Дождь

На параллели прошлого и будущего, меж двух огней, находилась наша главная героиня, Екатерина, которая жила абсолютно не примечательной жизнью, хоть ее сестры и братья иногда попадали не в самые приятные ситуации. Она, как и все обычные люди, с утра чистила зубы, завтракала, днём отбывала свой срок в школе, пока не настанут каникулы, а вечером занималась своими делами, читала фанфики, или то, что попадется под руку. Но сейчас, эти подробности стоит отложить немного в сторону. За окном уже светило закатное солнце, настолько яркое, что хотелось выколоть себе глаза. Настроение Кати было, как всегда, ни к черту, но это не мешало ей продолжать заниматься своими обычными делами. Время близилось к вечеру, и это означало, что самое время усесться за компьютер и прочесть пару глав любимого фанфика. Посидев пару минут и уже настроившись на чтение, она отвлеклась на внезапный звук, исходивший от окна. Как ни странно — это был шум капель, которые стучали по ее подоконнику, сформировав на нем уже немаленькую лужицу. "Как по голове стучит", — пробежала навязчивая мысль, заставившая Катю встать и закрыть окно. Несмотря на то, что вид на окружающую местность выглядел очень необычным и захватывающим (заходящее красное солнце и проливной дождь, почти из ниоткуда), мир все равно казался девушке ещё более тусклым, чем есть на самом деле. Оконная рама издала резкий скрип, который заставил Катю мгновенно прикрыть уши. Пару минут потупив взгляд в пол, она уже собиралась идти обратно, чтобы вновь усесться за компьютер, но ее взгляд поймал какое-то движение за окном, вырисовывая странный силуэт. Он неподвижно стоял посреди асфальтированной дорожки, ведущей к жилым домам и окружённый травой. Лучи, буквально недавно вспыхнувших на серой улице, фонарей слегка осветили силуэт. Внезапный порыв ветра, дождь нахлынул ещё сильнее, закачалась листва на деревьях, но при этом, фигура так и не сдвинулась с места. Будто, все происходящее вокруг ее не касалось. Она ещё долго стояла на месте, пока Катя наблюдала сверху, не в силах оторвать взгляд. Позже, она смогла рассмотреть в фигуре нечто напоминающее фигуру человека. Низкий рост, хрупкое, тонкое, словно хрусталь, тело цвета луны, белая ткань, что спустя сотни швов было сложено в воздушное, как зефир, платье. Оно было прекрасно, но отдавало таким смертельным холодом, что по телу бежали мурашки. Это была девушка. Девушка с длинными русыми волосами, которые почему-то оставались неподвижными даже под самыми резкими порывами ветра, стояла у Кати под окном. Она вызывающе посмотрела на Катю. Ее лицо изображало истошную боль, жалость и горькое сожаление. Внутри все сжалось в невозможном желании понять свои чувства. Катя думала быстро закрыть окно и плотно его зашторить, но этот взгляд будто не давал ей сделать этого. Она решила заговорить первой, не в силах больше бездействовать: — Кто ты? Тебе нужна помощь? — с тревогой в голосе вопросила она. На удивление, Кате не понадобилось повышать голос, чтобы та услышала, она как-будто стояла рядом. Девушка в белом платье слегка усмехнулась. — Помощь нужна тебе, — проговорила незнакомка, сделав упор на последнее слово. Она все ещё смотрела на Катю своими темно-зелеными глазами, способными утопить человека в своей красоте. — В каком смысле? — недоумевая вопросила девушка. — Ты же обо мне ничего не знаешь, — облегчённо сказала она, но затем осеклась, — ведь так? Незнакомка сделала робкий шаг вперёд. Появилось ощущение, что время вокруг перестало существовать. — Поверь, я знаю тебя гораздо лучше, чем ты себя. Продолжая находиться в неведении, Катя приблизилась к окну, чтобы лучше слышать девушку, хотя, это было совершенно не обязательно. — Что за загадки? — опять вопросила она. — Я тебя не понимаю. — Все ты понимаешь, — с едкой, даже грозной усмешкой сказала незнакомка. — Просто не хочешь этого признавать. Пол под ногами будто стал рушиться, а рассудок — мутнеть. — Так, зачем ты здесь? Незнакомка сделала один шаг назад. — Ты разве не помнишь меня? — почему-то после этой фразы голова начала кружиться. Перед глазами стройными рядами начали мелькать картинки, как-будто из абсолютно другой жизни или очень далёкого прошлого... "О боже." Теперь всё стало в разы яснее. К горлу подступила тошнота. Мир вокруг потерял свою четкость. "Нет, нет, нет, как это возможно?" Это были не просто вымышленные картинки, не игры разума. Это была целая жизнь, прожитая в другую эпоху. Это была жизнь, прожитая с любимым человеком, рука об руку, до одного рокового момента...

