лунный ветер

***

— барбатос.. — начинает кэйа, но его тут же перебивает его высочество. — даже слышать не хочу об этой пьянице. губы рыцаря растягиваются в любезной улыбке, ведь снова ему приходится оправдывать своих мондштатских знакомых, за которыми ещё будет должок. — господин чжун ли, он ведь тоже королевских кровей. — это не оправдывает его вседозволенность, особенно в таких вопросах. я осведомлён, что многие пьют, даже те, от кого я совсем не ждал, однако они не позволяют себе даже выйти из дома в таком виде, а про не появление на важных мероприятиях даже речи быть не может. — полностью с вами согласен, но.. — не успевает договорить альберих, как ему на плечо кладут руку. — можно лично побеседовать с господином? появление рыжих волос и ярко-голубых глаз в поле зрения чжун ли всегда вызывают в нём спокойствие, потому что принадлежат они человеку, который его никогда не подводит, даже несмотря на свой дурной характер. чжун ли едва заметно улыбается глазами, а гость чувствует это, и чувствует, как учащается его сердцебиение от легкого волнения. — конечно, не смею мешать. — кэйа растворяется в толпе сразу, как только отходит от них. тарталья становится по правое плечо от чжун ли, а тот молчит, наслаждаясь присутствием близкого человека, однако вида не подаёт. — какие-то важные новости, раз попросил моего человека оставить нас? — чжун ли знает, что нет никаких новостей: тарталья бы не тянул с ними, а сразу сообщил, чтобы не терять время. одно из качеств, за которое он его уважает. — мой господин, — чайльд прикрывает глаза, смакуя обожаемое ими двоими словосочетание. — новостей нет. чжун ли не сдерживает тёплой улыбки от смущения. — давай обсудим то, что может вызвать у меня не самые приятные ощущения сейчас, а не на нашей с тобой прогулке. тогда я не захочу думать ни о каких проблемах. чайльд поворачивает голову в его сторону, бросая нежный взгляд; ему приятно слышать это признание, даже в таком контексте. — насчёт венти.. — святые архонты, и ты туда же. — чжун ли глубоко вздыхает, чтобы не вскрикнуть. последнее время его голова забита только этим юнцом, претендующим на титул принца. чжун ли бы и дальше жил себе спокойно, не обращая никакого внимания на его существование, если бы не одно но – предмет его воздыхания. сын господина.

***

— итэр, как тебе? — застегивая последнюю пуговицу рубашки и выпрямляясь, спрашивает сяо своего близкого друга. — выглядишь чудесно. — искренне признаётся парень, разглядывая строгие, подогнанные чётко по фигуре чёрные брюки, свободную белоснежную рубашку с воздушными, словно облака, рукавами и собранные в небольшой пучок волосы. сяо резко отводит смущённый взгляд от своего отражения. он часто слышит подобное в свой адрес, ведь является принцем. однако сколько искренности было в этом всём можно лишь сосчитать по пальцам. он может доверять своему отцу и близким друзьям. — спасибо. итэр едва заметно кивает, улыбаясь глазами парню, на лице которого читалось больше, чем «спасибо». о, нет. это было скорее: «я каждый раз безмерно благодарен тебе за твою искренность, дорогой друг.» — сяо, можно спросить кое-что? — уже спросил. — хмыкает парень, но итэр закатывает глаза и все равно задаёт свой вопрос. — ты знал, что тарталья отправил официальное пригласительное венти? щеки покрываются румянцем при упоминании этого имени, а уж тем более после озвучивания их с чайльдом плана вслух. — знаю. — шёпотом тянет парень, а итэр подходит ближе, чтобы положить руки на чужие плечи. он поднимает взгляд на друга, и, больше не сдерживаясь, расплывается в улыбке: такой же солнечной, как и сам итэр. — ты всё таки гениальнее, чем я думал. — сяо улыбается в ответ. — а ты бы сделал это для меня, если бы мы не опередили тебя? — сам ведь знаешь, что да. — итэр складывает руки на груди, притворно возмущаясь. — у тебя когда-то возникали сомнения по поводу меня? — ох, нет, что ты!— подключаясь к чужой актёрской игре, удивляется принц. — мой верный слуга никогда бы.. — не успевает он договорить, как получает легкий толчок кулаком в плечо. — какой это ещё слуга, засранец! сяо заливается смехом, наблюдая за тем, как лучший друг теперь без притворства возмущается и по-детски выпячивает губы. внезапно сяо меняется в лице, словно вспоминая о чём-то очень важном. — зайдёшь в зал без меня. — эй, что? — в зал. без меня. — принц хватает плащ, «спрятанный» в дальнем углу шкафа и уже собирается нырять в темноту ночи через открытое окно своей комнаты, как итэр хватает его за плечо. — что я скажу твоему отцу? — в глазах друга паника, ведь это идёт более, чем не по плану: что он не был готов оправдывать принца перед королём за внезапный побег. — придумаешь что-нибудь. — сяо подмигивает и итэр расплывается в улыбке. — обещаешь, что вернёшься до начала танцев? — хочешь пригласить меня? — конечно! — снова резко переключаясь на высшую актерскую игру, отвечает итэр. а сяо улыбается на это и, кивнув, прыгает вниз. когда итэр наклоняется, ложась животом на подоконник, внизу уже никого нет. — и что я, мать его, придумаю?

