Срок нелюбви

Парень испуганно смотрел на мужчину, который жадными глазами смотрел на то, как на бинтах появляется кровь, пачкая его пальцы через сеточку. — Пусти, мне же больно! — Ты заслужил это! Не надо было сбегать, тебе что, не нравится здесь? — с долей ярости рыкнул брюнет, отпуская ногу Антона, который со стуком упал на пол, принося еще больший дискомфорт. — Я хочу домой! Как ты не понимаешь? — сказал шатен. — Я хочу к маме, к отчиму, к друзьям. Я даже по работе соскучился, пусть ко мне там и приставали постоянно, но зато там весело и не скучно. Моя рыбка, скорее всего, уже наверняка умерла, ведь я не кормлю её. А знаешь почему я не кормлю её? Да потому, что меня нет рядом с ней! Дьявол замолчал, смотря на то, как Антон подтянул к себе ноги и, дрожа коленками, стал стирать тыльными сторонами рук слёзы с щёк. — Ещё ты появился. Украл меня в какой-то… Что это вообще? Дом? В какой-то дом в лесу и заставляешь дружить со скелетом. Потом вытворяешь странные вещи, от которых мне неуютно! Как думаешь, мне нравится здесь? — говорил Антон, всхлипывая между словами. — Я хочу домой. Скоро вообще новый год, а я даже дом не украшал и ёлку не ставил. А ведь из-за тебя я не смогу отпраздновать его вместе с друзьями! Казалось, что мужчина внимательно слушает его, смотря точно на макушку, где было видно, что пара прядей слиплась из-за крови, что стала идти из затылка. Точно, новый год. Они с родителями так весело отмечали этот светлый праздник, что Арсений уже забыл про это. Он резко встал и подошёл к большому резному шкафу, что был выполнен из дерева акации. Парень лишь молча наблюдал за этим. Дьявол достал оттуда свои вещи: брюки и чёрную куртку с мехом. Антон лишь выгнул брови, смотря на всё это. То есть его не волнует то, что буквально пару минут назад он выпорол его и наорал? Он никогда не поймёт его… Ягодицы всё ещё болели, но Шастун нашел в себе силы медленно встать, опираясь на кровать, и, пока он там одевался, Антон медленно садился, так как малейшее неверное движение, и пятая точка начинала болеть сильнее. Чёрт, как в лучших BDSM фильмах. Ничего не скажешь. Помотав головой, он лег на спину, положив руки в наручниках на живот. — А где мои вещи? — тихо спросил Антон, слушая шуршание куртки. Мужчина замолчал, переведя хмурый взгляд на шатена. — В доме не холодно. — Но мне не уютно ходить перед тобой так! — Это часть твоего наказания, я хочу видеть результат своей работы, — резко сменив тон на спокойный, Дьявол стал перед зеркалом застёгивать молнию — Вот уйдёшь, и я расскажу Эду, какой ты тиран, — тихо сказал Антон, поворачиваясь на бок и притягивая к себе ноги. Как же болит икра. — Только попробуй, — прошипел тот в ответ, на секунду прекратив застёгивать пуговицы. —М ы же с ним друзья, а друзья любят сплетничать и всё-всё на свете обсуждать. А если он узнает, что ты мне сделал больно, как думаешь, на кого он обидится на этот раз? — сказал Шастун, ухмыльнувшись и посмотрев на подушки. — Мне нужно уйти, — сказал Дьявол, явно пропустив мимо ушей всё то, что сказал ему шатен до этого. От понимания того, что он проигнорировал его, Антон скривил губы и прикрыл глаза. — Вернусь через… Поздно. И поверь мне, на этот раз сбежать не получится. Веди себя нормально и не оставляй Эда одного, ему скучно. Слова про побег он буквально прошипел, отчего Антону в двойне стало неприятно. — Хорошо, папочка, я буду послушным и бла-бла-бла, — последнее он тихо прошептал, чтобы мужчина не услышал его. Только отец постоянно указывал ему, что и как делать. Дьявол, прищурив глаза, посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на зеркало, видя через него красные ягодицы шатена. Внизу почему-то сразу затянулся какой-то тугой узел, от чего он закусил губу и закрыл глаза. Точно, он же хотел сходить на ближайшую заправку. Он видел там много новогодней херни, ведь рядом с ней стоял специальный магазинчик. А что? Почему бы ему, Антону и Эдику не отпраздновать вместе новый год, так ещё и парень будет как гость. Как жаль, что придётся вырезать всю заправку, ведь