Историю!

      Когда Иманов садится за первую парту рядом с учительским столом, ему становится не по себе. Ночью снова снился их классный руководитель, только ничего необычного. Просто сидел, смотрел на него. Были видны и глаза, и нос, и рот, да вот улыбка была темней, что ли. Зловещей, словно у дракулы. Уже прозвенел школьный звонок, так что многие расселись по партам. Учитель пока что не пришёл в кабинет, внутри которого был шум и балаган. Кто-то говорит о предстоящих экзаменах, кто-то о наступающей контрольной по геометрии. А на этом уроке должна быть проверочная. Вроде бы по правлению С Ивана Грозного до Михаила Романова. Эмиль не то чтобы плохо знал этот момент, но попросту не повторял. Дома было некогда, а зубрить ночью он не видел смысла. Если он и сдаёт этот предмет, то начнёт усердно готовится после Нового Года. Когда в кабинет вошёл учитель звуки резко прекратились. Он осмотрел класс и сел на свое место. На столе сразу оказался журнал и ручка. — Я надеюсь, что вы подготовили двойные листочки — сказал мужчина. Он доставал что-то из ящика стола, когда по классу прошлись тихие маты. Все надеялись, что тот забудет о проверочной работе. Иманов его давным давно вырвал из тетради по английскому. Ну он просто терпеть не мог училку по этому предмету, так что показывал свое недовольство как мог. Когда ему на стол раздали лист с заданиями он мягко говоря удивился. И каждый в классе удивился. 1) Составьте свои плюсы и минусы в правлении Ивана Грозного. 2) Будь вы на его месте, какие реформы приняли? Почему? Всего два вопроса, но такие сложные. В прошлой школе Иманова проверочная заключалась в запоминании дат. — Ребята, и пишем не проверочная, а самостоятельная. Подпишите сразу имя и фамилию! Если не будет подписано, то сразу двойка — объявил учитель. Иманов с горем пополам сообразил внятный ответ. Его листок был больше похож на черновик, нежели на адекватную работу. Местами было видно потёртости ластиком, карандаш. Но несмотря на все эти минусы, работа для Эмиля казалась просто великолепной. Он сдал её учителю, даже не встав с места. Все же, у первой парты есть свои плюсы. — Молодец — похвалил учитель и посмотрел на Иманова. От такой похвалы, которую он вчера слышал в порно, стало не по себе. На щеках появился румянец, а вспомнив очередную ночную улыбку классного, он стал ярче. Мальчишка отвернулся голову и посмотрел в окно. Уже ноябрь. Его работу продлили до декабря, чему тот был рад, а деньги он все также продолжал копить. На улице все холодало, но снег так и не падал. А оно и не удивительно — начало третьего месяца осени. Когда большая часть учеников сдала свои листочки, они уже записывали домашку. Уж лучше поработать в школе, чем дома. — Дмитрий Андреевич, а когда у вас день рождение? — спросила Савекина. От её голоса у школьника аж в ушах засвистело, но ничего не сделаешь, придётся слушать. — 22 декабря. А что? — Ждите поздравлений — улыбнулась девушка и дальше уткнулась в свою работу. Эмиль так и не понял, к чему был задан этот вопрос. Ну и ладно, сейчас он делал домашку по истории. Взглянув исподлобья на классного, Эмиль увидел необычный взгляд. Обычно, когда учитель занят работой в бумагах, то его взгляд металлический. Но сейчас в нем что-то сверкало. Чем то с голубым оттенком. Он был не сильно заметен, но если всмотреться в глаза, то и увидеть можно. Словно ощущая чей то взгляд Масленников поднял голову. Он посмотрел на рядом сидящего Иманова и улыбнулся. Ребёнок же отвёл взгляд обратно в тетрадь. Он ещё не может принять тот факт, что его почти три раза пытались изнасиловать во сне. — Ребят, предлагаю скинуться нашему классному на какой-то подарок — крикнула Савекина во время биологии. Эта учительница снова засиживалась в учительской, но её никто не хотел доставать и тащить на урок. — Я, как староста, знаю как медленно вы сдаёте деньги, так что говорю уже в начале ноября. Давайте решать, что будем дарить. В классе начались бурные обсуждения на счёт подарка. — Мне, если честно, по барабану на этого историка и его днюху — парень пытался обмануть то ли себя, то ли свой разум, говоря эти слова — Главное что бы подарок был адекватным и не сильно дорогим. — Согласен, только вот навряд ли Савекиной понравятся твои правила — сказал Егор. — К тому же из-за того спора ей полюбому захочется потрясти перед ним попой — посмеялся Стас. — Ага, получит момент и начнёт сразу танец живота плясать — сидел и поддакивал Тауланов. — Эмиль — к их компашке подошла староста. По её лицу было видно, что она также не желает разговаривать с ними. — Чего тебе? — Иманов удивился. Чего этой стерве подходить к нему. У них ещё с первых дней общение не заладилось, так что та явно не с конфетами пришла. — Раз ты ещё к историку на допы ходишь, то узнай у него любые песни и алкоголь — на этом моменте Стас и Даник начали симфонию смеха, когда Эмиль пихнул одного локтем. Все же они помнили ситуацию с его работы. — Ну, я попробую. Но не обещаю — сказал тот. Ему хотелось поскорее продолжить разговор со своими друзьями, чем с этой девчонкой. — Хаха, представляю этот разговор — сказал Даник и поднял обе руки. Он сложил их как человечек лего. — «Дмитрий Андреевич, какой алкоголь любите? " — сказал это Даник дёргая одной рукой. Когда пошла вторая фраза, он уже «открывал рот» у второй руки — «Иманов, что за разговоры? Быстро родителей». — Не, не, не, он скажет так — Стас тоже сложил руку — «Ну ты и наглый подросток, спрашивать такое на допах по истории». Компания посмеялась, а Иманов мысленно корил себя, за согласие на предложение Савекиной. Но делать нечего, придётся спрашивать. Уже сидя за привычной первой партой, парень понял, насколько сильно ему неудобно здесь. Не в плане позы, либо одежды, а в плане чувств. Ему неудобно смотреть на Масленникова, да и расстояние между ними мизерное. А иногда взгляды историка вообще кажутся Иманову дьявольскими. В голове уже не была история, она только лежала на столе. Башка была заполнена мыслями о этом чёртовом мужчине. Учитель вошёл в кабинет и поздоровался с учащимся. — Будем повторять все изученное, а в конце пройдёшь тест — сказал он, усаживаясь за столом. — Д-Дмитрий Андреевич, можно вас спросить? — спросил Эмиль. И с чего это это начал заикаться перед ним? — Задавай. — Какой алкоголь любите? — поймав на себе чужой взгляд, парень смутился — Это не мне, а Савекиной. На лице парня появились розовые пятнышки. Заметив это, учитель посмеялся. — Ну-у, мне больше нравится вино, чем другие напитки. Что еще ей надо? — Песенки какие любите? — Ух, ну я так тебе сразу не отвечу. Давай я тебя в ВКонтакте добавлю, там и посмотришь. Как ты записан? — Эмиль Иманов — сказал парень и уже достал телефон. Когда он увидел новую заявку, то сразу принял её. Он сразу взглянул на классного, на его лице тоже была улыбка. Они встретились взглядами, от чего парню стало не по себе. Он сразу же отвёл взгляд. — Ну, раз вопросов больше нет, то можем приступать к работе — сказал учитель и взял учебник Иманова в руки — Я свой дома забыл, так что возьму на время твой. — А, конечно — парень взглянул исподлобья на него. Поняв, что учитель смотрит в учебник, он смог поднять голову и смотреть прямо. Учитель снова рассказывал вслух, редко добавляя свою точку зрения. Иногда спрашивал Эмиля, на что тот через раз отвечал. Он не повторил даже перед дополнительными, так что не все помнил. — Эмиль — сказал учитель на выдохе. — Что? — Плохо. Будто ты и дома, и тут в школе не повторял. — Я повторял! — соврал тот. Мужчина взял мальчика за подбородок и посмотрел прямо в глаза. Эмиль, не ожидая такого, резко смутился. На его лице появился алый румянец, даже уши покраснели. С чего бы учителю брать его так? Обычно в порно так женщин с завязанными глазами целовали. Погруженный в свои мысли Иманов все никак не мог понять происходящее. Он даже думал, что уснул. Но нет, он чётко чувствовал контакт, даже ветер из открытого рядом окна. — По глазам вижу, что врёшь — сказал взрослый, убирая руку. «БЛЯТЬ! Масленников, что б ты за такие шутки в аду горел!» — мысленно кричал Эмиль. За эти секунды молчания он уже навыдумывал себе кучу вариантов, как будет сосать учителю… — Ладно, продолжим — не дождавшись ответа младшего учитель продолжил свой монолог. Эмиль прислушался. Ему нравилось, как старший рассказывает о чем-либо. Ему нравится его голос, ведь местами он хриплый, местами нежен. Когда монолог закончился Эмильен сразу вспомнил все, о чем говорил на прошлом занятии. Когда раздали лист с заданиями, понял, что это специально для него. Таких вопросов не было у второго варианта, да и другому классу Дмитрий не стал задавать новые вопросы. Классный что, сидел и думал вопросы специально для него? Для него одного? Он прочёл вопросы и понял, что половину не знает. Ну, так уж и быть, решает считалочка. «Ехал лунтик на тележке, раздавал он всем орешки. Кому два, кому три, дирижёром будешь. Ты. Значит «б». — Что ты там постоянно напеваешь? Уже пятый раз подряд слышу — спросил учитель, «вылезая» из бумаг. — М, да ничего. — ответил тот, позже добавив в тетрадь букву «б» в ответе. — Считалкой что-ли выбираешь? Эники-бэники? — Да не пользуюсь я считалкой! Я умом решаю! — Эмиль, не заставляй меня снова брать тебя за голову — усмехнулся тот. Школьнику же снова стало неловко. Он промолчал. — Лунтик? Ну, фиолетовый такой. — Розовый. — Значит, Лунтик. Эмиль, ты хоть не всю работу таким способом прорешал? — спросил старший, на что получил отрицательный ответ. — Пойми, на экзаменах так не получится. Ты же уже решил, кем будешь? — И да и нет. Не могу определиться. — С какого ты начал гадать ответы? — забирая тетрадь спросил старший. — С пятнадцатого. Но там их всего двадцать. — 75 процентов Эмиль, ты сделал сам больше половины. — Это же просто супер — сам себя не похвалишь — никто не похвалит. — Ещё бы знать, правильные ли они — сказал учитель и взял красную ручку в руки. Учитель осматривал варианты и сверял их со своим листочком. Эмиль сидел и смотрел в глаза учителя. Ну не оторвать, как от ребёнка конфету. — Плохо Эмиль, плохо — расстроено сказал взрослый. Он посмотрел кучерявому в глаза, от чего школьник посмотрел в пол. — Семь правильных из пятнадцати. Повтори, пожалуйста, дома все, о чем мы говорили. А то без подготовки ты экзамены не сдашь. — Хорошо — сказал парень и забрал тетрадь. Он посмотрел на часы в классе — 15:02. Слава Богу, хоть он и не верит в бога, они были электронными. Но минус сразу — уже за три, так что парень придет домой только к шести. Его автобус уехал, а новый прибудет только к пяти. Словно заметив грустный взгляд младшего учитель спрашивает: — Тебя подвести? Уже три, а твой автобус уехал. — Ну, если вам не сложно — улыбнулся тот, и принялся складывать вещи.       Усаживаясь в Гелендвагене во второй раз парень уже без спросу кинул рюкзак на заднее сидение. Он пристегнулся, но все же, чувства внутри не давали покоя. Рядом с Дмитрием Андреевичем сердце парня словно мчалось наружу, от чего тот не прекращал краснеть или нервничать. Даже с первого сентября он не чувствовал ничего такого. Видимо те странные сны дали сбой в его мозге. — Адрес тот же? — Ну, пока я не переехал. «А хотелось бы.» — подумал он про себя. Ему бы хотелось переехать, да некуда. Эта богом забытая пятиэтажка на краю Москвы ещё не показала своих плюсов. Ещё эти походы Михаила к матери участились. Нет, он не против что бы его любимая матушка строила новую жизнь, новые отношения. Да только она совсем забыла про Эмиля, да и порой кушать на завтрак сухие бутерброды вместо омлета или яичницы уже надоело. Раньше, в классе пятом, было круто не завтракать, но поняв жизнь взрослого школьника он передумал. Машина тронулась, издав громкий рёв. — Уже и не знаю что думать, на счёт Савекиной. Что она там устроить хочет? — Не знаю. — А она разве тебе не сказала? Вы вроде как парень и девушка, вместе мило смотритесь — сказал человек за рулём. Эмиль аж слюной поперхнулся. Он и Полина? Да даже под дулом пистолета он не пойдёт к ней с таким предложением. — Вообще нет — воскликнул тот. — Хаха, видел бы ты себя — посмеялся взрослый — Влюбился? — В Полину то? Да её не за что любить. — Есть, она красивая девчонка, умом кое-где плещет. — Раз так про неё говорите, то и встречайтесь с ней — сказал одинадцатиклассник. То ли со зла, то ли на радость самому себе. Он так и не понял. — Ну ты и сравнил. Я учитель, а она моя ученица. У нас с ней только школьные отношения — сказал тот. Как показалось мальчику, Дмитрий напряг руку на руле сильнее. — Простите если обидел, я не хотел — сказал школьник. Он понял свою вину и признал её. Хотя, так и не понял в чем виновен. И виновен ли вообще? — Как в не школьной жизни дела? Все хорошо? — Да? Вы словно психолог. — Просто ты стал чаще нервничать, как мне кажется. Да и по поводу психолога, она к вам заскочить хочет. Вот и думаю, на геометрию или на физику? Она, к моему сожалению, не может по другому. — На геометрию конечно — улыбнулся пассажир — У нас как раз ничего важного на следующем уроке нет. И вот этот парень снова врёт. Какой раз за день? — Ну значит на геометрии придет, — сказал Дмитрий Андреевич, внимательно следя за дорогой. Когда перед глазами встала пробка, то он выдохнул и отвёл взгляд. — Ну скажите. — Что сказать? — По вашим глазам вижу, что матюкнутся хотите. Учитель лишь в ответ посмеялся, но ничего не ответил.