***

— отошёл погулять?! — чуть громче обычного, почти что истерично, вскрикивает чжун ли. у итэра загораются уши. сяо, я уехал из тейвата, прости, что придумал тупое оправдание. не ищи меня. если хочешь убить меня, то я сам. чайльд, услышав о происходящем, хмыкает, закидывая виноградинку в рот. — принц сбежал? — гостья подходит ближе, пытаясь получше расслышать разговор, который начинает набирать новые обороты. слух, словно сломанный телефон, где один человек плохо слышит собеседника передаёт остальным полную чушь, ползёт по залу. — мадам лиза, боюсь вы не так.. — итэр, пытается спасти ситуацию, но его перебивают. — чжун ли, это правда? — озабоченная происходящим мадам джинн присоединяется к ним. — о, архонты.. — шепчет себе под нос господин. он трёт переносицу, начиная погружаться в размышления, как вдруг чувствует рядом тепло. над ухом раздаётся шёпот, который всегда успокаивает его даже в самых стрессовых ситуациях. — не злись на него, он скоро будет, я уверен. — почему ты так уверен..? — ещё тише отвечает чжун ли, чтобы гости не разводили новых слухов. — у всех свои секреты, помнишь? чжун ли поворачивает голову, встречаясь с томным и туманным взглядом. — когда ты успел опьянеть? — туман алкогольного дыхания обволакивает и стоящего напротив тартальи господина, но он не отодвигается, наблюдая за движением зрачков, жадно впившихся в его лицо. — тебя увидел, и.. чжун ли без продолжения фразы знает, чем она закончится, поэтому закатывает глаза. тарталья смеётся, собирая на себе взгляды некоторых гостей. его не волнует. но смех прекращается, когда в парадных дверях он замечает знакомую фигуру. в почти прозрачном платье, переваливающемся в ярком свете свечей, расставленных по всем залу. гул затихает, и всё внимание обращается к официально приглашённому гостю. барбатосу. венти берет два фужера с подноса, предложенного официантом, и, словно сказочная фея, медленно направляется к королю. — добрый вечер. — венти протягивает напиток господину и ухмыляется. — вечер, венти. — фужер он принимает, вот только не пьёт. кэйа наблюдает за картиной издалека, но ближе подходить не хочет; свою часть договора он уже выполнил. чтобы он ещё раз проигрывал венти пьяным, да никогда.. — спасибо за официальное приглашение. — подобрав подол своего платья, барбатос почти издевательски кланяется. — официальное? — чжун ли оборачивается на стоящего позади чайльда и посылает ему испепеляющий взгляд. музыка в зале затихает, как бы напоминая королю об объявлении вечерних танцев. — позже поговорим. — а мы точно будем говорить..? — шутит чайльд, но сразу замолкает, когда ему в руки почти что вталкивают наполненный фужер. — дорогие гости, предлагаю всем нам разбавить этот вечер танцами. не стесняйтесь, сегодня весь зал в вашем распоряжении. — вдруг громко объявляет чжун ли, отчего стоящие рядом гости едва не глохнут. когда все расходятся по парам, и в зале вновь начинает играть музыка, чжун ли оборачивается к тарталье. взгляд его сменяется на обеспокоенный, и от этого у чайльда сердце сжимается едва ли не до размера атома. — скажи, что ты знаешь, где он. тарталья неуверенно кивает. это чуть успокаивает волнение чжун ли: он хочет верить, что тарталья не врет ему. — он скоро вернётся, сяншэн. — шепчет одними губами чайльд; голоса всё равно заглушают музыкальные инструменты. чжун ли понимает каждое слово.

