменный заёбанный взгляд, что пару минутами ранее был подарен Феликсу — виновнику всех бед, но быстро одёрнул себя, послушно предоставляя свою спину в чужое распоряжение. Но ситуация повторилась, с той лишь разницей, что Минхо убрал стетоскоп ещё быстрее, чем в прошлый раз. И конечно же.... — Повернись. — Да ты задолбал со своим повернись! — не выдержал Хан. — Я тебе игрушка-вертушка что-ли? — Джисон резко развернулся на пятках, посылая Минхо свирепый взгляд, но наткнулся на довольно улыбающегося парня. Хан возмущённо уставился на него, сложа руки на груди. Минхо тихо давился смехом, по-кошачьи прикрывая рот запястьем. Его, кажется, забавляло выражение лица своего пациента. Пациент, — проснеслось в голове у Хана. Он здесь пациент. А Минхо здесь врач. Но, кажется, Джисон ошибся кабинетом и попал на какое-то театральное представление, или как объяснить то, что этого шутника вообще допустили до работы врачом? Вопрос о том, точно ли перед ним человек этой жуткой профессии, всё ещё крутился в голове, но озвучить его Хан не решался. Мало ли, Минхо ещё обидится из-за сомнений в его профессионализме и превратится в одного из ворчащих строгих стариков, у которых Джисон был до него. Интересно, а как вообще Минхо будет выглядеть, если разозлится? Джисон сомневается, что хочет это проверять. — Прости-прости, — прощебетал Минхо, пытаясь восстановить дыхание, что получалось не очень: он всё время срывался на смех после каждого взгляда на возмущённое лицо Джисона. Хан сверлил его немигающим взглядом, ожидая пока тот успокоится. — Прости, Джисон, — наконец произнёс тот, улыбаясь, и сделал глубокий вдох. — Просто ты такой... Я не мог не пошутить над тобой. — Какой ещё такой? Глупый? — обиженно выдал Хан. — Милый. М-м... Необычный. А ещё у тебя сердце слишком быстро билось. Но я полагаю, это из-за волнения, да? — ухмыльнулся тот краешками губ и наконец вытащил из ушей медицинский прибор. Хан ощутил как к щекам вновь приливает жар. Дурацкий Минхо. Следующие процедуры прошли без каких-либо особенностей и разговоров. Минхо делал всё быстро и точно, снова сосредоточившись на записях в карте. У Хана измерили давление, температуру и проверили горло, заставив сказать глупое "ааа". — Вот выпей, — Минхо сунул ему под нос стаканчик с небольшим количеством какой-то красной жидкости. — Это что такое? — сморщившись, поинтересовался Хан, сразу же опрокидывая содержимое в рот, желая быстрее покончить с этим. И если бы не Минхо, что тут же резко схватил его за подбородок, задирая голову к верху и удерживая её в таком положении, то жидкость давно бы оказалась выплюнутой на пол — на вкус она оказалась просто отвратительна. Хан задохнулся от неожиданности и автоматически сглотнул, хватаясь за чужие руки и резко отводя их от своего лица. Он уставился на Минхо разозлённым и одновременно растерянным взглядом. Минхо лишь победно улыбался, вводя Хана в ещё больший ступор. — Всего лишь капли, — наконец пояснил он. — Ну это чтобы наверняка. Они просто довольно дорогие, не хотелось бы тратить двойную порцию из-за того, что тебе не понравился вкус. Вообще-то он много кому не нравится, так что не ты первый, кто через это прошёл. Да и пол мне отмывать после тебя как-то не хочется... — Мог бы предупредить, придурок, — прошипел Хан, осознавая, что так и не отпустил чужие запястья, тут же исправляясь. — И вообще... Какие-то у тебя слишком жестокие методы. — Мог бы и дождаться ответа на свой вопрос, прежде чем пить, придурок, — в тон ему ответил Минхо и, наклонившись, добавил, — Кстати, эти капли пьют, чтобы поставить прививку, так что кофту всё-таки снять придётся. — Какую ещё прививку? — Хан вытаращил глаза. — Обычную. Под лопатку. В кофте неудобно будет, я же говорил. Кстати, эти капли и прививку нужно обязательно совмещать, что-то одно нельзя, иначе