Our summertime

Это был тихий час в детском лагере. Всем в это время нужно находиться в корпусах, но Дазай снова сбежал от шумных и назойливых соседей по комнате на улицу, прогуливаясь в чаще деревьев. Как вдруг он натыкается, казалось бы, уже на бездыханное тельце пернатого. Кажется, это воробей. Он берет его в руки, лапки животного отдают теплом. Живой, подумал Осаму. Ещё чуть поразмышляв о своей задумке, он прячет птицу в кармашек шорт и отправляется обратно в корпус. Дазай заходит в комнату и, к своему удивлению, на своем месте сидит только один мальчик из его группы; группы самый старших из всего лагеря. Каждому мальчишке этого ряда от 14 до 17 лет. И этому одиночно сидящему парню как раз было 17, когда Дазай отставал от его возраста на два года. Кровать присутствующего выглядит небрежно, на скорую руку заправленной, если это так можно назвать. А ведь он один из самых старших. И это мы, те, что помладше, должны брать с него пример? Осаму садиться на свою действительно аккуратно заправленную кровать спиной к тому мальчишке, что находиться на другом конце комнаты, и в это время тихо и осторожно извлекая воробья из кармана, пытаясь не поранить того ещё сильнее. Он пока сам не знает какая именно беда с ним случилась... Парень сзади громко захлопнул книгу, от чего Дазай насторожился. Тишина напрягала. Особенно, когда в комнате ты находился один на один с человеком, с которым перекинулся лишь парочкой фраз только при поступлении в лагерь. Тогда он узнал его имя, возраст и откуда прибыл... В такие моменты паранойя начинает стремительно развиваться... По крайней мере такая "странность", (так Осаму сам себе надумал) была только у него. Дазай ужасно не любит эту напрягающую тишину, что пробирала его до костей. Преувеличение? Ни капли. Спящую птицу он бережно положил в коробку, в которой раньше лежало что-то... Сладкое? Да, помниться ему, навещали родственники около месяца назад и передавали домашней еды и немного сладостей. Коробку он сунул обратно под кровать. Осаму смотрел куда-то в пол, сгорбившись на краю постели, не переставая думать о раненном животном. ... — И кого ты снова там притащил? — Голос прозвучал совсем рядом, за спиной. Осаму сильно вздрогнул и, развернувшись, глупо уставился на соседа. Тот, облокотившись руками на пружинистую кровать, смотрел на него осуждающе, выжидая ответа. — Я-я? — Его голос дрогнул, — никого! Только вернулся с туалета, кого я мог там найти? — Ну разве что девчонку Ханако-Сан? — он засмеялся. Дазай не понял шутки, ведь не увлекался японскими легендами и книжек никаких об этом не читал, как некоторые. Парень, облокотившись на постель со спины Дазая, наклонился ближе, заглядывая вперёд, в надежде увидеть что то, а, точнее, кого-то. Осаму отстранился, из за чего в туже секунду с грохотом свалился на пол. — Ай-й-й!.. — Он почесал поясницу, что горела от боли. — Ха-ха, все нормально? — Старший уже полностью лёг на кровать животом, оперев руки о лицо, и издевательски уставился на Дазая. Но вот, уже через секунду старший сосед лезет рукой под кровать, уверенно ища что-то. - Эй! Я расскажу Куникиде, что ты берешь мои личные вещи! - Дазай поспешил остановить его, но тот уже держал в руках ту самую коробку. Тот, кажется, пока не спешил ее открывать. Точно решил поиздеваться, подумал Дазай. Это раздражает... - Чуя, - Дазай протянул руку, все ещё сидя на полу - отдай мне. Повисла тишина. Чуя засмеялся. Дазай в недоумении. - Боже, ты выглядишь таким злобным! - проговорил Чуя, давясь смехом, - что же такого может быть в этой коробочке? - он с азартом взглянул на эту несчастную вещь в его руках, - неужели прячешь там порнографические журналы, а, Дазай? Осаму разозлился сильнее. И все же то "злобное" лицо и вправду вышло случайно... Наконец Дазай встал и, оказавшись перед Чуей, рывком движений несколько раз попытался выхватить коробку, но тщетно. Но вот Осаму не сразу замечает того, с какой сильной тряской для воробья внутри обошлась эта "игра". Осознание того, что животное могло пострадать сильнее, ударило Дазая словно молния. - Чуя, остановись! Не тряси коробку! Чуя недовольно цокает и смотрит на Дазая, словно тот сумасшедший. Любопытство берет вверх. Он кладет коробку на кровать и открывает. Увиденное его немало удивляет и заставляет замереть. - ...