***

венти не приглашают на танец, даже несмотря на его ослепительный вид. каждый из присутствующих прекрасно знает репутацию этого парня. никто не хочет марать свои «чистые» руки о грязную душу другого. вот только самого барбатоса это ничуть не расстраивает. он пришёл сюда с другой целью. венти отходит к стене; проскальзывает вдоль неё и выходит на широкий балкон. здесь ни единой души, кроме сверчков и всплесков рыбьих хвостов о тихую гладь воды в пристроенных к дворцу фонтанах. даже ветра нет. он подходит ближе к краю, опуская локти на перила, и прикрывает глаза, наслаждаясь спокойствием. тишина напоминает ему о том, как они проводили вечера напролёт, сидя на крепких ветках деревьев и внимая каждому звуку. венти открывает глаза от внезапного шелеста ветра рядом, а когда поворачивает голову, то обнаруживает прямо перед лицом протянутую руку с.. травой? венти поднимает глаза на человека перед ним: замечает его смущённый взгляд и уже привычный румянец на щеках. увиденное удивляет его каждый раз, потому что это сам принц, а смутить принца хоть чем-нибудь — непростая задача. справедливости ради, такую реакцию венти наблюдал лишь во время их встреч. — это были одуванчики, но я так бежал, что.. — сяо опускает глаза на свою сжатую ладонь, а в душе собирается горечь и обида на самого же себя, ведь он не подготовился заранее, да ещё и расстроил отца. — так бежал.. и они.. они... глаза округляются от удивления, когда он чувствует, как его запястье в успокаивающем жесте обхватывают тёплые пальцы. — мне нравится всё, что ты делаешь для меня, правда. спасибо. — венти забирает одуванчики, вернее то, что от них осталось, и прижимает к груди. барбатос прикрывает глаза, улыбаясь краешками губ, а парень напротив замирает, только сейчас обращая внимание на полупрозрачную ткань, постепенно наливающуюся свечением. он не дышит, пытаясь запечатлеть в памяти каждую складочку на одежде. в глазах принца начинают мелькать звезды и он, заворожённый этой картиной, словно под гипнозом, тянет руку вперёд, надеясь коснуться красивых огоньков. и венти не отходит, позволяя тому убедиться в реальности происходящего. когда сяо касается платья, рисунки под белой рубашкой загораются тем же цветом. — нравится? — шепчет венти. — ничего красивее не видел. — сконфуженно признаётся сяо, отчего сердцебиение у обоих учащается. музыка из зала затихает, мелодия сменяется на другую, отчего сяо сразу одёргивает себя от этого гипноза, и протягивает раскрытую ладонь, приглашая венти на танец. тот улыбается и кивает; аккуратно отложив одуванчики на перекладину, касается чужой ладони. сяо обхватывает его талию, притягивая ближе к себе, отчего венти вздрагивает, но почти сразу расслабляется, когда чувствует, как нежно прохладные пальцы перебирают складочки платья. ритмично, в такт музыке, они начинают вальсировать в объятиях друг друга по всей площади балкона, и плавные движения сопровождаются легкими потоками воздуха, приподнимающими лёгкое платье, сверкающее сейчас ярче звездного неба.

