Пятеро в багги

      Машина резко подлетела на бархане. Рессоры смягчили удар, но нас хорошенько тряхнуло. Мы не вываливались из багги прямо на ходу только благодаря трубам каркаса, что возвышались над кузовом с низкими бортами. Я смотрел назад. Наслаждался видом пустыни до синего горизонта и клубами пыли, поднимающимися вслед за нашей летящей колымагой.       Я глянул на Танка — он сосредоточенно, несмотря на лютую тряску, разглядывал свой нож, который назвал Открывалкой. Вообще в отряде он отвечает за тяжелое оружие, но в душе повернут на холодном. Здоровенный детина, широкий в плечах и с грубым лицом. Рядом с медитативным спокойствием Рэд щелкал любимой зиппо. Он наш подрывник и, соответственно профессии, балдеет от огня и по классике жанра носит на лице некрасивые следы ответной пламенной любви.       В кабине сидели Морфин пассажиром и Берков за рулем. Морфин прекрасно управляется с любым стрелковым оружием и обожает пострелять «в тире», как он это называет — из снайперской винтовки. А Берков свой позывной получил за сходство с одноименным персонажем из одного остросюжетного сериала. Он у нас связист, радист, компьютерщик — в общем, черта в ступе. Сегодня, например, водитель.       А я — главный в этой шайке солдат удачи, между собой они называют меня Кэп, а во время работы мой позывной Йог.       — Время до цели полчаса, ребята! — в ухе зазвенел озорной голос Беркова. — Поднимаем настроение!       У нас традиция такая, за полчаса до места он врубает нам музон, чтобы расслабиться, и все прошло как по маслу. Сегодня какое-то заводное кантри, но с песней крысеныш угадал на все сто. Именно то, что надо перед грядущей заварушкой.       За деньги мы делаем вещи, которые никакое правительство не сможет поручить внутренним структурам государства. Ни одна страна не отмоется от позора, если вдруг всплывет, что это был санкционированный с ее стороны акт. А если это сделали какие-то наемники, не аффилированные ни с одним правительством, все могут спать спокойно.       На этот раз мы направлялись в одну исламскую деревушку, чтобы навести там форменного шороха. Наши наниматели обвинят в нападении своего главного оппонента — иноверное государство — а здешние исламисты объявят соседям джихад. А нам что? Им нужен международный конфликт, и они его получат. Мы уж постараемся!       Запилы электрогитары, заводная губная гармошка, очумевшие ударные подстегивали мозг, настраивая как следует повеселиться. У меня, да и у ребят уже чесались кулаки. По горящим глазам и кровожадным оскалам я видел, что они готовы развлечься на славу.       Вскоре музыка смолкла — Берков объявил трехминутную готовность. По местным картам, которые мы закачали в коммуникаторы, деревушка находилась за холмом. С него мы нанесем первый удар — внезапная атака должна заставить тамошних ополченцев мгновенно собраться, чтобы дать отпор. Что может быть лучше? Конечно, не тир, который так нравится Морфину, но замечательная возможность положить из установленного на кабине пулемета всех врагов одним махом.       С вершины холма открывался отличный вид на поселение — несколько десятков глинобитных халуп, разделенных кривыми проходами, которые и улицами-то не назовешь, колодец с ветхой крышей в центре. Обзор немного закрывали импровизированные брустверы, сооруженные из мешков с песком.       Берков остановил багги, не глуша мотор. До цели осталось чуть меньше километра. Для прицельной стрельбы из гранатомета многовато, но бахнуть абы куда хватит за глаза. Танк с довольным видом выпрыгнул из кузова, взвалил уже заряженную тяжелую трубу цвета хаки себе на плечо, поцелился для вида несколько секунд — а потом с присущим ему спокойным безразличием нажал на спуск. Шипя и разбрасывая за собой дымовой след с пробивающимися искрами, ракета метнулась к цели. Вскоре раздался гулкий звук взрыва. В облаке поднявшейся пыли медленно проступали очертания — один из ближайших домов полностью разворотило, и крошечные на таком отдалении фигурки забегали, как муравьи.       