плохо станет. Поэтому прививку теперь нужно поставить. И желательно как можно скорее. Хан открыл рот, пребывая в глубочайшем шоке от такой подставы. — Ты... Ты что, специально... Дал мне сначала капли, чтобы потом заставить сделать прививку? Ты- — Я, — перебил Минхо, доставая вату и перекись, — Давай быстрее уже, а... Я вообще-то домой хочу и кушать, — наигранно вздохнул он. — А что будет, если не поставить сейчас прививку? — нервно поинтересовался Хан. Минхо помрачнел. — Будет плохо. Уверен, что хочешь знать? Могу, конечно, рассказать в подробностях, но боюсь у тебя потом пропадёт аппетит... Фантазия у Джисона, в отличие от мозга, работала хорошо. Представить всевозможные противные картинки, непонятно откуда вообще взявшиеся в его сознании, не составило и труда. В голову лезли самые страшные мысли. Хан быстро замотал головой, сдаваясь: — Нет! Нет. Не надо... Э-э... Ставь свою прививку. — Кофту, — напомнил Минхо. — Чёрт. Было неловко. Опять. Почему вообще эта прививка делается не в руку? Может, Минхо специально решил выбрать спину, чтобы ещё больше поиздеваться над ним? О, тогда этот врач ещё более ужасен, чем он думал. Но теперь к неловкости прибавился ещё и липкий страх, что с каждой секундой всё больше вытеснял смущение, не оставляя место ни для чего другого. Джисон занервничал. Он не мог объяснить свою реакцию, ведь ему уже давно всё-таки не пять лет, но, кажется, во взрослую жизнь он притащил куда больше привычек, чем думал. Трясущимися руками избавившись от футболки, Хан бросил взгляд на Минхо и побледнел: тот неторопливо набирал в шприц с тонкой длинной иглой содержимое какой-то ампулы. Парень, заметив внимание, посмотрел на Джисона и, неожиданно быстро закончив, спрятал руку за спину. — Повернись к окну и постарайся думать о чем-то другом. Расслабься, это не больно, — тихо произнёс он, внимательно разглядывая своего пациента. Не больно, да. Джисон не маленький, чтобы это понимать. Вот только если бы страхи были только у детей, то жить было бы намного проще. Всё тело стало каким-то ватным. Джисон неуклюже развернулся на кушетке, скрестил ноги, усаживаясь спиной к врачу, и начал тревожно вслушиваться в звуки за своей спиной. — Джисон, окно. — Да.. да. Окно. Всё в порядке... — отсутствующе согласился он, заламывая пальцы, чтобы успокоиться. В голове была каша, а внутренний голос кричал, что ничерта у него не в порядке. Хан не мог сосредоточиться ни на одном чёртовом кустике за стеклом. Паника медленно захватывала сознание, вытесняя все адекватные мысли. Надо сейчас же успокоиться, — думал Джисон, но лишь ещё больше принимался нервничать от неспособности контролировать свои мысли. Надо сконцентрироваться на чём-то другом, на чём-то... — Я в детстве упал вон с того дерева, — разрушил тишину Минхо, заставив Джисона вздрогнуть. Врач вышел из-за его спины и остановился у окна, грациозно указывая на огромный старый дуб в парке через дорогу. — Было так больно. Чёрт. До сих пор шрам остался на животе. И ведь я залез туда всего один раз. А мой друг чуть ли не каждый день туда лазил. И ни разу не упал. Джисон тупо уставился на дерево, а затем точно так же на Минхо. Зачем он ему это рассказывает? — И представляешь, недавно он предложил мне опять залезть на это дерево, вдвоём, — продолжил Минхо, неуловимо перемещаясь по кабинету, пока Хан снова путался в своих мыслях. — Я, конечно, отказался, но думаю его это не остановит. А ведь он уже не ребёнок, и весит раза в три больше. Ну или не в три, неважно. А мне что потом делать, если он упадёт? Как думаешь, стоит ему чем-то пригрозить, чтобы не шёл? Хан окончательно перестал воспринимать реальность, когда понял, что Минхо только что поделился с ним небольшим кусочком своей жизни и теперь спрашивает совета. Разве они настолько сблизились? Нет, конечно. Наверное, это