***

чжун ли в другом конце зала уже было тянется к новому бокалу, когда ухо снова обдаёт тёплым дыханием. — преследуешь меня, чайльд? — мне нужно кое-что показать тебе. господин все же берет напиток и следует за парнем, который не спешит, видимо, опасаясь реакции чжун ли. они останавливаются около двери на балкон, и чайльд пропускает мужчину вперёд, позволяя ему взглянуть самому. тот напрягается, и медленно ступает ближе, сразу же замирая. в душе мгновенно вспыхивает микс из самых разных эмоций: облегчение, что его сын в порядке, удивление и злость от того, что тот даже не показался ему и не уведомил о том, что отойдёт. но всё это недовольство почти сразу же улетучивается, когда он замечает улыбку на родном лице. чжун ли редко видит её у сяо, поэтому улыбается и сам, заражая этим и чайльда, наблюдающего за реакцией господина. — мне нравится, когда ты такой. — раздаётся рядом, вырывая чжун ли из воспоминаний детства его принца. — какой? — не переставая улыбаться, чжун ли полностью осушает бокал. теперь удивляется чайльд, ведь король никогда не пьёт много так сразу. — счастливый.

***

когда мелодия ускоряется, приближаясь к концу, пара кружится в танце, и ветер, пляшущий вокруг них, усиливается. они очарованны моментом, как и итэр, наблюдающий за ними этажом выше. его губы растягиваются в улыбке брошенной вскользь фразы, пришедшей сейчас на ум. — не пригласил меня всё таки, гад. он прикрывает глаза, вдыхая полной грудью ночной воздух, и выдыхает, не переставая улыбаться. даже воздух сейчас кажется слаще. итэр отходит от окна, задвигая шторы, тем самым погружая комнату в полный мрак.

***

музыка стихает, и в зале слышны аплодисменты, но они кланяются друг другу так, словно все эти овации предназначены для них. — прекрасно танцуешь. — признаётся венти, вновь заглядывая в яркие глаза. — взаимно. — сяо выпрямляется, медленно подходя ближе и возвращая руку на талию барбатоса. — хочешь ещё? — если ты не против.. — он кладёт ладонь в чужую, поглаживая большим пальцем открытый участок кожи на запястье. венти ничего не говорит, лишь подходит ближе, сокращая расстояние между ними до минимума, и опускает голову на крепкое плечо. у сяо в животе в этот момент что-то взрывается от такого внезапного жеста. наверное, пресловутые бабочки. музыка становится тише, а ночь громче: сильнее стрекочут сверчки и шелестят листья деревьев от поднявшегося ветра. они не спеша вальсируют, наслаждаясь компанией друг друга, и ничего не говорят какое-то время. но венти поднимает голову, едва не сталкиваясь губами, и от этого сяо слегка теряется. — я пришёл сюда ради тебя. в искренности слов венти сяо не сомневается, потому что он всегда говорит то, что думает, даже если это может причинить кому-то боль. однако эти слова вызывают непонятное тепло, разливающееся в районе сердца. сяо переводит взгляд на мягкие губы напротив, а затем обратно в глаза, и признаётся в ответ. — я благодарен тебе за это. венти замечает этот любопытный взгляд на своих губах каждый раз на их прогулках, и если сначала ему казалось, что тот правда заинтересован, то сейчас он уже уверен в этом. совсем без смущения венти поддаётся вперёд, и, прижимаясь к груди парня, примыкает к его губам. сяо, почти не теряясь, отвечает на нежный и легкий поцелуй, проваливаясь куда-то в пропасть от собственных ощущений: наслаждается тем, как чужие и сладкие губы так умело сминают его собственные. несмотря на то, как сладко им обоим сейчас, первым отстраняется сяо. с характерным чмоком, заглядывая в уже помутневшие от возбуждения глаза напротив. — почему ты.. — венти резко меняется в лице. — тебе не понравилось? — он уже хочет отвести взгляд, но его подбородок приподнимают прохладные пальцы. в глазах сяо сейчас больше звёзд, чем в момент, когда он только увидел платье венти. их заменяет нежность и ласка, проникающая к венти под кожу и полностью растворяясь. — понравилось.. — шепчет он. — у меня просто странные ощущения от того, что мы с тобой целуемся в первый раз, а в это время за нами наблюдают несколько пар глаз. — и едва заметно кивает в сторону прохода. губы венти приоткрываются сначала в немом шоке от неожиданного заявления, а затем растягиваются в улыбке. — господин так не хотел меня видеть, что сейчас во все глаза наблюдает за тем, как я целую его сына. сяо покрывается румянцем, а венти прыскает от этой мысли в кулак, пока тени в дверях бесшумно растворяются.