Срок нелюбви

Парень приоткрыл глаза, когда ему уже надоел звук того, что кто-то где-то скребётся. Скорее всего это была мышь или крыса, ведь, живя в однокомнатной квартире, на первом этаже, так ещё и прямо рядом с дверью в подвал, Антон точно знает, что это — сраные мелкие грызуны. Глаза режет свет от маленькой, но на данный момент настолько противной, лампы, что хочется снова лечь и не думать ни о чём. Но Шастун так не сделает, ведь сейчас он находится, бог знает где. В глаза попадается скудный интерьер маленькой комнатки, где он и находится. Грязно-бежевые стены, коричневый пол и потолок. Справа от него стоит стол, но из-за небольшого источника света он не может рассмотреть его. Кровать скрипит, стоит лишь немного шевельнуться, поэтому парень старается не двигаться. Прямо перед кроватью тумба с той самой лампой, и, если поднять глаза, то прямо перед собой можно увидеть дверь куда-то. Попытавшись поставить ногу на пол, Антон замечает, что его руки были скованы в наручники. Да, такими его отчим обычно задерживает плохих людей. Попытавшись вытащить руки из «ловушки», парень тихо захныкал от ломоты во всём теле. Чем дольше он был в сознании, тем больше Антон осознавал. Он чёрти где, половины его вещей нет, никто не знает, куда его забрали, он не знает кто его забрал, а главное, зачем. Попытка вытащить руки из этих жалких колечек металла не увенчалась успехом, ведь размер был словно подстроен под его руки. Скривив губы, Шастун наконец-то смог сбросить ноги на пол, но они были настолько тяжёлыми и ватными сейчас, что вставать даже и не хотелось. Но нужно проверить дверь. Вряд ли та будет открыта, но не нужно терять надежды.       Встав с кровати и, упираясь руками о стул (который, к слову, скрипел похуже кровати), парень стал стараться идти к двери. Господи, как же ему страшно сейчас. Единственное, что он помнит, так это то, что оказался в объятьях какого-то парня, нет, лучше сказать мужчины. Ну это если судить по одежде, в которую он был одет. Помимо объятий он вспомнил его взгляд и улыбку… Будто псих! Мотнув головой, Шастун наконец дошел до двери, подойдя ближе к стене. Она была холодной, именно поэтому парень скривил губы ещё сильнее. Протянув руки к ручке двери, Антон на секунду усомнился в своих догадках. А вдруг он сейчас его убьёт? Ну тот, кто украл. Нет, зачем тому, кто его украл, такой исход? Вдруг он захочет его убить потом…? От такой мысли парень снова захныкал, но сразу же прекратил. — Прекрати, ты же, — как только парень хотел закончить подбадривающую фразу, то его голос исчез, и он просто стал открывать рот, словно рыба в его аквариуме дома. Сразу же захотелось пить. Кстати про рыбку Кики. Она же осталась в его квартире совсем одна. Кто будет кормить её? Сейчас волноваться нужно не о Кики, а о себе, но парень не может от шока, ведь не отошел ещё. Закончить фразу ему не удалось, но в голове договорить заветное «ты же не тряпка, соберись» он смог, что подняло ему немного настроения. Руки потянулись к ручке и медленно потянули её вниз. Всё же не соблюдать рекомендации на семнадцатом году своей жизни опасно. Можно всякого напридумывать. С удивлением на лице он потянул ручку на себя и посмотрел на то, как между дверью и стеной появился небольшой проход в какое-то помещение. Улыбка сама появилась на его лице, но, всё же открыв дверь, он медленно, боязливо высунул половину головы. Антон посмотрел вниз, вспомнив про всякие ниточки и капканы. Такого не было, но вздохнуть спокойно он уже не мог. Антону это всё напомнило его игры, в которые он играет либо на своей PS, либо на ноутбуке, либо на телефоне. Когда есть свободное время, он постоянно играет, чем злит свою маму. Ах да, про неё. Наверняка та ещё даже и не знает про то, что сын пропал. Вот ведь крик будет стоять во всём отделении полиции.       И, скорее всего, когда его найдут, то мама первая пойдёт продавать его квартиру, на которую Антон усердно, долго, много копил и зарабатывал. Лишь бы съехать от мамы с отчимом и перестать постоянно получать их вечную опеку. Точнее опеку со стороны матери, ведь отчим постоянно на работе. Выйдя из комнаты, точнее из камеры, ведь ассоциация с помещением, где он проснулся, была именно такой. Шагнув на точно такой же пол (тёмное дерево отлично смотрелось здесь, это напомнило парню кафе, в котором он работает), как и в камере, парень осмотрелся по сторонам. Походу камера находилась в самом конце коридора. ведь посмотрев направо, Антон увидел там окно, что было заколочено досками. Это очень сильно насторожило парня, и появилось резкое желание попытаться отодрать деревяшки от окна и узнать хотя бы, день