Угольный блеск

Человек со свечением красных прядей волос в тени кофейни Твиков робко вглядывался в черное дно кружки, до тех пор пока его зрачки не наполнятся тем же кофейным вкусом, ароматом и прозрачной темнотой. Все в его компании излучали, источали лучи загадочной, пахнущей бергамотом и порохом от сигарет угольной черноты.Однако, у каждого беспросветного пророка был особенный взгляд на чашу, свой сорт в радужках глаз. За окнами и тусклыми стенами здания лил дождь. Всякое существо, вроде живого человека ступало грязным сапогом по плачущей земле, оскверняя воздух и локоны неба. — Наблюдал за картиной высокий кудрявый гот, уже было собираясь кинуть свой окурок на сырой от дождя и мочи асфальт, вдруг заметил под собой нечто в желтом дождевике с метлой в руках. —Мы отрабатываем тут. Не мог бы ты-… В ту же секунду их руки встретились — Ну конечно... - Баттерс здорово перепугался когда сжал пальцами мелкий окурок, оглянувшись по сторонам, не успел ничего было возразить. Уже в кофейне Майкл только подсевший к другу, слился с атмосферой трех своих товарищей. —Жизнь как всегда предсказуема, как и боль которую мы ощущаем каждый гребанный день, как и эти нацистские рожи. Готы не подали виду, что слышат Майкла, но смерено кивали и будто поочередно произносили речь, затягивая в себя кубы дыма в перерывах между предложениями. —Наше будущее стоит на месте, границы между черным и белым, созданные конформистским обществом уже давно иссякли и превратились в сущий понос что произносят пьяные мамки перед сном. Давайте, верьте в это дальше! Жрите дерьмо пережеванное столетиями поколений. — Начинала Генриетта. Маленький гот в углу кричал ответное — Нацистские твари! Приходящие гости даже не замечали пятна, которое создавала собой группа нонконформистов и беседовали о своей рутине за бокалом какого-нибудь сладкого фраппе. —Надежды больше нет. Закидывал голову назад челкастый гот вновь и вновь приземляя свои окрашенные волосы на глаза. Эта очередь слов длилась до позднего вечера, когда кофейню пора было закрывать. Твику, уже закончившему уборку в здании, пришлось избавиться собственнолично и от засидевшихся уже как на часа четыре посетителей. Все они последовали прямо по пахнущим стариками и перегаром, детьми и влажным воздухом улицам, последовали в поисках нового досуга. Генриетта и гот поменьше вспомнили о музыкальном вечере в их культовом месте, ощутили как поднялся дофамин от мыслей о классической готической музыке, услышав у себя в головах треск рока. Во время этих щекочущих разум размышлений от пары отдалились высокий и челкастый. Парни двигались по прямой в направлении городского кладбища, не обходя и не делая крюков. Они воплощали всю быстроту и лёгкость шага, шли почти в такт своих рассуждений что равнялись друг другу и сливались в отдельные гипотезы. При всем своем согласии они видели в своем такте совсем разные переживания, мокрую траву и мусор которые они уверенно топтали своей громостской тенистой обувью.