Я посмотрел в бинокль. Вот и кавалерия подоспела — боевики, на ходу заряжая Калашниковы и М-16, начали собираться у пострадавшего края деревни. Одни засели за еще уцелевшими домами, другие спрятались за мешки с песком. Это немного выбивалось из плана, но у нас найдется, чем их расшевелить.       — Бери миномет, Танк. Ребята решили окопаться, — скомандовал я.       Тот с готовностью кивнул и забрался обратно в кузов. Берков повел машину на средней скорости вокруг деревушки, а Танк в это время доставал портативный бесшумный миномет из ящика под ногами. Такой миномет управляется двумя людьми, поэтому подключился Рэд — вытащил из ящика несколько мин и приготовился помогать другу.       Танк собрал установку за тридцать секунд, еще несколько ушло на выбор угла стрельбы. Берков в зеркало заднего вида заметил, что намечается, и сбавил скорость еще сильнее. Наконец Рэд зарядил миномет, Танк дал залп. Я в бинокль видел, как снаряд долетел до одного из брустверов, за который переместилось несколько боевиков. Он разлетелся в клочья, в воздухе повисла пыль, а вокруг еще пару секунд падали человеческие ошметки.       Машина неуклонно приближалась, выдавая забавные пируэты, однако это никак не мешало Танку стрелять по талибам с прицельной точностью. Ополченцы уже поняли, что укрываться за брустверами бесполезно, попрятались в дома, как тараканы по норам. Я отдал Танку приказ готовиться к обстрелу из пулемета, а остальным скомандовал приготовить винтовки. Надо разобраться с остатками защитников поселения и приступить к приятной части действа.       Детей и женщин видно не было, да и все остальные — мужчины и старики — засели в домах. Берков подвел наш багги к домам на расстояние порядка сотни метров — боевикам дальности не хватит, а утяжеленные бронебойные патроны нашей малышки прошьют их глиняные дома, как тонкий картон. Мы сделали один круг вокруг деревни. Танк щедро заливал дома из пулемета, до нас доносились крики, стоны, то там, то тут из дверного проема или окна вываливалось подстреленное тело. Морфин, наверное, огорчается. Но у меня припасено, чем поднять ему настроение.       Наконец, когда наружные стены домов зияли множеством дыр так, что можно было смотреть на просвет, мы подкатили ближе. Метров за тридцать Берков затормозил, и мы высыпали из багги. Четверо злых, до зубов вооруженных людей в масках, полностью скрывающих лица, и очках, защищающих от песка и случайного опознания — мы несли в эту деревню страх и смерть.       Нам навстречу не вышел никто. Мы умудрились таки уничтожить все здешнее способное к бою население. Стало быть, остались старики, женщины и дети. Заказчик не обозначал, насколько далеко можно зайти в творимых зверствах, но мы же не звери — по крайней мере, не до конца. Я заранее проинструктировал ребят — стариков добить, детей запереть, а с женщинами можно на славу поразвлечься, но не убивать.       Мы постепенно прочесывали небольшое количество уцелевших домов, под прицелом выводили тех, кто там прятался и в итоге собрали небольшую кучку у колодца. Женщины слезно блеяли, им вторили детишки на разный лад. Стариков выжило всего двое — дряхлые старцы, седые и беззубые — Морфин без раздумий пристрелил обоих. От такого святотатства в чуть более многочисленной группе ревущих женщин, в своих одеждах более напоминающих призраков, раздался полный боли и ярости крик, а потом ругательства на местном языке. Танк грубо растолкал тех, кто загораживал к громкой женщине путь, рванул ее за скрытые паранджой волосы прямо через ткань и выволок вперед. Остальные тут же притихли, заткнулись даже малолетки. Он явно хотел ее напугать — опустил на колени и приставил ствол к виску. Она вскинула на него негодующий взгляд и прошипела еще что-то. По интонации, явно недоброе.       