чтобы он успокоился, но... Хан вдруг понял, что надо бы что-то ответить. — Э-э... А кем работает твой друг? — вполне спокойно удалось произнести ему. — Работает? Ну... У него своя компания. Вообще он очень ответственный, но на первый взгляд так вообще не скажешь, — врач перевёл красноречивый взгляд на собеседника, как бы напоминая Джисону его собственные сомнения насчёт Минхо. — Он выглядит как безработный. Ну или как байкер, участвующий в незаконных гонках на деньги, — Минхо усмехнулся, — Впрочем на мотоциклах он тоже катается. Он даже как-то попал в небольшую аварию. Но зато мозги на место встали. — Судя по тому, что он собирается залезть на то огромное дерево, всё-таки не встали... — усмехнулся сквозь удивление Джисон, разглядывая Минхо, что, согласившись, легко рассмеялся. — Знаешь... Э-э... У меня есть похожий друг. — Похожий? Ты хочешь сказать, что он того же возраста, что и мой друг? — приподнял брови парень. — Что? — Хан вдруг вспомнил свою оплошность. — Нет! Господи, забудь об этом, — заныл он. — Он похож, потому что похож по описанию. У меня тоже типа есть такой друг-байкер-бизнесмен. Вот, что я имел ввиду. Чёрт, звучит тупо- — А про меня ты сказал, что я похож на твоего однокурсника, потому что... — Да помню я, прекрати! — перебил Хан, закрывая уши ладонями. Минхо вновь рассмеялся и продолжил: — Раньше мы снимали с ним одну квартиру. В то время мы ещё не очень хорошо ладили. Я как-то принес домой котёнка, боялся, он разозлится и выбросит его, уж очень грозно он выглядел, — Минхо усмехнулся. — Но он превзошёл все мои ожидания: носился с ним, кормил, ухаживал, играл постоянно. А сейчас у меня три кота... — О! Серьёзно? Расскажешь о них? Я люблю кошек... Это так круто. Минхо словно обрадовался этому вопросу. — Правда хочешь послушать? — Да! Я лучше буду представлять в наших разговорах милых котиков, чем Чанбина. — Чанбина? — удивлённо переспросил тот. — Э-э... Ну то есть вот этого самого моего друга, который похож на твоего друга. Вырвалось случайно, прости. — Хорошо, что вырвалось, — озадаченно произнёс Минхо, — Потому что теперь я знаю, что у нас есть общий друг... — Что? Они озадаченно уставились друг на друга. Единогласно было решено оставить тему Чанбина и перейти к котикам. Минхо не переставал улыбаться, пока рассказывал, как он притащил домой второго кота и назвал его Дуни, чтобы было созвучно с Суни — первым котом, а потом обзавёлся и третьим, самым младшим — Дори. Минхо рассказывал совершенно бытовые вещи, какие-то маленькие привычки котов, смешные истории, связанные с ними, совсем немного при этом проливая Хану свет на свою собственную жизнь. Джисон и сам начал улыбаться пока слушал всё это. Болтовня Минхо, в отличие от болтовни Феликса, по непонятной Джисону причине, очень расслабляла. Даже Минхо стал казаться менее коварным — разве может быть плохим человек, которым с таким умилением рассказывает, как один из его котов вчера заснул на его халате, и из-за этого Минхо пришлось тридцать минут искать другой? Хан так увлекся, что даже не отреагировал, когда в какой-то момент Минхо снова подошёл к нему и положил руку на его плечо, осторожно надавливая и безмолвно прося повернуться. Хан отвлёкся, покрутился и снова взглянул в окно, усаживаясь к нему лицом. Минхо на пару секунд прервал рассказ о какой-то забавной ситуации с Дуни и тихо поинтересовался: — Готов? И Хан был готов, к большому своему удивлению. Не то чтобы он перестал бояться, но теперь его мысли занимали не только пугающие мысли, но и пушистые создания, к которым Хан за десять минут уже проникся вселенской любовью, несмотря на то, что ни разу их не видел вживую. Джисон полностью осознавал, что сейчас будет, и вот уже паника опять было начала трещать в его голове, но Джисон успешно хватался за чужое спокойствие и