денег у него нет с собой. Ни гроша. Зато есть довольно-таки острый топор, который он сам лично затачивал в своей мастерской. Ну, как своей. Бывшего владельца, но, как жаль, Павел Добровольский больше не будет отдыхать здесь со своей семьёй… — Я ушёл, — сказал тот и ожидал услышать от лежачего шатена хоть слово, но тот промолчал, даже не шевельнулся. Поджав губы на это, он вышел из комнаты, даже не закрыв за собой двери. Парень явно заметил то, что сейчас они с Дьяволом спокойно разговаривали. Выговорившись, он стал чувствовать себя легче, но не физически. Господи, как же он хочет домой. Очень хочет. Стиснув в руках одеяло, Шастун услышал, как входная дверь открылась, а затем закрылась. Вот он и ушёл. Всхлипнув, Антон понял, что слёзы закончились. Он настолько часто плакал в последнее время, что глаза уже устали, и организм не давал влаги на это дело. А почему бы и вправду не поговорить с Эдом? Дьявол же разговаривает с ним. — Нет, бред какой-то, — сказал Антон, закусив ноготь большого пальца, уставившись в потолок. — Нет, я не буду этого делать. «Дурак, тебе нужно выместить злость на него», — сказал холодный голос внутри, от которого парень смутился. Он стал слишком много разговаривать сам с собой. Это ни к чему хорошему (скорее всего) не приведёт, ведь, как он считает, это не признак невысокого айкью, а признак сумасшествия. «А если и вправду станет легче?», — а вот этот голос был уже нежнее и мягче, чем первый. Он был каким-то родным. Словно голос матери. —Блять, это просто аморально, — положив руки на лицо, Антон посмотрел на двери. — Да пошло всё. Он сейчас не в том месте, не в то время. Он, чёрт возьми, заслуживает хотя бы уважения. Ему должны дать премию или медаль с надписью «Стальные Яйца» от Роберта Патисона. Усмехнувшись своим мыслям, Шастун встал с кровати, шипя от боли, которая уже начинала проходить. Подойдя к зеркалу, Антон посмотрел на себя. Он явно похудел в плечах. Повернувшись боком, он заметил пурпурные и малиновые последствия порки. Отлично, у него ещё и синяки останутся. Выдохнув, Шастун вышел, целенаправленно идя на кухню. Пока мужчины не было, он чувствовал себя свободно и уверенно, идя по тёплому полу в этом «доме». А ведь и вправду, пол теперь почему-то тёплый. С подогревом? Зайдя на кухню, он увидел возле плиты банку с подсолнечным маслом. Антон направился прямиком к ней, облизав губы, что начинали сушиться. Аккуратно взяв в руку, он открыл крышку большим пальцем и налил на запястья, немного пачкая стол. Руки стали скользить в металле, и парень старался вытащить их. Это получалось. Конечно, они давили чуть ниже большого пальца, но всё же ему удалось вытащить первую руку, а следом пошла вторая. Протерев стол и помыв наручники под водой, он с отвращением кинул их обратно на столешницу, чуть не задев сахарницу. — Так, ты просто…просто поговоришь со скелетом, верно? В этом же нет ничего странного. Люди разговаривают с камерами, животными, с некоторыми людьми, которые словно стенки и ничего. Живы и здоровы, — это не особо помогло, но глубокий вдох, и шатен подошел к дивану, на котором был верх скелета с красивой красной рубашкой с тропическим эскизом. — Эм, привет Эд. Как иронично. Он его «друг», но время проводит с его парнем. Усмехнувшись, Антон устроился поудобней и ему даже показалось, что Эдик смотрит точно на него, готовый выслушать все проблемы приятеля. И Шастун улыбнулся. Это вправду помогло. Парень стал говорить. Сначала он говорил тихо и неуверенно, отводя взгляд от костей. Один раз он хотел уйти, но, спустя несколько минут, Антон стал активно рассказывать Эдику о том, какой его парень всё-таки кабель и сволочь, но цены на крутые футболки в торговом центре намного хуже Дьявола, поэтому Эдик мог не волноваться. Шатен говорил про всё, что вспоминал, яростно жестикулируя руками. Ушла боль в икре, на ягодицах и затылке. Остался лишь интерес к молчаливому собеседнику. Антон говорил, говорил и говорил, не обращая внимание на небольшой дискомфорт в языке. Шастуну и вправду стало легче. Эдик помог ему в этом.