сейчас или ночь. Но он сразу отогнал прочь эту идею, ведь действие создаст много шума, а шум Шастуну не нужен. Он должен вести себя тихо и сдержано. Сглотнув, он увидел дверь на противоположной стене. Она была расположена чуть дальше, но оттуда он услышал какой-то голос. Больше похоже на то, как будто кто-то с кем-то флиртует или лелеет. В его смене в кафе таких парочек было много, ведь стоять и подслушивать парень умел хорошо, хоть и мама не воспитывала его так. Антон был современным парнем, но старомодные слова и парочка привычек всё-таки присутствовали в нем. Он осторожно стал ступать в сторону той самой двери, осматривая коридор, в котором тот находился. Как же сильно раздражали наручники на его руках, но ничего сделать парень не мог, ведь размер был словно подстроен под его тонкие руки. И это раздражало. Чем ближе он подходил к двери, тем лучше слышал то, что говорили за ней. — Дорогой, ну не злись ты так, — услышав это, Антон замер, исподлобья смотря на дверь. — Я уверен, что вы подружитесь. Тебе ведь нужен друг? Чем вы там обычно занимаетесь? Разговариваете, играете, футбол смотрите. Шастуну захотелось хихикнуть, ведь то, что сказал какой-то человек, довольно смешно в таком-то месте. Но парень остался стоять. Он не шевельнулся, не хихикнул, он снова вспомнил о своей рыбке. Ведь так же сюсюкался с ней. Было такое ощущение, что человек за этой дверью разговаривает с домашним питомцем (хотя это маловероятно, ведь животное издало бы какой-нибудь звук). Переминаясь с ноги на ногу, Антон нервно грыз ноготь на большом пальце. Подойти или лучше пройти мимо? Его смутило слово «Дорогой». А вдруг это тот мужчина, что украл его?! Если так, то желание зайти туда тут же отпало. Шагнув назад, Антон снова прислушался. — Запомни, я люблю только тебя, милый Эдик, — голос стал ещё тише и в тишине, что образовалась после этих слов, раздался характерный звук для поцелуя. Значит там не один человек, а два. Если подумать так. Парень всё же решил подойти и посмотреть в щель, что было там, и оттуда горел свет. Это было странно, ведь в коридоре на потолке никакой люстры или лампочки он не увидел. Осторожно сделав два шага вперёд, парень зажмурил глаза, когда доска под его ногой заскрипела. В этот момент Антон успел попрощаться и с рыбкой Кики, и со всеми остальными. Голос затих, парень напрягся. Никаких звуков шагов не было слышно, но тишина всё же напрягала. Зачем-то сделав ещё шаг, Антон точно замер, смотря на дверь и прикусив губу. Простояв так ещё несколько секунд, парень снова услышал тот самый звук, а затем снова и снова. Интерес брал вверх, и позабыв о том, что сейчас не нужно проявлять свою храбрость на максимальном уровне, наконец дошел до той двери. Наклонившись к проёму, Шастун увидел там вовсе не свет от люстры, а свет от точно такой же лампы, что стояла в его камере. Посмотрев дальше лампы, он увидел чью-то спину. Это был парень, да. Мужские туфли, брюки-удочки, рубашка с коротким рукавом и жилетка. Уж что-что, а эта жилетка хорошо отпечаталась в памяти парня, ведь тот мужчина, что бежал за ним, был одет в точно такую же рубашку. Долго думать не пришлось, и Антон сразу понял, что на данный момент смотрит на того, кто его и похитил. Прикрыв рот рукой, он постарался рассмотреть того, кто был перед парнем, ведь он с кем-то разговаривал. Вытягивать шею долго не нужно было, ведь парнишка сам сделал шаг назад и взял что-то на руки. — Ах, мой милый, — голос был каким-то дрожащим. Странным и дрожащим. Повернувшись в сторону, парень посмотрел на кровать, которую не сразу заметил Антон. В руках у него был скелет, ну, а если быть точнее, то его часть. Беловатый череп с, отходящими от него, шейными и грудными позвонками, сразу после которых на нитках были прикреплены потёртые ключица, рукоять грудины, лопатки и двенадцать пар ребер с отходящими от них поясничными позвонками. На плечи скелета была накинута порванная в некоторых местах кожанка. Парень выпучил глаза, смотря на то, как мужчина наклоняет голову к лицу скелета, даря верхней челюсти поцелуй. — «Ну и мерзость», — подумал Антон, ведь он стал не только целовать его, но и трогать ребра. Мама бы сказала, что у него недотрах. Чуть не усмехнувшись от своей мысли, парень прижал ладонь ко рту сильнее, наблюдая за тем, как мужчина бережно уложил верх (а это был единственный остаток от былого человека) скелета на кровать. — «Что он. ?» Мужчина посмотрел на скелет, а затем его руки медленно потянулись к ремню на брюках. — «Только не говорите мне, что он собирается…» — не успел додумать Шастун, как пол под его ногой предательски скрипнул. Руки мужчины остановились.