Танк посмотрел на меня, я кивнул. Она в его вкусе, ему такие нравятся. Он снова схватил ее за волосы и в полусогнутом состоянии потащил к ближайшему дому. Теперь воцарилось абсолютное молчание. Пришло время убрать детей из уравнения. Здесь мелких талибят набралось аж штук пятнадцать против двенадцати женщин. Рэд, способный изъясняться на здешнем языке, выстрелил в воздух, собирая внимание, объявил бабам, что от них требуется. Думаю, что он сказал им что-то вроде «не уберете мелких ублюдков, пристрелим», так что мамки мигом что-то сказали старшим, и те покорно увели младших в один из домов, на который указал Рэд. Они с Морфином забаррикадировали вход, когда детишки оказались внутри. Долгожданный момент развлечений настал.       Мы втроем согнали женщин в самый просторный дом, видимо, принадлежавший кому-то вроде старосты. Здесь мы возьмем свое, надругаемся, попрем их честь, заклеймим их позором. Они сами выбрали свою религию, они выбрали этот строй, и потому понесут последствия. Им просто не повезло оказаться в этой богом забытой деревушке и вдвойне не повезло, что они исповедуют драконовскую религию.       Чем там занимался Танк, мне было неважно, да и в этой групповой сессии я почти не участвовал. Помог в самом начале деморализовать жертв. Когда Рэд пару раз приложил одну из них и через сопротивление разрезал на ней одежду, остальные разделись сами. Мне оставалось только оприходовать одну, может, двоих для вида, чтобы не отрываться от коллектива.       Исламские женщины оказались миловидными в большинстве. В нашем распоряжении было одиннадцать штук, и ребята развлекались от души. Сначала драли всех подряд, не кончая, чтобы не растерять запал. Потом завершили первый раунд и начали извращаться. Наклонили их над столом — получился экзотический цветок с лепестками, оканчивающимися оттопыренными задницами. Входили в каждую по очереди, соревнуясь в том, кто первый сойдет с дистанции, возбудившись слишком сильно.       Потом к нам присоединился Танк вместе со своей избранницей. Ее внешний вид оставлял желать настолько, что чуть не испортил остальным аппетит. Вся морда в крови, будто он ею пол подметал, колотая рана на бедре. Спрашивать, что и зачем я не стал. Его девка едва держалась на ногах, так что он бросил ее и сразу выбрал новую из тех, что были тут и еще оставались довольно свежими.       К этому моменту сопротивление жертв было полностью сломлено, они повиновались, как овечки, просто делали, что от них хотят. Рэд по обыкновению выбрал двоих «помощниц», чтобы держали руки и ноги той, которую он насиловал. Его примеру последовали и Морфин с Танком. И снова круговорот женщин, жертвы и помощницы менялись местами, парни распалялись, веселились, тушили об них сигареты, крутили соски, шлепали по круглым свежим ягодицам и не скупились на пощечины.       Несколько часов мы провели в этом доме, пока совсем не пресытились. Здешние женщины, скорее всего, не расскажут никому об этом, но в остальном будут отличными свидетелями — поведают всем заинтересованным об ужасных зверствах, что учинили чужаки, и развяжется необходимый нашему заказчику международный конфликт.       Пора было сворачиваться. Осталось только подкинуть убедительные доказательства того, что нападение срежиссировал ближайший заклятый сосед здешних земель.       Никто не провожал нас. Дети так и скулили в том доме, забаррикадированные куском бетонной стены, женщины пытались прийти в себя, остальные обитатели отправились на тот свет. Мы разрисовали стены домов символами соседнего государства и его самой реакционной партии, написали пару бранных лозунгов на тамошнем языке — этого будет достаточно, чтобы здешнее правительство обвинило в нападении кого надо. Тогда наша миссия увенчается успехом.       Мы покинули деревню и сразу отправились к точке эвакуации, где нас уже поджидал Берков. Снова дорога, снова заводная музыка. Отличная миссия, отличная вечеринка, отлично справились!