а вот раньше..

спокойная ночь растлилась по всему серверу. погода сегодня холоднее обычной, а ветер жутко морозит, пробираясь сквозь щели их скромного домика. жить в такой холодрыге было жутко неудобно, но ничего не поделать. честно говоря, через время находишь свои плюсы. например, гости никогда не будут задерживаться на долго. ну, из насчитанных юрой, все. коточеловек выкручивает фитель зельеварок и принимается прибираться. зелья будут готовы лишь завтра, так что убирать их в сундук к остальным сейчас не было смысла. стоило перед сном навестить пчел, ведь такой сильный мороз мог добраться и до них, но желания высовывать свой нос из подвала одному не было никакого. после смерти осла здесь было дико одиноко, даже яркий иглобрюх в рамочке уюта не прибавлял. парень прикрывает рабочий угол тканью и идет к печкам, оставленным другом. там, закинув немного угля, усаживается сверху и прижимает колени к груди, чтобы хоть немного прогреться. вдруг, на плечи опускается что-то жутко холодное и тяжёлое. юра с криком отлетает в сторону, по-кошачьи шипя на появившиеся из неоткуда костлявые руки. по подвалу раздается нежный смех. — КАКОГО ХРЕНА, ЧЕЛ? — вскрикнул дрожащий, все еще не отходя от шока. волосы на голове стали дыбом, а по спине пробежались мурашки. — прости! прости, котик — из стены высовывается еще пара конечностей, а после и сам уильям морнингстар. он медленно подходит к напуганому парню и раскрывает руки в ожидании объятий. юра недовльно фыркает, но все-таки аккуратно обнимает вила в ответ, утыкаясь носом в складки одежды, надеясь согреть хотя бы его. однако, призрак легкое дрожание мужа замечает и спешит снять с себя свитер, чтобы накрыть им юру. — я напугал так или холодно? — беспокойно заглядывает в глаза. — холодно. еще и леня весь вечер надо мной скребет. до костей пробирает— юра делает самое страдальческое лицо, что только может — и пчелам моим холодно наверняка. призрак крепче прижимает мужа к груди, стараясь отдать хоть каплю возможного тепла. он, честно говоря, про пчел не услышал, наслаждаясь моментом. не будь уилл столь уставший после долгой бумажной и другой президенской работы, стоял бы так вечность. однако юра первый отстраняется и поднимается по лестнице, направляясь к выходу. — стой, ты куда? — мужчина поспевает за ним и хватает за рукав, останавливая. — пчелам костры зажечь нужно! им же совсем холодно там, — юра покрепче натягивает мексиканскую шляпу на голове и, переплетая их пальцы, тянет на улицу. за холмом оказалось теплее. мерзлота не ощущалась, и в воздухе пахло свежо. юра недовольно щурится и ведет носиком от летевшей на них пыльцы. пчелы только-только забрались в свои домики, не смотря на то, что луна уже как полчаса сияла прямо над ними. — ну вот, зря волновался. все у них прекрасно, — обижено вздыхает коточеловек, но все равно ведет возлюбленного к дереву. — вообще-то, я не выдерживаю запах воска, — напоминает уилл в полтона, указывая на улей. спутник ничего не отвечает. он недолго думает и разворачивается на 180, вставая прямо перед уилльямом и смотря прямо в его любезные глаза. смущенное мгновенье и юра аккуратно целует вила в губы, приподнявшись на носочки. президент такого совсем не ожидал, но с огромным удовольствием отвечает на нежность, притягивая возлюбленного за бока. они тихо смеются лбом ко лбу, пока младший не утягивает их на мокрую траву. от такого прилива удовольствия, юра замурчал. они просидели так еще немного, пока юра, заваленный теплом и любовью, не засыпает у вила на плече. тогда призрак относит мужа в постель и ложится рядом, предварительно накрыв того вторым одеялом. где-то сверху слышится смешок. это фил, наблюдавший за парочкой средь ночи.