уверенность. Его собственное волнение тонуло в чужом тембре голоса и в осторожных прикосновениях. Ватка, смоченная в спирте, невесомо обтёрла кожу, и Минхо начал говорить медленнее, растягивая слова, чтобы сосредоточиться на уколе. Джисон затаил дыхание и тут же почувствовал, как тонкая игла вонзилась в кожу. Пара секунд, и неприятные ощущения снова сменила ватка, а твердая, уже не такая чужая рука, одобрительно погладила по плечу. И все это время Минхо не останавливал свой рассказ. Он закончил лишь тогда, когда держать ватку рядом с лопаткой уже не было необходимости. — Ну вот и всё, — он слегка хлопнул в ладоши и выкинул в урну использованный шприц и кусок ваты. Джисон шумно выдохнул. — Одевайся, милашка, — весело продолжил Минхо, быстро скользнув взглядом по чужой груди и отвернулся к столу. Джисон натянул футболку и потёр пальцами виски, смотря в чужую спину. Минхо успокоил его. Только сейчас Джисон мог наконец оценить врачебные способности этого человека. Или лучше говорить про его личные человеческие качества? Минхо не упрекал его за страх перед такой банальной вещью как укол, в его голосе не было насмешки, когда он отвлекал его разговорами. Кажется, Джисон нашёл ещё одного человека, что не смеётся над его страхами. А в том, что Минхо догадался, Джисон не сомневался. Только дурак бы не заметил, как он испугался. — В течение недели может подниматься температура и болеть лопатка или рука. Это нормально. Любые обезболивающие и жаропонижающие в умеренных количествах, и всё будет в порядке. Ты молодец. Джисон смущённо потёр переносицу. Он молодец? — Эм... Минхо? Э-э... — протянул Хан, спотыкаясь на полуслове. Он совсем не обдумал внезапный порыв отблагодарить человека перед собой. Минхо одобрительно промычал, призывался Джисона продолжить. Он, наверное, в который раз за сегодняшний день подумал, что Хан не умеет строить предложения. — Ну, в общем... Спасибо тебе, — выдохнул он, не зная, что именно следует говорить в подобных ситуациях. — За что? — Минхо на секунду оторвался от записей, но тут же уткнулся обратно, дабы не мешать своим взглядом парню закончить мысль. Тот и так уже был розовый. До красного недалеко. — Да брось, ты и сам знаешь. Э-э... Ну ладно, спасибо, что помог мне перестать нервничать. Ты ведь и сам понял, что я... Эм... — Боишься уколов? — помог Минхо. — И не только их, — кивнув, пробормотал Джисон. — Всё в порядке. Я рад, что у меня получилось помочь, — улыбнулся Минхо, скрывая лицо за какими-то документами. — А если бы не получилось? — поинтересовался Джисон, вставая с кушетки и потягиваясь. Он осторожно подошёл к Минхо со спины, загнянул в свою медкарту через чужое плечо и ничего не понял. — Тогда я бы не ставил укол. Ты был слишком напуган. Я не мог так поступить, — просто ответил Минхо, продолжая добавлять какие-то закорючки к чужим закорючкам. — Да и мне понравилось с тобой разговаривать, ты меня слушал и интересовался моими питомцами, а я это очень ценю. — Боже, какой же ты хороший... — выдохнул Джисон, не в силах себя остановить. Он задумчиво перевёл взгляд с быстро скачущей ручки на чужое лицо, озарённое лёгкой улыбкой. — Подожди... — вдруг нахмурился он. — В смысле ты не ставил бы укол? А как же капли?.. Что- — Глупый, ничего бы с тобой не случилось, — хихикнул Минхо, вновь приглушая смех рукавом халата, как делал это после шутки со стетоскопом. — Капли нужны для того, чтобы лекарство лучше усвоилось. Ну, не смотри на меня так, мне нужно было как-то заставить тебя сделать прививку. А тут ты сам сдался почти без боя. Ты выглядишь как обидевшийся ребенок, — уже в голос рассмеялся Минхо, повернувшись, чтобы взглянуть на парня, и натыкаясь на взгляд, которым наградил его Джисон. Минхо быстро приподнялся на стуле, подаваясь вперёд и хватая пальцами чужую щёку. — Или как белка, так