И вновь

      Звенит хрусталь, разлетевшийся острыми осколками. Сферы рассыпаются одна за другой, исторгая клубы тающего на глазах тумана.       Одна, другая, третья. Только созданные, они оказываются безжалостно уничтожены. В каждой из них он всякий раз видит одно и то же. Смеющуюся девочку в белом платье, беззаботно кружащуюся в танце.       В танце с мужчиной, облаченным в чёрный плащ.       Туман пахнет приторно-сладко. Неимоверно приятно, и столь же омерзительно. Он ненавидит этот запах, и всё же желает обонять.       Джарет – повелитель снов и властитель тайных желаний увы, не хозяин самому себе.       Сладкий аромат ловко пробирается в его сновидения следом за темноволосой девочкой.       Она по-хозяйски прогуливается взад-вперёд по его лабиринту, оставляя за собой ожившие растения. Зловещие стены вмиг теряют свой угрожающий вид, превращаясь в опору для вьющихся роз.       И ладно, Джарет стерпел бы их, будь те, как и положено розам, с шипами. Побольше шипов, поменьше цветов, и всё было бы отлично. Но нет!       Целый ковёр светло-голубых цветов, и ни единого шипа!       Как они его раздражали! Выбирая между Болотом Вечной Вони и розами, он несомненно выбирал первое, а как иначе?       Никаких цветов и их сладкой вони в его царстве быть не должно!       И нет…       Больше нет.       Не пахнет в Лабиринте мёдом и молоком, не доносится девичьего смеха.       Сколько не броди, ни за одним поворотом не мелькнёт края юбки, и все цветы засохли. Только груды мусора в каждом углу и оравы вонючих гоблинов, рыскающих среди руин.       Человеческая жизнь неимоверно хрупка. Неловкое движение, и кости трещат, переламываясь пополам сухими веточками. Совсем немного тухлой воды довольно, чтобы умереть смертью мучительной и неприглядной.       А порой, жизнью они платят за ложные убеждения.       «Нет, не подходи, отродье тьмы! Исчадие ада, тебе не должно быть места среди людей!» - её слова не имеют ничего общего с реальностью. Джарет не человек, фейри, и в самом деле, среди людей он не живёт, но ад, тьма? Абсурд. Он не имеет отношения к этим странным человеческим придумкам.       Серебряный крест, в отчаянной попытке выставленный вперёд, оказывается без труда перехвачен. Король стянул перчатку, нарочито медленно сомкнув голые пальцы на символе веры, насмешливо улыбнувшись.       Она бросается прочь. Но от фейри убежать непросто. Да и зачем? Он ведь не желает ей зла, лишь зовёт в свою страну, беззаботную, полную свободы. Где ей не грозят болезни или голод, расползающиеся жадной лавиной по людским землям.       Но она предпочитает боль и унижение его обществу. Он приходит слишком поздно. Тогда, когда от неё остаётся лишь пепел.       Люди не потерпят рядом с собой «ведьмы», что видит нечисть. Особенно ту, которую сия нечисть чествует и осыпает щедрыми дарами.       И Джарет один, снова и снова с головой ныряет в иллюзии сфер, пытаясь хоть ненадолго заглушить разъедающую не хуже кислоты тоску по той, что ушла.       Как вдруг издалека, совсем тихо, что приходится прислушиваться, раздаётся:

Спасите меня, кто-нибудь!

      И Джарет вскидывается. О, какой знакомый голос! Он очень хорошо его знает. Слишком хорошо чтобы ошибиться.       Его обладательница ещё не здесь, но Король Гоблинов уже учуял медовую сладость.

Я хочу чтобы гоблины пришли и забрали тебя прямо сейчас!

      В этот раз она выбрала другой путь чтобы прийти к нему.       И нужно лишь сделать так, чтобы она осталась.

Навсегда