Видеть сны

Эдгар так давно перестал видеть сны. Красочные, легкие, тяжёлые, непонятные, да хоть кошмары, все это осталось в далеком прошлом. Когда-то давно, лет в пять, ему снилась прекрасная девочка, она стояла перед ним и протягивала руку, приглашая поиграть вместе с ней. Эдгару так не хватает чего-то яркого, какого-то маячка, чтобы выбраться из бури серых дней и доплыть до острова, где он останется навсегда. Не хватает вытянутой руки, чтобы взяться за нее и вместе убежать. Сны должны быть красочным волшебным дополнением реальности. Но у него их давно нет. Колетт училась в параллели. Обоим только исполняется семнадцать, впереди экзамены, поступление, нервотрепка, но все это все перечеркивается словом "свобода" после окончания. Танцы на выпускном до тяжёлой отдышки, стереть ноги в кровь от неудобной обуви, сбегая от людей подальше, сидеть на набережной с банкой яги на двоих и встречать рассвет. Все это будущее, которыми они живут, которое должно наступить и внести в их жизнь новые краски. А пока надо просто до него дожить. – Что слушаешь? – Колетт вытянула у Эдгара наушник и, пристроившись рядом, вставила его себе в ухо. Она училась в параллели, но как-то так сложилось, что они стали друзьями, пересекаясь на рандомных уроках математики или физики, где один тупил, а вторая, которая, кажется, вообще ничего не делала ни в школе, ни дома, шепотом пыталась объяснить ему новые темы. Шепотом, потому что их стали реже сажать вместе из-за болтливости Колетт. В прочем, рассаживать их было бессмысленно. Если они сидели в разных концах класса, девчонка выдирала листочки из тетрадки, рисовала на них всякие рожицы, закорючки, котиков, собачек и писала что-нибудь из той же серии, что говорила вслух. Меня все достали, мне скучно, пошли играть в игрушки в туалете. Эдгар сам не понял в какой момент начал коллекционировать ее творчество. Наверное в тот раз, как сказал ей, что обязательно покажет их на встрече выпускников через сорок лет. – Битлз, – отмахнулся парень. – Опять занудина твоя, – она кивнула в сторону выхода. – Лучше пойдем курить! Перемена длинная, а еще сейчас весна, так что нас точно отпустят. – Отвали, а, не видишь, что я к контрольной готовлюсь? – он постарался ее отпихнуть. – Ага, так я тебе и поверила! Опять мангу свою читаешь, просто не хочешь начинать курить. – Больно надо. В итоге Эдгар пошёл с ней за школу. Страшно конечно, а кому не страшно. Везде проверяющие, увидят и точно к директору отправят, родителей вызовут и все, тебе дома конец. Но Колетт это только веселило. Для нее опасность была ежедневным развлечением. – Мне так нравится, что ты меня осуждаешь, но в итоге все равно поддерживаешь любую идею, – они остановились у забора и девчонка вытащила электронную сигарету. – Тебя одну оставлять нельзя, вот я и хожу, – пробубнил он. – Зачем ты электронку на улице куришь, если могла бы спокойно в туалете? – Я с тобой хочу, а тебя в женский не затащишь, – она протянула ему агрегат. – На, попробуй! Такая вкусная, с вишней, только вчера купила. – Какая гадость.. – Эдгар прищурился, однако затяжку сделал. Не расчитав воздуха он понял, что вдохнул слишком много и быстро, от чего горло начало болеть, и закашлялся. – Твою мать, почему я все еще соглашаюсь на твои тупые идеи? – Может потому что ты любишь меня? – она со смешком забрала электронку обратно. – Ты совсем уже? Как такую дуреху кто-то вообще полюбит? – он заметно покраснел. Колетт продолжала звонко смеяться. Ей всегда очень хотелось новых ощущений, бежать куда-то, на одном месте она начинала скучать. Спать у друзей, ходить в клубы, воровать в магазинах, подделывать паспорт. Она, казалось, имеет в запасе как минимум девять жизней, но и этого ей бы не хватило. Однако больше, чем острые ощущения, она жаждала кого-то, кто разделит их с ней. Остановившись в городе на пару лет, где она и доучивалась, Колетт не раз пыталась занять себя чем-то. Но если раньше она подолгу сидела на крыше и смотрела на звезды, загадывая желания найти себе попутчика в ее сумбурном течении жизни, то здесь и крыша закрыта, и ночью ничего не видно. В большом городе никогда не бывает темно. И если это и плюс в том, что ты все видишь и никогда не потеряешься, то и минус, потому что даже если вокруг сплошная тьма, тебя сопровождают звезды. Здесь их совсем нет. Есть