Lost

      Девушка видит уже знакомое ей место. Все тоже мрачное озеро, одинокий парень и бесконечное количество инферналов, жаждущих заполучить этого парня. В этом парне не было ничего примечательного, темные волосы до плеч, длинный темный плащ и волшебная палочка в руках, все было как обычно…              Хотя вдали за юношей виднеется еще один силуэт. Девушка, за ним стояла девушка. К сожалению, было слишком темно, чтобы разглядеть хоть что-нибудь кроме темных длинных волос и ярко голубых глаз. Обе девушки смотрели на парня, одна из них мечтала ему помочь, мысли второй нам были неизвестны. В момент, когда девушка обратила свой взор на другую, та обратила свой взгляд прямо на нее…              

***

             — Вставай, мы почти приехали, — разбудила Альрубу девушка с огненно-рыжими вьющимися волосами.              — Я и не спала, — соврала девушка.              — Ты знаешь, что ты улыбаешься, когда врешь, так что я всегда знаю, что ты обманываешь, но вот зачем ты обманываешь, это вопрос хороший — сказала Эвелин, попутно собирая все свои вещи с полок, — опять тот самый сон?              — Да, тот самый, — ответила темноволосая девушка, принимая сидячее положение.              — Тогда почему ты так зависла, в этот раз парня не затянуло в озеро? — поинтересовалась Эви.              — В этот раз там был еще кое-кто — задумчиво ответила Ру.              — Что? — прикрикнула когтевранка, — и кто это был, и что он или она делали, и говорили ли они что-нибудь… Подожди, подожди, подожди, как они выглядели? — начала задавать вопросы девушка, заламывая пальцы.              — Знаешь, тебя нужно было пустить в прошлом году к Барти Краучу, ты бы его разговорила — медленно ответила девушка.              — Не моя вина, что ты отвечаешь только на один вопрос из ста — сказала она, постепенно успокаиваясь и села в форме лотоса.              — Не моя вина, что ты спрашиваешь сто вопросов и не даёшь времени на них ответить — сказала Альруба и жестом показала подруге молчать, — это была девушка, она ничего не делала и ничего не говорила, просто смотрела сначала на него, а потом и на меня, а потом ты уже меня разбудила.              — И это все? — Эвелин выглядела немного разочарованной, — как она выглядела?              — Было темно, все, что я видела это темные волосы, чуть ниже плеч, и голубые глаза — Альруба отвернулась к окну, как будто там был бы ответ на вопрос, кто же эта загадочная девушка.              — Но почему она вообще появилась, и почему именно сейчас — не успокаивалась подруга, — это наверняка должно что-либо значить. Может, ты ее знаешь или может ты ее видела сегодня… — глаза девушки округлились, и она начала шептать, — о, или кто-то придумал заклинание, которое позволяет заглядывать в сны других людей, или …              К сожалению, или к счастью, Эвелин не дал закончить стук в их купе.              — Вы уже собрались? — к ним зашел высокий, кудрявый парень в слегка помятой форме Когтеврана, со значком старосты.              — Да… святой Мерлин, — воскликнула Альруба, только сейчас вспоминая, что с этого года она является старостой факультета Когтеврана, — Лоуэлл, я видимо проспала все свои обязанности старосты — искренне извинилась девушка.              — Ничего, сегодня только говорили, что мы должны будем делать, и я записал все, так что ты ничего не потеряла, — сказал Лоуэлл и передал исписанный пергамент.              Альруба взяла его и решила изучить его на пиру, все равно там будет слишком много свободного времени из-за речей Дамблдора.              — До пира мы ничего не делаем, а потом должны будем показать первокурсникам где находятся наша башня, спальни и все в этом духе, — пояснил парень, когда увидел, что пергамент девушка сейчас решила не читать.              — Спасибо, — уже начала смущаться староста — я обычно более организованная, ты не подумай, больше такого не повторится, и я собиралась прочитать твои записи, как только ты уйдешь, — пробормотала Ру и неосознанно улыбнулась - или чуть позже.              — Да я ничего и не думал, так что не волнуйся, мы уже подъезжаем, так что можете выходить, — сказал Лоуэлл и ушел.              — Он слишком вежливый, он либо маньяк, либо больной, либо ты ему нравишься, — встала Эвелин и посмотрела в порядке ли её одежда в отражении окна.              — Либо же его просто воспитали лучше, чем большую часть наших сокурсников, — тоже поднялась со своего места Ру и вышла из купе.              — Нет, это точно что-то из моих вариантов, — Эвелин последовала за своей подругой.              В соседнем купе от беспокойного сна девушка распахнула свои голубые глаза.              Девушки дошли карет, которые должны их довезти до Хогвартса. Около одной из них их встретил спортивного телосложения парень в форме Пуффендуя. Альруба не сразу в нем Тревора Локла, который немного отрастил волосы за прошедшее лето, парня Эвелин еще с прошлой осени. Пока эти двое говорили о том, как они провели лето, Эвелин вспоминала свое.              