***

— Катрина, ты идёшь? — послышался звонкий голос девушки, что бежала по узкой тропинке в белом, кружевном платье, что приходилось поднимать, чтобы продолжать путь. Оглянувшись, Катрина увидела поле. Огромное поле, покрытое колосками, оно было будто окрашено в золотой цвет, и небо, что так ярко контрастировало с ним. Все это казалось таким обыденным и домашним, что становилось слишком ужасно осознавать то, что скоро все это закончится. Разговор, который начнет Катрина, должен изменить всю ее жизнь и жизнь человека, который ей очень дорог навсегда. Но в какую сторону, она не знает, и знать не хочет. — Ну, Катрина, — крикнули снова. Это была Ро. Девушка, что уже очень давно занимает в сердце Катрины особое место. Место человека, с которым она бы провела всю свою оставшуюся жизнь. Провела бы. — Я иду, Ро, — крикнула Катрина подруге, что уже окунулась в океан золотых колосьев. — Что ты делаешь? — Ро потянула ее вслед за собой, пытаясь заставить девушку лечь на золотую поляну. — Давай ляжем! — прокричала та. — Ро, тут же змеи! Ай, ну всё, прекрати, — задыхаясь от смеха, Катрина пала под телом подруги, что так яро щекотала ее за бока. — Всё, сдаюсь! Легла, легла! Убедившись в своем превосходстве Ро остановилась. Она сидела на обессиленном теле подруги, уперев руки рядом с ее лицом. Спустя мгновение, Ро кротко чмокнула Катрну в нос, от чего она мило сморщилась. Солнце уже заходило за горизонт. Все это время девушки провели вместе, сидя на колосьях и смотря на закат. Они были счастливы. Безумно. Это началось ещё пару лет назад, когда обе почувствовали к друг другу нечто большее, чем просто светскую женскую дружбу. При этом, они были отнюдь не схожи в характере, увлечениях, предпочтениях в еде, стиле речи, в выборе одежды — все было абсолютно разным. Но одного у них было не отнять. Это свобода и то, как они ее любили. Было очень страшно, больно и по иному, но в итоге, они приняли все то, что с ними происходит как божий дар и смирились, продолжая держать все в секрете. Будучи важными особами в обществе, это было обязательно, но и не только поэтому. Но сейчас, все изменилось. Катрина должна была закончить все это во благо им обеим. — Ро, — тихо сказала она девушке, что мирно расположилась у нее на плече. Та вопросительно вскинула брови. — Мне кажется, — она замялась, — что все это как-то неправильно... Ро слегка подняла голову. На ее лице читалось непонимание, тем временем, как на душе Катрины, скребли кошки, обжигая давнюю рану вселенским пламенем. — Что ты имеешь ввиду, — аккуратно спросила Ро. — Это неправильно, — она пыталась правильно подобрать слова, но в данной ситуации не было правильных слов, все ужасные. — Мы же с тобой обе девушки, как между нами может быть хоть что-то, ты не задумывалась об этом? Ро тяжело вздохнула. — Но Катрина. Мы же уже обсуждали эту тему... Ведь все хорошо. Если мы чувствуем себя счастливыми, то зачем нам что-то менять? Почему ты вдруг вспомнила об этом? Девушка отвернулась, не в силах посмотреть в эти зелёные глаза снова. — Потому что меня это волнует, — жёстко отрезала она. — Что подумает отец? А матушка? В свете наговорят всякого... Нет, это неправильно... Это нужно лечить. — Но Катрина, мы же любим друг друга, почему ты не можешь смириться с этим? Матушке с батюшкой не обязательно об этом знать, а свет... Неужели тебя волнуют сплетни людей больше, чем мы с тобой?.. — Может и так! — Катрина повысила голос. Как-будто древесным ножом поставили новую рану. — Может мы с тобой больше никогда и не увидимся? А в свете я буду всю жизнь, найду себе статного мужчину и будем мы жить в мире и согласии до конца жизни. А нам нужно что-то с этим делать. — Что с тобой, Катрина? Ты сама не своя... Кто же тебе такого наговорил? Почему не увидимся? — Я уезжаю на лечение в Петербург, мне должны там помочь. Тебе я тоже готова предложить помощь, чтобы вывели это? "Как ты смеешь говорить это своим гнусным языком?!" — пронеслось в голове у Катрины, и действительно. От собственных слов ей так противно не было никогда. Из изумрудных глаз Ро по светлым щекам покатились слезы. Она молча смотрела в землю, кроша колосок на семена. Она вновь подняла свой взгляд на спутницу. "Это невыносимо..." — Хорошо. Твое решение, — спустя время заговорила она, — но лечить это я не собираюсь. Это неправильно. И тебе не советую, тебя же изувечат! — она закрыла лицо руками, пытаясь сдержать приступ неудержимых слез. "Знаю, солнце, поверь, знаю." Катрина не выдержала. Она встала с земли и уже собиралась уйти, как хрупкая рука вцепилась в ее руку. — Катрина, — взмолилась она, глядя прямо в душу, — не нужно, прошу, одумайся. Девушка замерла на месте, не в силах сделать хоть что-то. Горесть в зелёных глаза, мольба остаться, Господи за что мне все это. — Уже поздно, — лишь сказала она, вырвав свою руку из теплой другой. Ро залилась слезами не в силах больше встать.

