Выходной перед контрольной

Стекло старого окна с внешней стороны покрылось инеем, изнутри кое-где по краям образовались кристаллики льда. Зима. Снег хлопьями валит с неба уже неделю. Целую неделю без остановки идет снег. Целую неделю Крош и Ёжик могли бы провести вместе, играя в снежки, строя замки и делая снежных ангелов на свежем снегу. «И ведь целая, целая неделя! Просто ушла в никуда!» — разочарованно подсчитывал Крош. Зима — это не только время поэтов, не только пора забав и веселых игр с горячей кружкой чая после. Это еще и время экзаменов. Бесконечного количества зачетов, контрольных и тестов. Нескончаемого потока проверок, которые наваливаются на тебя сугробом и давят, давят так, что на самих экзаменах по коже от страха бегут такие мурашки, будто тебе охапку снега за шиворот закинули. Для Ёжика не сдать хотя бы один экзамен, завалить хотя бы один пустяковый тест было трагедией. Он не мог позволить себе опозориться перед всем классом, оплошать перед самим собой. Если он всё сдаст и сдаст на отлично — значит он чего-то стоит. Потому Ёжик всю неделю скурупулёзно сидел над учебниками, не выходя из дома. В выходные, с горем пополам Крош напросился к Ёжику в гости. Первые часа два Крош пытался оторвать Ёжика от книжек, вытащить на улицу или хотя бы рассмешить его, но после полного отсутствия реакций, пассивно-агрессивных замечаний и напоминания где находиться дверь, запал Кроша пропал и ему ничего не оставалось кроме как сесть около Ёжика и терпеливо ждать пока тот закончит. Что он и делал последний час. Крош испробовал все способы скоротать время ожидания, разве что, в потолок плевать ещё не пробовал. — Целая неделя в никуда, — вслух подумал Крош, — целая неделя, — продолжил он, пялясь в стенку. — Ежидзе, ну ты скоро там? — устало простонал Крош. — Ты будто не на месте сидишь, а вагоны разгружаешь, — съязвил Ёжик, не отвлекаясь от тетради. Крош встал и подошел к Ёжику со спины. — Я скоро от скуки на стену полезу, — захныкал Крош, устраивая ладони на чужих плечах. Ёжик приподнял очки, устало потер переносицу и сурово произнес: — Крош. Крош замолчал, но ладони убирать не стал. В знак протеста, так сказать. Ёжик только что сказал ему суровое и твердое «нет». Крошу который, между прочим ничего плохого не сделал. Крошу который, по своему личному мнению не заслужил такое черствое, непреклонное «нет». — Что «Крош»? — с долей раздражения передразнил он, все же убирая ладони. — Не мешай мне. — сухо бросил Ёжик. На что Крош молча пододвинул табуретку к столу и взял свой телефон. Ёжик не обратил внимания. Крош устроился рядом на табуретке, повернулся и облокотился спиной на чужое плечо. — Крош, ты.. — напряженно начал Ёжик, обернувшись на Кроша. — Что, мне теперь и посидеть с тобой нельзя? — перебивая, Крош поднялся с чужого плеча, обернулся и с явным вызовом посмотрел на Ёжика. — Да нет, — Ёжик подозрительно смягчился и отвернулся обратно к учебникам. Крош вернулся в исходное положение, немного поёрзал, устраиваясь по удобнее, всунул наушник в уши и затих. В комнате воцарилась тишина, только ровное дыхание обоих и чирканье ручки об тетрадные листы нарушало ее. Тишина не ощущалась давящей. Не ощущалась холодной и неприятной. Наоборот, в сочетании с теплом чужого тела, рождалась какая-то доверительная, родная атмосфера. Было тепло и спокойно. Спустя минут двадцать Ёжик расслабился и напряжение отступило. Но спустя пару минут в тишине, наедине с мыслями не об учебе и место напряжения заняло беспокойство. Тишина, Крош не издает никаких звуков, кроме дыхания. Обычно он бы постукивал в такт музыке, покачивал бы головой, мычал мелодию. И вот Ёжик уже сидел беспокойно кусая губы. Он все чаще кидал взгляд на Кроша, по видимому в попытке уловить настроение друга. Всё же он тому нагрубил и не единожды сегодня. После нескольких неудачных попыток угадать настроение Кроша, Ёжик кусая щеку глубоко вдохнул, выдохнул и затем спросил: — Что слушаешь? — Ёжик сглотнул. Вместо слов, взгляда по которому можно было бы хоть чуть-чуть уловить настроение, Крош через плечо, молча вытянул к Ёжику руку со вторым наушником. Ёжик молча взял и вставил его в ухо. Там играла спокойная музыка, чарующая, настолько, что Ёжик даже не сразу понял, что это песня без слов, а не инструментальная мелодия. Пел красивый, женский голос. Сначала музыка проникала в голову, отсекая всё остальное, ярко ощущаясь, а после затихала и сливаясь с мыслями, усыпляя встревоженный разум. — Красивая..- прошептал Ёжик. — Мне тоже нравится, — ответил Крош, в несвойственной ему спокойной манере. Возможно так на него влияла музыка, атмосфера, вечерняя усталость, но Ёжик истолковал это по своему: — Обиделся? — с беззлобной ухмылкой спросил он. Крош повернулся и уложил голову Ёжику на плечо. — Неа, — мечтательно глядя в окно, ответил он. — Давай так посидим? — зевая попросил Крош. — Угу, — согласился Ёжик и склонил свою голову к голове Кроша. Это было так естественно, как-то по своему обыденно для них. Их руки лежали в паре миллиметров друг от друга. Крош накрыл своей ладонью чужую, Ёжик пропустил его пальцы сквозь свои и сжал в ответ. Крош прикрыл глаза и кажется скоро провалится в сон, Ёжик не станет его будить, он будет сидеть и ждать пока тот проснется, позволив себе наконец оторваться от занятий.