***

      

      Ее мама, Мария, после смерти Седрика Диггори вступила в Орден Феникса, вскоре после этого, так как у нее иногда бывают приступы тревоги после первой магической войны, они переехали в штаб-квартиру Ордена. Там девушка часто общалась с Сириусом Блэком, мужчиной, которого осудили не за его проступок, и он оказался чрезвычайно вежливым и интересным собеседником для Альрубы. Ему не хотелось отвечать на вопросы про Азкабан, а Альруба и не хотела ничего знать про эту тюрьму, ей было интереснее узнать про его и мамины школьные годы. Свои истории из Хогвартса он всегда рассказывал с улыбкой на лице. Может быть именно поэтому он проводил с девушкой времени больше, чем с остальными гостями его дома. А когда к ним присоединился бывший преподаватель Рубы и друг Сириуса и Марии — Ремус, смех Ру было слышно по всему дому, отчего портрет дорогой матушки Сириуса буквально кричал от раздражения.              Но нельзя сказать, что каждый день был полон веселья и счастья. В дни, когда проходили собрания Ордена, Альруба сидела в своей комнате, так как детей туда не пускали, но ей было все равно, так как потом, её мама ей все рассказывала. Также Мария наконец рассказала, как проходила первая магическая война. Рассказала про Поттеров, Лонгботтомов, про ее подруг Доркас, Мэри, Марлин, и Альрубу, в честь кого и была названа девушка, также она рассказала, что у Сириуса был брат, который без вести пропал, когда ему было лишь восемнадцать лет и наконец рассказала при каких обстоятельствах, умерли родители Марии и ее брат с сестрой.              После к ним присоединились Уизли, Поттер и Грейнджер. С золотой троицей когтевранка, конечно, иногда виделась на совместных занятиях, а с Поттером еще и на квиддичной площадке, но они никогда особо не контактировали. Честно говоря, Альруба всегда немного завидовала Рону и его большой семье, так как у самой девушки всегда была лишь ее мама.              Как оказалось, все семейство Уизли, Гарри и Гермиона оказались очень приятными людьми, хоть она и не понимает их стремления умереть, на каждом курсе в Хогвартсе, потому что очевидно они этого добиваются, или на них так действует Поттер. Они были очень добры к ней, и они частенько разговаривали обо всем, что происходит, с близнецами и Джинни.              Так что можно сказать, что это лето, хоть оно и обременено плачевными событиями прошло намного лучше, чем все остальные, когда Альруба просто сидела в их с мамой доме, и перечитывала книги из семейной библиотеки.              

***

      

