I just need a quiet place where I can scream how I love you

я написал его глаза с нежностью. они карие, глубокие и темные, как и волосы. его веснушки дополняют этот сказочный образ, который я запомнил и бережно храню в своей памяти под замком. в его глазах на моей картине была умиротворенность, спокойствие и любовь, которой, на самом то деле, не существовало, но я добавил её туда, ведь я хочу там её видеть. я хочу, чтобы он смотрел на меня с этим чувством. и он улыбался. улыбался искренне, по-особенному. он улыбался так, когда мы нарядились на хэллоуин и собирали конфеты. это был самый лучший хэллоуин, именно поэтому эта улыбка осталась у меня глубоко под кожей. я скучаю. правда скучаю. кусаю губы до крови, когда вижу, что она прикасается с трепетом к майку, хотя это мог бы быть я. странно об этом думать, глупо и по-детски, ведь мы больше не дети. сейчас мы едим в этой несчастной машине доставки пиццы, я отдал ему картину с d&d. он и вправду выглядит счастливым, он стал счастливее, когда я сказал ему, что оди любит его, что если бы она его не любила, она бы давно ушла. он правда её любит, это больно и тяжело. мерзко осознавать, что я забывал его столько месяцев, пока оди жужжала мне все уши про него, я все еще пытался. я пытался, когда она писала свои чертовы письма, когда строила планы на эти весенние каникулы. я из кожи вон лез, пытался же! когда же он сидит рядом с тобой на одном сидении автомобиля, пытаться забыть становится как-то уж слишком тяжело. он едва улыбается, рассматривая картину, я отворачиваюсь к окну, начиная бесшумно задыхаться в слезах, прикусывая руку, параллельно закрывая ею свой рот, чтобы оттуда не выбрался жалобный всхлип. уже позже я замечаю, что джонатан видел мои рыдания. я сначала порвал на кусочки картину майка, а потом сжег её, выбросив пепел в мусорку. мама все время сидела на кухне, видя мои метания со слезами на глазах. она не сказала ни единого слова, лишь с болью наблюдала за жалкой картиной, когда я просто упал на пол, свернувшись калачиком, начиная жалобно всхлипывать. я ненавижу майка за всю боль, что он причинил мне, но я все еще люблю его. люблю такого суетливого, яркого и искреннего, вот только он не любит меня в ответ. самое смешное, что все наши друзья давно все поняли. что дастин, что макс, что лукас. все, мать его, но только не он! даже стив, нэнси. нэнси подходила ко мне когда-то и говорила на счет майка. даже она видела его ужасное отношение ко мне, когда он начал встречаться с оди. она извинилась, но я лишь рассмеялся, сказав, что она что-то путает и я в полном порядке. на самом деле, я был в отчаянии, боясь, что нэнси расскажет это майку и я потеряю его. я потеряю единственную надежду. я часто перед сном вспоминаю тот хэллоуин. мой приступ с изнанкой, потом светлые разговоры в гостиной с конфетами на столе, чуть позже его теплая ладонь на моей холодной. он почти что заплакал тогда. я так отчаянно хотел вцепиться в него, прижаться крепко-крепко, сидеть в такой позе и просто забыть про все заботы и хлопоты. я просто хотел любить и быть любимым. хотел быть любимым именно для майка. я скучаю по тем временам, когда мы просто могли собраться у него в подвале, играть в d&d, «случайно» соприкасаться с ним руками. мне все еще больно от его слов, когда он сказал, что это не его вина, что мне не нравятся девушки. это был неожиданный удар в спину ножом. я приехал в домик байерсов, разрушил его и порвал фотографии. я ненавидел всех и вся, но в особенности себя. я же не виноват, что не могу полюбить девушку. что я просто не способен влюбиться в какую-нибудь обычную девчонку из школы, с которой у меня потом будет подростковый роман. нет, я просто влюбился в лучшего друга детства, который не особо хочет со мной общаться. это все еще болит и ноет. *** дорога кажется бесконечной, машина трясётся из-за неровной дороги. вокруг лишь пустыня без каких-либо признаков жизни. — слушай, уилл. спасибо тебе за то, что ты даешь мне советы по поводу оди. ты же сам знаешь, что я очень плох в этом, — майк дотрагивается до моего плеча. я округляю глаза, потому что это происходит в самый неподходящий момент, когда я рыдаю. я лишь невнятно мычу в ответ. — все в норме? — нет, майк, не в норме. не в норме из-за тебя. но я вновь мычу что-то похожее на «ага». он отстает, но я хочу взять его за плечи, хорошенько растормошить, закричать ему прямо в ухо, что не все в норме, что я люблю его уже четыре года, но он просто отчаянно пытается закрыть на это глаза. я вытираю слезы, выравниваю дыхание и поворачиваюсь обратно, слегка улыбаясь для правдоподобности.