Рука

Солнце светит ярче чем обычно. Слегка колышет ветерок. Под ногами зелёная трава и много разных одуванчиков. Какие-то уже расцвели, какие-то нет. Сегодня Яшма была без своей привычной косы на голове. Она и сама не знала почему, просто решила дать свободу своим волосам. Визуально они показались ещё длиннее. Отчасти это было так – локоны и впрямь были подлиннее. Вздох. Ничего не происходило. Облака меланхолично передвигались, иногда прикрывая солнце. Вздох. Секунда идёт за секундой. Нужно просто ждать. Но что ждать? Кого? «И ничего…» Яшма присаживается на траву. Она была изумрудного оттенка, а капли росы ласкали тело. По ощущениям она была мягкой, шелковистой. В отличии от некоторых моментов, когда она кажется шершавой и колючей. Хотелось наконец укрыться в этой траве, чтобы пару дней полежать здесь, вдали от общества. Вдали от назойливых самоцветов. Но нельзя. Корабль мог прилететь в любую минуту, секунду, мгновение. От этих мыслей глаза Яшмы распахиваются, однако на небе ничего не оказывается. Всё такое же нежно-голубое небо. «Можно подумать, что-то случиться, если я на минуту прикрою глаза…» Думает про себя патрульная иии…закрывает глаза. Ей снится сон. О мягкой улыбке Танзанит. О её флегматичном характере. О её лени. О том, как она ищет много отговорок, чтобы не патрулировать. Об одуванчиках, по которым бежит Танзанит. О её коротких и непослушных волосах. О том, как она спит зимой, свернувшись калачиком и ложится около чьих-нибудь ног. Около ног Яшмы. Сон кончается тем моментом, как луняне разбивают её. Как она удовлетворённо лежит, словно бы и не беспокоясь о своей потери. Танзанит была альтруистом, хоть в это и слабо верилось. И последнее мгновение сна, как Прозрачно-фиолетовая рука ломается в воздухе. Как она осыпается на кучу маленьких песчинок. Крики Танзанит. - Яшма… Её душераздирающий зов о помощи - Яшма… Мольба. Молитва. Но молитва кому? Учителю? Сложно. Видимо, даже сон не спасал её от назойливых мыслей. - Почему ты меня не слышишь? Кто бы так мог говорить? Кто-то пришёл разбудить её? Хоть бы не Рутил, а то ведь снова будут нравоучения что во время патруля спать нельзя. Яшма приоткрывает глаза. Перед ней было расплывчатое фиолетовое пятно. Секунду. Фиолетовое? От неожиданности она полностью раскрывает очи. Перед ней сидела обеспокоенная Танзанит. Глаза её смотрели ей в лицо, а руки были сложены в жесте домика. Первая рука была натуральна. Но вторая – морского-синего цвета. Это её насторожило, но позже она вспомнила события вчерашнего дня. Танзанит улыбнулась. Достучаться удалось. Она встаёт с корточек, хватает меч, и ускакивает. Яшма не верит собственным глазам. Как такое вообще возможно? Не может же это быть из-за простой руки. И тут она наблюдает за Танзанит. Абсолютно гордый, стойкий и эластичный самоцвет сражается с лунянами. Яшма быстро вскакивает, хватает меч, и прыгает за Танзанит. Это были стрелы из Аквамарина. Красная по ним прыгала так легко, словно она была пером. Нежно и аккуратно разворачиваясь, она наносит удар за ударом каждому лунянину. Танзанит оглядывается на неё. Как же трудолюбиво выглядела Яшма! Хотелось смотреть на это вечно. Наконец, последний лунянин был истреблён. Они прыгают обратно на землю. Учитель прибегает, чтобы посмотреть, что происходит. Однако, самоцветы уже справились самостоятельно. Корабль снова уплывает в поражении Танзанит взяла и сорвала пару одуванчиков. Таких же, какие были вчера. - Это тебе. Яшма улыбнулась - Спасибо. Она неторопливо забирает их из цоизитовой руки. Начинает дуть на цветы. Парашютики слетели с основания, и полетели Танзанит в лицо. Она начала махать рукой, чтобы их отогнать. Фиолетовая рассмеялась. Её голос был довольно низковатым, но не грубым. - Иногда хорошо вот так провести время – сказала Танзи, ложась на землю - А ведь и вправду. – Соглашаясь, прилегла рядом Яшма. Они взялись за руки. Их руки были в перчатках, поэтому каких-либо повреждений друг от друга бы не было. Танзанит сразу прикрыла глаза, засыпая, а Яшма продолжила смотреть за медленно плывущими облаками.