      — А кто это сидит за преподавательским столом, одетая как павлин? — спросила Альруба у своей подруги, после того, как доела свою порцию пирога и запила его тыквенным соком. — И как мы ее не заметили раньше?              — Буду молиться Мерлину, что это не наша новая преподавательница по ЗоТИ. А если это так, то у Дамблдора уже вообще ничего в его голове не осталось, — ответила Эви, разглядывая преподавательский стол. — И Хагрида нигде нет…              Ровно в тот момент, когда Эвелин закончила говорить, Дамблдор поднялся со своего места и начал свою речь, будто не хотел перебивать пятикурсницу.              — Что ж, когда все мы уже насладились нашим великолепным ужином, хочу напомнить вам, старички, и сказать вам, первокурсники, несколько вещей, которые вы должны запомнить. — говорил директор как будто каждому студенту сразу, — Лес на территории школы — запретная зона для учеников. А коридоры в школе — запретная зона для волшебства, как напоминает нам наш школьный смотритель, мистер Филч. Также, в нашем преподавательском составе два изменения, приветствуем снова профессора Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием хочу вам представить профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств. — Эвелин и Альруба хмуро переглянулись. — Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить…              Дамблдор обернулся и увидел, что профессор Амбридж встала со своего места и хотела что-то добавить, поэтому он решил сесть и дать слово новому профессору.              Альруба смотрела на профессора Амбридж, и видела, что губы ее шевелятся, значит она что-то говорит, но вот она ничего не понимала. Слова будто пролетали мимо ее не останавливаясь, не давая шанса понять, что она хочет до нас донести. Такое часто случалось с девушкой, поэтому она просто начала наблюдать за другими студентами и их реакцией.              А она была многословна. Когда говорил профессор Дамблдор, студенты слушали, может не все слушали его с интересом, но слушали все, даже слизеринцы, а тут большинство студентом перешептывались, кто-то хихикал, кто-то все-таки пытался слушать или делал вид, как Эрни Макмиллан, Луна Лавгуд уже вытащила новый выпуск “Придиры” и начала его читать, близнецы Уизли что-то говорили одновременно, как одно целое, а кто-то не пропускал и слова, как Гермиона Грейнджер, но по ней не скажешь, что эти слова ей нравились.              Когда она присела, Дамблдор продолжил свою речь, а Альруба решила узнать, что все-таки говорила эта женщина.              — И, как тебе речь? — девушка решила не уточнять, что она и слова не услышала.              — Видимо в этом году мы с тобой будем осуждать не Дамблдора, а Министерство, — тихо ответила Эвелин.              Как только торжество окончилось к Эвелин подошел Лоуэлл.              — Готова показывать первокурсникам, где наша гостиная?              — Да, и я очень сильно надеюсь, что наши не перемешаются с первокурсниками из Гриффиндора, — осматривая всех когтевранцев, сказала староста и мысленно пообещала себе прочитать записи Лоуэлла вечером в спальне.              — Тогда они узнают о местонахождении сразу двух гостиных, это даже хорошо, — попытался успокоить ее Лоуэлл.              Когда они собирали своих первокурсников, мимо них прошли Рон и Гермиона, кивая в знак приветствия Альрубе и споря о том, корректно ли использовать слово “мелкота”. Теодор Нотт и его сестра Лира еще сидели за столом, ожидая, пока все не покинут зал, чтобы не толпиться в коридорах. Луна тоже еще сидела за столом, все-также читая свой журнал, как будто не обращая внимания, что все вокруг выходят. К Эвелин подошел Тревор и они вместе вышли из зала. Гарри Поттер же прошел мимо всех в одиночестве.              

***

             Альруба Рихтер, в первые месяцы в Хогвартсе, ненавидела эту школу, также, как и ненавидела своих сокурсников, которые всячески издевались над ней из-за ее пятна на левом глазу, которое было значительно светлее её итак светлой кожи. Можно сказать, что ей не повезло еще с рождения, так как левый глаз отличался от правого ещё и цветом, правый был карим, а левый же был зеленым.              Из-за этого ее дразнили “далматинцем”, “псиной” и “кошкой”, воображения у детей одиннадцати лет было немного. Ввиду своего спокойного характера, Альруба никогда не отвечала на грубые слова своих сокурсников и просто терпела все издевательства. Спустя месяц после поступления, Драко Малфой решил, как он выразился, добавить немного симметрии, и облил ее правый глаз не смывающимися чернилами.              Но сейчас, Альруба даже благодарна Драко, ведь, когда она лежала в больничном крыле, она познакомилась с Эвелин Рут, девушке не посчастливилось той весной гостить у своей сестры в Румынии, которая работает в заповеднике по разведению драконов. Там она и ее родители заразилась драконьей оспой. Родители, к сожалению, так и не смогли оправиться, а девушка все лето пролежала в больнице святого Мунго, где и вылечилась от этого недуга. Но так как выглядела она еще совсем нездоровой, было решено, что несколько месяцев она будет жить в больничном крыле, куда профессор Флитвик будет приносить ей домашние задания.              С тех пор две подруги по несчастью стали не разлей вода. Они идеально дополняли друг друга, Альруба всегда успокаивала Эвелин. Когда та, на втором курсе обучения, хотела пуститься в бой с семикурсниками из Слизерина из-за того, что они оскорбили когтевранскую команду по квиддичу, именно Альруба вразумила Эвелин, что это не совсем безопасная затея. А Эвелин защищала Альрубу от нападок сокурсников, хотя после того, как Альруба вернулась к учебе, их, на удивление, стало в разы меньше.              Так они спокойно и прожили до четвертого курса. На первом испытании Турнира Трех Волшебников, Эвелин бурно поддерживала Седрика и Гарри, так бурно, что почти упала бы с трибуны, если бы не рядом стоящий Тревор Локл. С тех пор они общались втроем. Хотя Альрубе Тревор не особо импонировал.              Объяснить свои чувства девушка не могла, поэтому никогда не говорила подруге об этом. Возможно она просто ревновала единственную подругу и боялась, что девушка забудет про нее из-за своего парня, но её опасения не сбылись. Девушки общались точно также.              

