О трудностях осознания и признания чувств

Что?

Мия от кого угодно ожидал такой вопрос, но не от Ланги. Подождите. Мия вообще не ожидал такой вопрос. «И что теперь делать? Что говорить?» Лицо горит. Никаких слов, даже язвительных и едких, в голове нет вообще. Мия чувствует панику. Это было что-то новое. Новое для него ощущение загнанности и беспомощности. А точнее, новый оттенок. Почти так же он чувствовал себя, когда его школьный друг сказал, что им, разным по уровню скейтерам, не по пути. Тогда у Мии тоже не было слов. Отличие было в том, что ему тогда ещё приходилось проглатывать обиду и разочарование. Сейчас же… Он чувствует себя застигнутым врасплох? Да. Вот как это ощущается. Чувство, которому он не мог сам дать название, только что было распознано кем-то другим. Как себя вести в такой ситуации, Мия не знает. И, что ещё хуже, время идёт, а придумать что-то не получается совсем.   Первым вариантом Мия думает разозлиться, накричать и потом убежать, но вид спокойного, как скала, Ланги такой реакции не способствует. Поэтому Мия лишь позорно краснеет. Тишина не прерывается, так что вариант начать злиться с каждой секундой перестаёт казаться таким уж плохим.   — Ну и чего ждешь? — тихо рычит Мия. — Я не знаю! Я ничего не знаю!.. Что ты хочешь от меня?   — Эй-эй, тише, — Ланга протягивает ладонь, чтобы коснуться ею сжавшейся в кулак руки Мии, но подросток в ответ с такой яростью зыркает глазами, что Ланга кисть свою тут же убирает. — Я не хотел задеть тебя. Просто… что я важного понял, так это то, что в вопросах про чувства нужно быть прямолинейным и честным. Извини, если я сказал что-то не так. Может быть, мне показалось, что Рэки тебе нравится…   — Не нравится он мне! — слова вырываются раньше, чем Мия успевает дать мозгу команду «не говорить».   — Хорошо, — соглашается Ланга. — Я же говорю, что, возможно, мне лишь показалось, что он тебе тоже нравится.  

Что?