***

— Эмиль, выйди из комнаты, поздоровайся. Покушай в конце концов — позвала мама из кухни.       Эмиль только пришёл домой. У него не осталось сил даже на поедание картошки, ему просто хотелось лежать и ничего не делать. Ещё выходить к этому неприятному типу — Михаилу, не сильно хотелось. — Я не хочу есть! — крикнул мальчик из своего уютного угла. На сегодня Иманов решил убраться в комнате: убрать вещи по полочкам, подмести, вытереть пыль. И уроки. Не все, большую часть он сделал в школе, между переменами. Он собирался сесть за историю. Подучить все, о всем говорил историк. Ему не хотелось, что бы «старший» чувствовал себя бесполезно. Он рассказывает парню о прошлом, делится информацией, а тот просто берет, и пропускает все мимо ушей. Это не дело. Парень включил музыку в своих наушниках, положил телефон в карман домашних брюк и, подтанцовывая, принялся убирать хлам на стуле. Тут были и школьные вещи, и вещи с прогулки, и та одежда которую пора бы кинуть в стирку. Бит в ушах с каждой секундой придавал ему энергии, силы на уборку. На столе не лучше — только хуже. Куча тетрадей, ручек, мусора от карандашей и стерки. Учебники и вырванные листочки, скомканные и брошенные мимо мусорки. Когда комната блестела от красоты и свежести Иманов наконец открыл окно. Из-за физической активности он устал ещё сильней, но уже захотел кушать. Он вытер со лба пот, и пошёл на кухню. Там мама сидела, уже в домашнем, вместе с новым парнем на кровати. Кухня и гостиная были совмещены, так что их вполне можно считать одной комнатой. Уже поедая вкусную картошку Эмильен, сквозь наушники услышал, как его позвали. — М? — Эмилька, подойди сюда — сказала мама. Парень встал со стула и подошёл к дивану. Подойдя ближе он увидел большую спортивную сумку, видимо с вещами. Она решила переехать и оставить его одного? Если это правда, то парень будет рад. У него раньше начнётся свободная жизнь. — Дядя Миша хочет жить у нас. Я надеюсь ты не против — улыбнулась Ма. «А-ху-еть» — озвучил про себя парень, а на деле поднял брови. Его удивлению не было предела. — Да, поэтому можешь меня и папкой называть — сказал ухажер и улыбнулся. Эмиль посмотрел на него с большим недовольством. Да он даже отца биологического так не назвал, не то чтобы его! — Вы собираетесь пожениться? — спросил парень. — Через годик наверное — с довольным лицом ответила мать. Мальчику не сильно нравился мамин ухажер, но разве он мог быть против? Так что тот кинул что-то нечленораздельное и ушёл в комнату. Желание есть как рукой сняло. Плюхаясь на кровать он уже пожалел, что мама так быстро вышла из грустного состояния. Если бы она вышла на улицу в другое время, либо в другой день, то не увидела бы этого Михаила.

Эмиль Иманов

Сука, мне как-то не по себе, что со мной будет жить какой-то еблан

Ну прям жопой чую, что что-то не то

Написал он своему другу — Данику. Внутри он чувствовал пассивную агрессию, но не мог понять, из-за чего.

Эмиль Иманов

Такое чувство, что если усну,

то он меня ебнет

Либо я его

Данияр Тауланов Это похоже на ревность       Эмильена аж передернуло. Ревность? Какая ещё ревность?

Эмиль Иманов

Боже, что за бред

С чего вдруг ревность?

Данияр Тауланов Ну, например твою маму будет целовать ещё кто-то

Эмиль Иманов

Да ну

Я лучше лягу спать,

чем вот эту «ревность» чувствовать

      Парни обменялись парой фраз. Эмиль поставил телефон заряжаться, а сам лег в кровать. Глаза слипаются от усталости, а в соседней комнате слышны какие-то звуки. И это не шорох или обычные разговоры. «Блять, да это же стоны.» — простонал парень, закидывать подушку поверх головы. Не хватало ему ещё слышать эти вздохи. особенно от матери, с этим Михаилом. «Главное, что бы они разошлись быстрее, до того, как вступят в брак» — кинул про себя парень, но спустя считанные секунды уснул. Все же желание спать было выше, какого-то чувства «ревности».