***

             Второе и третье сентября в этом году выпало на выходные, поэтому две когтевранки решили провести свое свободное время совершенно не уделяя учебе. После завтрака, девушки направились на поляну около Черного озера, насладиться пока еще теплыми деньками.              Ру лежала на коленях подруги и читала вслух интервью Корнелиуса Фаджа для “Ежедневного Пророка”, пока Эвелин заплетала каштановые волосы Альрубы.              — Мы рады сообщить, что мы наконец поймали близнецов Аделаиду и Элеанору Бронте. Пожиратели Смерти скрывались в Германии, однако наши отважные мракоборцы смогли отыскать и одолеть их. Напоминаем, что сёстры Бронте в 1978 уничтожили немецкий клан Рихтеров. В живых осталась лишь старшая дочь Эмма-Мария Рихтер. Сейчас же близнецы Бронте находятся в Азкабане, — прочитала Альруба и вздохнула.              — Ты как? — спросила Эвелин нервно сжимая свою рубашку.              — Не знаю, — задумчиво ответила Ру. — Мама почти ничего не говорила про свою семью, а уж об их убийстве и подавно. Но Сириус говорил, как мама тяжело пережила потерю брата и младшей сестры.              — Кстати об этом. Ты так пока ничего и не рассказала о том, как тебе жилось в штаб-квартире Ордена. Моя сестра мне рассказала о том, где ты и с кем, но запретила спрашивать об этом в письмах.              — Да, я хотела сразу тебе рассказать, но сначала я все проспала, потом пришёл Тревор, а потом в спальне было слишком много людей. — объяснила девушка.              После подробного рассказа Альрубы и более подробных вопросов от Эвелин, к девушкам присоединился Тревор.              — Как думаете, в этом году учеба будет намного сложнее из-за СОВ? — задумался парень.              — Надеюсь, что нет, мне итак дается все слишком сложно, а если будет ещё сложнее, мне, наверное, придётся бросить квиддич, чтобы успевать и учиться, и проводить вечерние обходы, и спать. — проговорила Альруба, рассматривая свои руки.              — Учеба еще не началась, а ты уже думаешь о том, как плохо все будет, Ру. К тому же не уверена, что в Когтевране найдётся такая же талантливая охотница, как ты. — улыбнусь девушке Эвелин. — Думаю, все будет не так плохо, возможно будет больше домашки, но никто не отменял занятия у Бинса, где ее можно делать.              — Лично я думаю, что занятия по ЗоТИ в этом году будет намного легче, чем в прошлом. Женщина просто не сможет давить на нас также, как пожиратель смерти в том году. — уверенно сказал парень.              — А вот в этом я не была бы так уверена, Трев. Вы уже думали о том, что будете делать после Хогвартса? — спросила Эвелин переводя взгляд со своего парня на свою подругу.              — Раньше я была уверена, что стану зельеваром, это единственное, что у меня получается, кроме квиддича. Но таланта и практики в квиддиче, думаю мне хватит только лишь на матчи в Хогвартсе. — ответила Альруба и замолчала, будто думая, стоит ли ей продолжать или нет. — А сейчас я начинаю задумываться о мракоборстве. Я не хочу гнаться за каждым пожирателем каждый день, но хочется хоть чем-то помочь, если настанут реально темные времена, а зельями я не смогу помочь многим. Поэтому, надеюсь, что Амбридж будет преподавать так, что я многому научусь.              — Тоже самое… ну, не про зельеварение, конечно, а про то, что сейчас происходит. Вообще, если честно, не понимаю, как ты достигла таких успехов, когда нам преподаёт Снейп, — смотря на подругу сказала Эвелин.              — Думаю это от Рихтеров, мне говорили, что они все были талантливыми зельеварами.              — До окончания турнира, я думала стать драконологом, — продолжила когтевранка. — Этим летом я опять гостила у своей сестры Элизабет, там же работает и брат Уизли, Чарли. От них как будто воздушно-капельным путем передается любовь к этим животным. Но сейчас тоже думаю попробовать стать мракоборцем. — уверенно сказала Эвелин.              — А я думаю после Хогвартса пройти отбор в Паддлмир Юнайтед, никакая война не началась, да и никакой правдивой информации нет, так что не понимаю, почему вы так паникуете, — сказал Тревор, поправляя свои волосы.              — Если ты ничего не понимаешь, Тревор, это не значит, что ничего не происходит, — прошипела Альруба.              — Вот, спасибо, Альруба, ничего не происходит! — обрадовался Тревор, что Альруба его поддержала.              — Как вам вчерашний пир, еда была волшебной … — попыталась сгладить ситуацию рыжеволосая.              Так они и проговорили о вчерашнем пире, своих мечтах и опасениях на будущий год, смотря на чёрное озеро иногда споря сколько именно раз покажутся щупальцы гигантского кальмара. Выиграла в этом споре Альруба, как она сама говорила, у неё есть способность выигрывать в играх и спорах, которые ничего значительного, кроме самого выигрыша, не приносят. Она бы могла раздражать Эвелин, ведь девушка, действительно, выигрывала в большинстве случаев, если бы из этих двух, не Ру обожала выигрывать. В квиддиче, эта способность, к сожалению, не всегда помогала, что очень нервировало Ру; когда кто-то мог играть просто ради игры, она же всегда играла лишь ради выигрыша.              Когда время шло к отбою, друзья поторопились к своим гостиным, Тревор и Эвелин, чтобы спокойно провести оставшийся вечер, а Альруба, чтобы не опоздать на вечерний обход старост.              