  — Тоже? — поражённо шепчет Мия, чувствуя, как замирают все его органы, когда он делает вдох и задерживает дыхание. Это значит… Значит, что Ланге тоже нравится Рэки? Они на самом деле вместе и всё это время не прикидывались дураками? Он подошёл заявлять свои права или что? О нет, хуже ситуации не придумаешь.   — Я имел в виду, что думал, вы нравитесь друг другу в ответ, потому что ты Рэки нравишься, — спокойно поясняет Ланга так, будто только что не заставил Мию умереть, как обычно всего лишь неправильно подобрав слова.   Ха-ха. Всего лишь.   — Я нравлюсь? — Ланга кивает. — Тогда почему он с тобой постоянно таскается? — угрюмо интересуется Мия и в эту же секунду чувствует, как с его души будто падает огромный камень. Как же давно он хотел это спросить.   — Оу, он… Тут такая история, он, когда каждый раз хотел тебя куда-то позвать, писал мне и спрашивал, как лучше это сделать. Я отвечал. Потом узнавал, что он всё сделал по-своему. В этом весь Рэки, да. Потом он просил меня пойти с ним, потому что боялся, что начнёт творить глупости, — улыбается Ланга, ни капли не смутившись от грубости подростка. Мия приподнимет бровь. Ланга усмехается и добавляет:   — Ну да, Рэки и в своём обычном состоянии творит глупости. Но он боялся, что, если останется с тобой наедине, всё будет ещё хуже. Ты действительно нравишься ему. Я таким суетливым его никогда не видел. Знал бы ты, сколько сообщений он прислал, когда ходил выбирать для тебя подарок.   Мия находит взглядом Рэки в толпе и краснеет. Паникующий Рэки Кян. Забавное, наверное, зрелище.   — Вам, думаю, нужно поговорить.   Мия глядит на увлечённого атмосферой праздника Рэки и тихо вздыхает. Ему и самому нужно многое переварить.   — Да. Но не сегодня. Может быть… завтра?   Ланга с улыбкой кивает.   «Хорошо. Завтра, значит завтра», — читает Мия в чужом взгляде и натянуто улыбается в ответ. Что ж. Кажется, кого-то будет ждать очень трудный день. И, возможно, ночь.   *** — Э-эх, что-то Ланги долго нет, — уже в третий раз повторяет Рэки, глядя то в телефон, то по сторонам, то снова в телефон. — Во-о-от же ж… ленивец. Наверное, проспал. Позвоню ему. Ща, погоди, котёныш.   В данный момент времени Мия во всей красе наблюдает ту самую суетливость Рэки Кяна, о которой ему поведал Ланга. С особым удовольствием он это делает, стоит заметить, так как он уже знает, что Хасегава трубку не возьмёт. И в скейтпарк сегодня не придёт. Нет, с Лангой всё хорошо. Он наверняка спит сейчас в своей кровати, как предполагает друг, и тем самым выполняет часть их с Мией безмолвно заключённого договора. — Не берёт, — говорит Рэки, смотрит в телефон, кусает губы и покачивается из стороны в сторону. Смотрит, к слову, куда угодно, но не на Мию. — Может, без него поедем? — предлагает Чинен с замирающим сердцем. — А может! — слишком быстро соглашается Рэки, и Мия ощущает себя в каком-то анекдоте. Но, признаться честно, Чинену очень нравится видеть Кяна с такой стороны и осознавать, что это он является причиной такого поведения. Они катаются на скейтах. Удивительно, что с некоторой любовью к взаимным колкостям делают они это молча. Только звуки стуков доски и шуршания колёс о рампу, об асфальт и короткие полувздохи на особо сложных элементах разбавляют тишину. В таком же безмолвии во время перерыва парни пьют свои напитки. Рэки смотрит на небо, на вывески магазинов, покачивает головой, стирает пот со лба, предлагает попробовать свой напиток (тоже без слов, лишь руку с банкой протягивает). В общем, совсем не выглядит так, будто собирается делать глупости. Слишком тихий и обычный. Слишком не Рэки Кян. Мия тоже никак не может себе позволить хоть какие-то издёвки. Даже самые маленькие. И тоже не чувствует себя собой. Возможно, Ланге всё-таки нужно было прийти, но уже в качестве поддержки одновременно для них двоих… Мия встряхивает головой. Нет. Это уже было бы в крайней степени стыдно. Вдоволь налюбовавшись смущённым Рэки Кяном и насытившись их неловкой тишиной, Чинен решает пойти ва-банк. Ланга сказал, что надо быть честным. Мия никогда не думал, что ему пригодится совет именно от Ланги, когда он набирает побольше воздуха, чтоб в самый неожиданный момент выпалить: — Слушай, Рэки… — Мия, тут такое дело… Теперь, когда они заговорили в раз, Мия точно чувствует себя в какой-то дурацкой комедии. — Ты говори! — Нет, ты. — Нет, ты! — Ты мне нравишься. — Нет, ты мне! — ляпает Рэки. А потом округляет глаза и краснеет. — Ой… Эм… Ну, в смысле… Мия хохочет. — Вот ты и попался, пиро слайм. — Вообще-то, я всегда считал себя электро, — произносит со вздохом Рэки и тоже неловко смеётся. — Так значит, это правда? Я тебе тоже нравлюсь? — спустя некоторое время спрашивает Мия, и Кян отвечает буквально через секунду: — О-очень! Ты такой… такой вау. Я не могу. Блин. Ланга меня стебал, что я извращенец, раз мне малолетки нравятся, а я ему за это в нос хотел дать, потому что я не извращенец! А! И то есть ты не малолетка! То есть не ты. То есть ты как бы да, младше, но ты мне не поэтому нравишься! То есть не только поэтому. Блять. Да сам на себя пусть посмотрит вообще, сам он извращенец! Он и его этот фу. В общем ты мне за другое нравишься. За всё. Думаю, мне уже пора заткнуться. — Думаю, тебе нужно успокоиться, — смущённо смеясь, отвечает Мия и осторожно кладёт свою руку на плечо Рэки. Кян тут же накрыл ладошку своей и глубоко выдохнул. — А я понятия не имею, за что ты мне нравишься, но это не мешает мне постоянно думать о тебе, — говорит Мия, глаза его блестят и лёгкие полны глупого смеха. Рэки с широкой улыбкой поднимает взгляд на Чинена и столько в его взгляде плещется чувств, что он не в силах подобрать хотя бы одно слово, чтобы их выразить. Мию обхватывают большие руки и заключают в крепкие тёплые объятия. — Можем мы пойти… куда-нибудь пойти? Вместе? — бормочет Рэки в макушку Чинёна. — Ты имеешь в виду… на свидание? — Д-да. А. Э. Н-нет. Или… типа того. Ох. Называй, как хочешь. Но может, всё-таки больше, да, чем нет… — Да. Можем пойти. А куда? — Не знаю… Мия поджимает губы, пряча улыбку. — Ну, как ты на скейте катаешься, я уже видел… Что дальше? Кино? Кафе? Клубничное мороженое? Что там у тебя ещё было по плану? Рэки выпускает Мию из объятий, и тот видит, как Кян расцветает в широкой улыбке, которая так и говорила что-то вроде «АААА, ТЫ ЗАПОМНИЛ ВСЮ ТУ ЧУШЬ, КОТОРУЮ Я НЁС?!» — По плану были смешные игрушки! — парень хватает Чинена поудобнее за руку и тянет за собой. — Пойдём, я хотел показать тебе такие смешные брелочки с кошачьими жопками! Я хотел тебе подарить такой на день рождения, но мне сказали, что это будет ужасный подарок и что ты после такого точно не захочешь со мной встречаться, поэтому я должен узнать твоё мнение от тебя! Пошли! Вот я думаю, ты офигеешь! Всю дорогу Мия не мог перестать нелепо смеяться, потому что Рэки не замолкал дольше, чем на минуту. Да, Мия по-прежнему считает вымышленные миры компьютерных игр лучше, потому что там не надо разбираться со всеми своими новыми чувствами, которые накрывают его с головой. Но пока Рэки Кян, такой солнечный и яркий, рядом с ним и держит его за руку, Мия Чинен готов стараться работать над собой и прислушиваться к своему сердцу. Например сейчас, оно... нет, всё так же ничего не говорит. Оно просто бьётся, наполняя каждую клеточку его тела безмятежным и тёплым счастьем. Мие для начала достаточно и этого.