я, конечно, думал, что ты снова там... Не знаю. Бинты у доктора-Йосано или тетрадь со стола доктора-Мори стащил... - он наконец отрывает свой взгляд от полуживого воробья и в недоумении смотрит на застывшего Дазая, - Но птицу?.. Неловкая пауза... - Послушай, я хотел помочь ему и если расскажешь кому-либо из лагеря, то будут проблемы, поэтому— - А разве это не я должен тебе говорить об этом? - возмущаться Чуя, - ты уже не первый раз что то тащишь сюда, мелкий ты нелегал. То, что ты делаешь запрещено правилами лагеря! Как заноза в заднице, честное слово! Дазаю становиться неудобно и в какой-то мере стыдно. Но у него есть причина, хоть она и может показаться недостаточно весомым аргументом, но она есть. Ему ужасно неудобно в шумных компаниях, вроде мальчиков, что с ним в одной комнате. Поэтому он бежит. И, честно, по неволе он здесь оказался. И эта причина - факт. Так же Дазай сам знает насколько абсурдным и детским его поведение является. И ему все ещё стыдно признавать это перед кем-то. Чуя делает глубокий вдох и на выдохе наконец говорит: - Дазай - Он закрывает коробку и протягивает ее Дазаю, - иди и положи это несчастье туда, где нашел и немедленно возвращайся. Осаму не реагирует, будто не слыша того. Что-то обдумывает. - Ты слышишь меня, Дазай? - Чуя щёлкнул пару раз пальцами перед его лицом. Наконец Дазай двигается и принимает коробку. Хотя нет... правильней будет сказать, что он ее выхватил из рук Чуи. Грубо взял. - Я отнесу ее доктор-Йосано, - на выходе из комнаты сказал Дазай и быстро направился вперёд по коридору. - Нет, Дазай! Стой!.. - в ярости прошипел Чуя и, сорвавшись с места, бе́гом метнулся следом за ним. Прямо, налево, налево, прямо... 13 кабинет - кабинет, где сейчас должна находиться Йосано. Дазай мчится со всех ног и не дай бог, его догонит этот черт - Чуя. Осаму крайне рассержен его поведением. Позже он собирается все ему высказать. Сейчас он полон уверенности и гордиться своим поступком. Ради спасения жизни этого птенца. Он правильно поступает. Так ведь?.. Внезапно кто то хватает Дазая за шкирку, как маленького котенка, не давая сдвинуться с места. Осаму крепко держит коробку, прижимая ее к груди, как что то ценное. Сейчас он похож на маленького ребенка, забитого в угол, держащего свою любимую игрушку, будто она его защитит от его самого большого страха. - Дазай, тише! Ты в курсе, что сейчас тихий ч— - Мальчики!? Что вы здесь устроили? - Йосано выходит из своего кабинета, который остался в нескольких метрах от Дазая, и направляется к ним. Она переводит обеспокоенный взгляд с одного на другого. Дазай открыл рот, чтобы что то сказать, но Чуя перебивает: - Все хорошо, доктор-Йосано! Мы как раз отправились искать мальчишек из нашего отряда... - Чуя все ещё держал Дазая за воротник, как пойманного зайца. А у Осаму уже активно растет желание врезать ублюдку. - Искать? - опешила Йосано, - разве они не должны быть сейчас в корпусе? - с каждый словом ее тон становился все строже. - Д-да?.. Но... Они... - Чуя с сожалением вздыхает, - Извините меня, доктор-Йосано. Я отлучился не надолго и... Когда я вернулся их уже не— - Снова?.. - прошипела она, -А этот... - она потерла виски, вспоминая имя... - Дазай. - пробубнил Осаму, наконец подняв голову. - Дазай! - щёлкнула она и продолжила уже более строгим голосом, смотря на того, кто назвал свое имя, - ты один из тех, за кем снова не уследил Чуя? - Нет, он был в корпусе все это время. ..А? В корпусе? Я-то?.. - Что ты, единственный из всех настолько послушный? - дальше она обратилась к Чуе, - Тогда иди и быстро приведи всех остальных в отряд! Проверь корпус девочек, возможно, эти балбесы снова засели там. Серьёзно, я скоро буду писать на них жалобы, пока Мори не сделал это первый. - Будет исполнено, доктор-Йосано! - Чуя отдал честь, как боец. - Негодник, если ещё раз позволишь им делать, что вздумается... - она смотрела на него испепеляюще, но вот ее актерские навыки не дотягивали до идеала... - Я понял, доктор-Йосано, больше не буду отлучаться в туалет, - со смешинкой произнес Чуя, все ещё держа руку у лба, как воин. Доктор-Йосано фыркнула и с улыбкой ушла в кабинет. ... - Эй... - О, я уже и забыл, что ты здесь. - Отпусти меня. Придушишь. - Что? - Отпусти мою рубашку, говорю! - Тебя не слышно. - Ты идиот? - Эй-эй, а вот обзывательства оставь при себе. Я старше как никак, поэтому имей уважение. - Зануда, - прошипел Дазай, - тогда не лезь в мои личные дела и тогда мы будем в расчете. - И когда это ты стал так со старшими разговаривать? - Чуя потянул Дазая за воротник, что бы тот не отставал, игнорируя вторую фразу Осаму, - Когда мы только познакомились с тобой месяц назад, ты показался мне довольно милым мальчиком. Кстати говоря из всех, кто с нами сейчас в корпусе... - Милым? Из всех? - Дазай уставился на Чую. - Ну? - Это звучит страшно. Всмысле... Так, будто ты приехал сюда, так сказать... Ради особых развлечений с мальчиками помладше. Чуя на секунду замолк. - Ты слишком откровенен и крайне испорчен,- он уставился вперёд. - Ну извини. Ты обиделся? - Дазай озадаченно смотрит на него. - С чего бы? - То есть ты не отрицаешь того, что я сказал? - Дазай готов сорваться, ведь в его взгляде уже можно рассмотреть осуждение, страх и смущение... - Что!? - кажется, Чуя почти в бешенстве. - Лучше отпусти меня, извращенец. - Боже, Дазай, я не знал, что ты такой муд— К счастью важное сообщение Чуи перебил звон огромных часов, что говорит об окончании тихого часа, когда они оказываются уже прямо перед дверьми комнаты.