только одна, большая большая, совсем рядом, что до нее можно дотронуться. Этой звездой был Эдгар. Он, сам того не понимая, по итогу был рядом. Даже когда их ловили, отчитывали, рассаживали, запрещали общаться, он все равно следовал за ней во тьме этого скучного города. Если ты не видишь звезд, это не значит, что их нет. Колетт так хотела, чтобы кто-то был с ней и она была бы уверена, что он не уйдёт. Не исчезнет, не упадет, не оставит ее одну. Она любила бурное течение жизни, но всякая вода лучше, если ты лодке, которая ни за что не перевернется. Если у тебя есть спасательный круг. Протянутая рука. Последняя дискотека. Мы танцевали в школьном зале в ритме диско, глотали ягу, будто это папин виски. В какой-то момент голова начала раскалываться от шума и духоты, но все стало лучше, когда разрешили выходить из школы. Свобода, та свобода, о которой они так давно мечтали. Эдгар и Колетт самыми первыми выбежали из здания. Немного пьяные, в ушах уже беспроводные наушники с громкими криками, платье на девчонке уже помялось, а сама она была в сменной обуви Эдгара, потому что в своих туфлях уже невозможно было идти. И они бежали. Куда-то далеко, насколько сил хватит, иногда выбегая на проезжую часть, слушая гудки изредка проезжающих машин. Они остановились у выхода на набережную. Было около четырех утра, уже совсем светло, а сна ни в одном глазу нет. У Колетт рамазалась тушь, а Эдгар не мог прийти в себя, после стольких физических нагрузок. Они вдвоем здесь, на том самом месте, где пару лет назад только познакомились. Чуть позже они уже сидели у воды, что-то обсуждали и мочили голые ноги в речке. – Колетт.. – внезапно Эдгар начал рыться в своем рюкзаке. После он вытянул длинную тонкую коробку, аккуратно завернутую в подарочную упаковку, украшенную бантиком. – Я все ждал подходящий момент, чтобы отдать это тебе. – А? Что там? Можно открыть сейчас? – ее глаза так сияли, как не сияет утреннее солнце, отражающееся в воде. – Да, думаю тебе стоит открыть его сейчас. Эдгар сидел и отогревался в лучах рассвета. Будь что будет. Он как никогда чувствовал легкость и беззаботность. Наверное так Колетт и живёт все время. Даже завидно. В коробке были письмо в конверте, несколько самодельных открыток и старый плеер, рядом с которым лежали засушенные цветы. – О боже! Где ты его взял? – Колетт начала крутить устройство в руках. – Он просто потрясающий! – Ты его очень хотела, когда мы были на барахолке в прошлый раз, вот я и съездил. Все боялся, что ты его уже купила. – Какие милые открытки... Ой, и письмо. История банальная, как мир. Нелепое признание в конвертике, которое он не решился бы сказать вслух. Колетт впервые на его памяти так сосредоточенно читала не такой уж и большой по содержанию текст. Там были слова о ее красоте, о значимости, о любви, даже стихи приложил, которые втайне посвящал. Недолгое молчание казалось вечностью. Как те самые пару минут до восхода солнца. Кажется, что оно никогда не взойдет. – Если что, я приму отказ и мы можем быть друзьями, но с условием, что ты пообещаешь мне никогда не переставать общаться... – начал было он, но. Но. Первый поцелуй. Эдгар не успел даже сообразить, как все случилось. Колетт прижала к груди письмо и быстро притянула его лицо к своему. Ее блеск для губ был со вкусом вишни, а запах духов не выходил из головы. Колетт отстранилась, вся красна и выжидающе смотрела на Эдгара. – Ты дурак? Ты самый близкий для меня человек. Конечно я люблю тебя. Я никогда, никогда не смогу найти никого такого же, как ты! – от ее порыва чувств было ощущение, что она сейчас расплачется. Эдгар облегчённо вздохнул и улыбнулся. – Поцелуешь меня еще раз? – Да хоть десять! Досыпать оставшиеся часы они решили на тусовке их паралелли на квартире общего друга. – А помнишь как ты сказал, что в такую дуреху никто не влюбится? – Отвали, а. Где-то в восемь утра они отвалились спать. На полу было жутко неудобно, однако в объятиях друг друга все становится таким незначительным. И хотя Колетт никогда не видела звездопад, она верила что одна какая-нибудь маленькая звездочка должна была упасть на другом конце земли и прилететь к ней. Забавно. Впервые Эдгару что-то приснилось. Он сидел с девочкой на маленькой планетке и ловил метеориты в сачок. Как здорово. Колетт, с тобой я снова начал видеть сны.