***

             Никаких правонарушителей не было, поэтому Альруба и Лоуэлл спокойно шли по коридорам Хогвартса, иногда переговариваясь о прошедшем лете, и ожиданиях от этого учебного года. Но большинство времени они шли абсолютно молча. Не то, чтобы им было неприятно в компании друг друга, им было непривычно. Они никогда не оставались только вдвоем, да и разговаривали только, когда их объединяли профессора в пару для практических заданий. Поэтому, можно сказать, что сегодня у них был первый полноценный разговор.              — Представляешь, я совсем забыл, что у тебя позавчера был день рождения, — вдруг сказал парень.              — Я, если честно и не знала, что ты знаешь, когда он, — удивилась девушка.              — В прошлом году, случайно услышал, как Эвелин тебя поздравляла в гостиной, вот и запомнил. И как я понял, ты любишь читать, поэтому это тебе, — доставая сверток из-за пазухи проговорил когтевранец. — это маггловская история про вымышленный мир, где переплетены наука и магия, и там есть ведьмы, хотя и не такие, как мы привыкли, а также бронированные медведи и другие фантастические персонажи. Мне иногда интересно читать, как магглы представляют себе магический мир, надеюсь, что тебе будет также интересно.              — Спасибо тебе большое, но не стоило так заморачиваться, — сказала девушка и опустила свою голову, стараясь скрыть красные щёки. — История, я уверена, мне понравится.              — Я решил, что это будет хорошим началом нашей дружбы и многочисленных совместных обходов, — широко улыбнулся парень.              — Тогда ты обязан напомнить мне, когда твой день рождение, — сказала девушка и попыталась посмотреть ему в глаза, но быстро перевела свой взгляд на подарок.              — Он в Хэллоуин, так что тебе будет легко запомнить, — ответил Лоуэлл, уже подходя обратно к гостиной Когтеврана. — Доброй ночи, Альруба, — сказал парень, после того, как ответив на загадку, зашёл в гостиную родного факультета.              — Доброй ночи, Лоуэлл, — улыбнулась девушка и прошла в спальню девушек.              Им всем нужно было набираться сил перед первым занятием с профессором Амбридж.