***

Девушка стояла на улице в ожидании повозки, что должна была прибыть с минуты на минуту. В руке, в сложенном конверте, лежала пара бумаг, в другой — сумка со всем необходимым. Что творилось у Катрины на душе, сложно было даже представить. Прошло два дня с того рокового разговора и все это время Катрина пыталась избегать Ро. Потому что и так больно. — Девушка! — окрикнул кто-то. Катрина обернулась. Это был кучер. — Извините пожалуйста, долго не мог найти свои доку́менты. Героиня мягко улыбнулась. — Ничего, нам некуда торопиться. Усевшись в повозку, она опустила сумку рядом и заострила все свое внимание на конверте, что так и оставался у нее в руках все это время. Аккуратно отогнув печать, она достала оттуда листок, где указывалось: "Дорогая Катрина, Я не смог в живую сказать вам сих слов, что хотел, поэтому пишу вам в этом письме. Я знаю, вы видели заключение врача, но не все потеряно, вас можно вылечить от оспы! У вас только первая стадия. Да, многие говорят, что оспа это смертельная болезнь, но это не так! Мы нашли вакцину!" Катрина приподняла брови в лёгкой усмешке. "Вы всем так говорите, а в итоге ничего не помогает и люди умирают!" — она продолжила читать. "Вы прекрасная молодая особа, вы ещё мир не повидали, а уже хотите закончить жизнь? Помяните мои слова..." Катрина смяла листок бумаги одной рукой, не дочитав и пары строчек. Какой был смысл? Симптомы уже начали проявляться: слабость, усталось, на коже начали появляться черные гематомы.* Даже если бы эта вакцина существовала, для Катрины это не играло особой роли. Она пожертвовала собой и сдержала свои чувства, что Ро не было так больно. Хотя, есть ли разница. Она ещё долго сидела в повозке, пока солнце заходило за горизонт. Возможно, это был последний закат в ее жизни. Она взглянула на свои опятнанные руки ещё раз, и сказала, почти шепотом: — Прости меня моя любовь, так было нужно. Неизлечимая болезнь Кати в прошлой жизни, которая уже тогда подставляла ей нож к горлу и не давала возможности рассказать дорогому ей человеку всю правду о прошлом.