щёки смешно надул, ха-ха. Джисон поражённо отшатнулся и, насупившись, бросился вперёд, протягивая руки к чужой шее, принимаясь щекотать обидчика. Минхо вскрикнул от неожиданности и, хохоча, грохнулся на свой стул, запнувшись об ножку. — Ой, прости! — обеспокоенно выпалил Джисон, но увидев, что Минхо в полном порядке и всё так же смеётся, встал прямо напротив стула, отрезая врачу возможность сбежать, и, наклонившись, продолжил щекотать извивающегося парня. — П-прекрати! — прохрипел Минхо, безуспешно пытаясь закрыться от чужих рук, что появлялись то на его шее, то на рёбрах, то, ещё хуже — на талии. Даже в халате, надетым на свободную рубашку, прикосновения чувствовались слишком отчётливо. — Стой... Стой, Джисон, — со смехом взмолился Минхо. — Прости, прости, прости, ха-ха, стой... — Будешь знать как обманывать Хан Джисона, — самодовольно произнёс парень, наконец убирая руки и давая Минхо возможность отдышаться. — О, как мы заговорили... — измученно ухмыльнулся тот. — Это точно тот Хан Джисон, который зашёл ко мне, трясясь от страха? — Не говори об этом! — взвизгнул Джисон, заставляя Минхо вновь засмеяться и скрестить руки на шее, на случай, если тот снова полезет на него с щекоткой. Джисон фыркнул. Одна его сторона возмущалась в ответ на такой вопиющий обман и требовала продолжения наказания для горе-врача: Минхо обвёл его вокруг пальца, надурачил как ребёнка. А вторая сторона изо всех сил пыталась не улыбаться, смотря на смеющегося Минхо. Смеющегося так искренне и совсем не обидно. Врача, что сделал этот день во сто раз лучше, чем он был до этого. Джисон вдруг понял, что уже давно не сдерживает счастливую улыбку. — Спасибо, Минхо, — закрыв глаза, прошептал он. — Не за что, Джисон, — тихо произнёс Минхо где-то рядом и вложил ему в руку его медкарту с какой-то бумажкой сверху. — Я закончил... Ты полностью здоров, но всё-таки приходи через год, хорошо? Эм, Джисон, я... Раздался стук, и, осторожно приоткрыв дверь, внутрь заглянул Феликс. — Простите, там уборщица просила передать, что ей скоро нужно будет здесь работать. Вы скоро? — Мы закончили, — тут же отозвался Минхо, поднимаясь. — Мне нужно переодеться и заполнить тут кое-какие документы, Джисон иди, — он вытолкал опешившего парня в коридор, — В общем, ты здоров, я же сказал? Так вот, э-э... Хорошего вечера, — немного странно улыбнулся он, быстро закрывая дверь. — Подождите... — пробормотал Хан, уже стоя рядом с Феликсом и встречая его недоумённый взгляд. Его вдруг остро кольнуло осознание, того, что, возможно, он больше никогда не поговорит с Минхо. Ну или только через год, на следующем осмотре. Это почему-то ранило больнее, чем, если бы его бросили в больнице одного. — Джисон? Всё хорошо? Почему он разговаривал неформально? А это что? Рецепт? — набросился на него Феликс с расспросами, вырывая друга из своих мыслей. — А? Какой ещё рецепт... — Джисон поднял руку с медкартой, только сейчас обращая внимание на клочок бумаги поверх неё, что впихнул ему в руку молодой врач. — Сегодня вечером я иду к родителям на ужин, но, если хочешь, завтра я могу показать тебе ту папку с глупыми фотографиями Дори, о которой я сегодня говорил. Сообщи, если захочешь, — прочитал он на ней. И снизу был номер телефона. — Эй, Джи? — А? Всё хорошо, не волнуйся, — неожиданно для друга просиял Джисон. — Чёрт, это самый лучший рецепт в моей жизни. Таких красавчиков мне ещё не прописывали, — Джисон поднял счастливый взгляд на друга, — Феликс... Ты не представляешь, как я тебе благодарен, что ты заставил меня сегодня прийти, но давай всё-таки уйдём из этого адского места. Мне столько надо тебе рассказать... И он потянул ничего не понимающего друга в сторону выхода, то и дело пробегаясь взглядом по чужим закорючкам и хихикая себе под нос.
Примечания:
вот это я натроеточила...