***

— Нет, — ложью говорила Катя, не желая дать понять, что знает девушку. "Я не могу сделать ей больно снова." — Я все знаю, — на выдохе сказала давняя знакомая. После этих слов стало немного легче, но все равно, напряжение так и нарастало с каждой минутой. — Боже, Ро... — сейчас, ее имя было слишком тяжело вспоминать и произносить. А видеть ее перед собой, такую разбитую и обреченную, ещё хуже. — Прости... — такое простое слово, а сколько слез можно пролить, лишь от одного его произношения. — Прощаю, — девушка, незаметно для Кати, приблизилась к окну, продолжая в упор смотреть в глаза очень давней знакомой, — и прошу тебя о помощи, — она задумалась на секунду. — Точнее, о том, чтобы ты помогла себе. Мне помощь уже не понадобится. Катя недоуменно посмотрела на девушку, нервно закусив губу и уведя взгляд. Она понимала, что в смерти этого прекрасного человека виновата сама. После отъезда в другой город, она надеялась, что Ро и ее любовь найдут утешение в других вещах или даже в другом человеке. Но как оказалось, в жизни Ро не было ничего важнее любви и того человека, который ее проявлял. Но было уже слишком поздно, когда табуретку выбило из-под ног, оставив под собой лишь пропасть и вечные мучения. Без нее. — Как? — лишь и смогла выговорить Катя со слезами на глазах. — Я же причинила тебе столько боли, ты не можешь так говорить... Я должна помочь тебе. — Нет, себе, — твердо говорила она. — Я не могу... — переходя на крик говорила Катя. — Я не могу жить с этим грузом всю жизнь. Ветер усиливался. — Ты должна, — утешающе проговорила она, приложив руку к груди. — Ради меня. Катя с сожалением продолжала смотреть в эти хрустальные глаза, которые так и норовили выпустить пару слез. Сколько в них было боли. Только к сожалению, душа, не могла проявлять свои чувства физически, что терзало, пока ещё живое, сердце Кати ещё больше. — Как? Я виновата... — Так было нужно. — Я опять все испортила... — Ты хотела как лучше. — Я забрала у тебя жизнь... Девушка замолчала, не найдя ответа на утверждение. Она опустила взгляд стараясь не показывать свое лицо Катрине. Именно так ее звали в прошлой жизни. Как будто во сне, ноги Ро начали постепенно отрываться от земли, поднимая ее сущность все выше и выше. Воздушное белое платье парило вместе с ней. Только сейчас Катя заметила, что закатное солнце давно заслонили тучи, а дождь лил, не переставая. Даже пения сверчков не было слышно. Ро медленно, будто в невесомости, приблизилась к девушке. Когда их лица оказались напротив друг друга, эмоции Ро можно было разобрать чуть чётче. В ее глазах и правда был целый океан боли, перемешанный с первой летней бурей. "И как твои глаза продолжают оставаться такими стеклянными...?" — Катрина, — Ро взяла лицо девушки в руки, едва не скуля от горечи, — ты была и будешь самым любимым человеком во всех моих прожитых жизнях, — она бегала глазами по ее лицу, пытаясь унять дрожь в голосе, — и я, не хочу, чтобы такой великолепный человек как ты не увидел такой прекрасной жизни. Пожалуйста, живи. Ради меня, ради себя, ради нас. Мы не сможем быть вместе в любом исходе событий, только если... — она замолчала. Катрина держала девушку за запястья, не желая ее отпускать, но та была вынуждена отпрянуть назад. — Нет! — выкрикнула Катрина. — Я не смогу, — она схватила Ро за руку. Девушка по-доброму улыбнулась, но эта была самая болезненная улыбка в ее существовании. "Будь проклята эта чертова маска, надеваемая ей каждый раз, когда она страдает!" — Сможешь, — она убрала руку Катрины со своей, — я в тебя верю. Отлетев немного подальше и, плавными движениями покидая эту местность, Ро обернулась назад, прощаясь с человеком, который был, и будет самым главным в ее жизнях. — Я тебя люблю, Катрина, — опять улыбнулась она. — Проживи эту жизнь так, как следует. Проживи ее, — она сделала паузу, — счастливо. Ро уже была готова повернуться и скрыться из виду, как делала это ранее, но внезапно замерла на месте, не в силах пошевелиться. — Нет, Ро! — прокричала Катрина, пытаясь забраться на подоконник. — Что ты делаешь? — в приступе паники она не могла двигать даже своими невесомыми конечностями. — Катрина, пожалуйста, — взмолилась она, — я тебя прошу, слезай оттуда... Но девушка была неумолима. Плавными движениями она встала на подоконник в полный рост и, переступив через окно, с лёгкой и живой улыбкой на лице, сказала: — В моей жизни нет смысле без тебя, Ро. Я тебя тоже очень сильно люблю. Больше жизни. После этих слов тело, когда-то живого, родного человека, преодолело расстояние в пять этажей, прежде чем соприкоснуться с землёй. — Нет! — крик Ро отразился эхом в пустой утренней местности, не оставив после себя и следа. Теперь, Катрине было все равно на всё то, что ее окружает. Она была рада, что наконец сможет жить на небесах со своей любовью, радуясь и радуя ее каждый день. Ей было все равно на мнение людей, на невыполненное домашнее задание или же на крики ее родителей. Ей было не все равно только на погоду вокруг. Ей было не все равно на дождь, который стал для нее смыслом жизни, не успев толком закончиться. Вот только, Катрина не знала, что люди, совершившие суицид, отправляются далеко не в рай, и им так и не суждено встретиться с людьми, которые были им дороги при жизни, даже там, на небесах. Она просто превратилась в пыль, а Ро, развеяла ее прах по ветру, став стеной из долгого летнего дождя.