Не помню

Если вы думаете, что я не слышу то, что вы говорите, то нет, я всë слышу. Если вы думаете, что я не знаю, чем вы занимаетесь, то нет, я всë знаю. Но я не скажу об этом, просто потому, что желаю всем счастья, просто потому, что это не моё дело, чем вы и как занимаетесь, моя любовь это просто помеха для всех, буквально для всех, даже для самой меня, ничего от этого не случится, если я просто ничего не скажу, ничего не случится от того, что я сделаю вид, что ничего не слышу. -Пошли в туалет?.... Это я слышу уже после того, как давно понимаю, чем вы там занимаетесь, потому что если вы забыли у меня блять почти стопроцентный слух, но никто про это не вспомнит, ну и ладно. Он поднимается по винтовой лестнице, отключает телефон от зарядки и спускается обратно. -А Ева... Я слышу своë имя из еë рта заставляю себя затихариться и сделать вид, что ничего не знаю, просто чтобы не мешать им, потому что я знаю, что на него не имею никакого права, а ей просто нужен секс. Что я могу сделать в такой ситуации? Одним словом ничего. И вот я совершенно одна в своëм маленьком мире, где-то на задворках сознания, пьяная настолько, что буквально пару часов назад блевала по всем углам этого сраного города, сижу в своëм доме и слушаю, как любимый человек трахает какую-то суку, которая зовëтся одной из моих подруг. Это ли не та жизнь, которую ты хотела, Ева? Разве не об этом ты мечтала? Ты хотела любви? Так вот пойми, любви не существует, ну по крайней мере с теми людьми, с которыми ты этого хочешь. Или ты выбираешь неправильных людей. Но что ты можешь сделать? Ничего. Вы не пара. С кем хочет, с тем и трахается, и тебе вообще глубоко насрать с кем и как. Просто похуй. Просто это не твои интересы. Просто это не должно тебя волновать. И вот сейчас ты сидишь, прячешь свои эмоции за маской спокойствия, а он возвращается и спрашивает, почему ты такая грустная? Действительно, почему? Наверное потому что ты, сраная моя любовь, трахаешься прямо сейчас буквально при мне с какой-то шлюхой. Наверное поэтому мне грустно. Но точно, я об этом ничего не знаю. Поэтому и отвечаю, что всё хорошо, что всë класс. Потому что со мной всегда всë хорошо, со мной плохо не бывает, это аксиома. Вот только у меня падает давление и гемоглобин, мне очень холодно, я буквально чуть ли не трясусь всем телом. Всë, чего я хочу сейчас, это уснуть и не просыпаться, желательно под тëплым одеялом, а можно и под двумя сразу. Но ему становится плохо, он находит одно одеяло и закутывается в него чуть ли не с головой. - Морозит? - я правда волнуюсь за его состояние, потому что люблю, и мне плевать, чувствует ли он это в ответ. В первую очередь он мой друг, моя любовь, и это моë дело, помогать ли ему. - Да, - всë что он мне отвечает. И я собираю все одеяла, которые есть в доме, кроме одного, которое отдаю той девушке, иначе она замëрзнет, укрываю его ими и уже собираюсь вставать, отхожу к другому дивану, чтобы самой попытаться уснуть. - Иди хоть обнимемся, - слышу его голос и не могу отказать. Я удивлена, что он сам зовëт меня обняться, это не типично для него, но послушно подхожу, наклоняюсь и обнимаю, падая щекой на его голую грудь. Мои холодные руки лежат на его горячей спине, а он вздрагивает и тихо шипит. - Ты холодная, как смерть. Забери одеяло. - Да нет, со мной всë хорошо, - нагло вру ему, мне ужасно холодно, а он такой тëплый, что мне хочется прижаться к нему и спать так. - Ева, ты замëрзла, давай, ложись рядом, - он зовëт меня лечь рядом, спать вместе, но диван не разложен, вдвоëм мы не поместимся, тогда он предлагает разложить его, но у меня не получается, а ему становится хуже, поэтому я просто отнекиваюсь от его предложений забрать одно одеяло и сажусь рядом с ним, глажу по волосам. - Я устал... Хочу умереть каждый день... Лила, та самая девушка, начинает говорить о том, как стоит жить, как думать, она строит из себя настоящего психолога, потому что с ними общается на самом деле много, а я слушаю, всë что говорит в полу-бреду парень, чьи волосы я сейчас нежно глажу, и чувствую, словно он произносит то, о чëм я думаю постоянно. - У меня в жизни всë прекрасно, у меня лучшая жизнь, но я так устал... Хочу сдохнуть... Надеюсь сердце остановится во сне, - он повторяет это по несколько раз, Лила уверяет, что всегда нужен отдых и ещё много всякого говорит, но я почти не помню, что именно, потому что весь мой мир сузился до горячей кожи и мягких волос под моей рукой и тяжёлого дыхания, так близко, до невозможности. - Тебе нужно поспать, спи, - продолжаю гладить его волосы, пока не слышу, как изменилось дыхание. Уснул. Лила ушла вниз, а я, взяв наушники, осталась сидеть возле него. Не могу оставить его, не могу. В голове крутятся обрывки воспоминаний. Я не помню практически ничего с того момента, как мы начали пить. Огромный пробел в памяти, который я пытаюсь восполнить по кусочкам, собрать себе воспоминания, но их просто нет в моей голове и всë. А эти маленькие кусочки настолько похожи на сон, что я правда начинаю путаться в реальности. Я помню как где-то за гаражами, в таком плохом состоянии, что лучше даже не спрашивать, мир вокруг плывëт, тянет блевать, а в голове одна мысль, "как же плохо", он задаëт мне вопрос, о котором я мечтала. - Ева, давай встречаться, - его голос я слышу так чëтко, что становится страшно. - Прикалываешься? - я ему не верю, потому что он бы никогда такого не сказал, я боюсь, что это сон, мой пьяный бред, придуманный мозгом. - Нет. - Пиздишь. - Нет, правда, давай встречаться, - настаивает на своëм, и я правда хочу согласиться, уже открываю рот, но последние клочки здравого смысла меня останавливают. - Ты мне это трезвый скажи, тогда я соглашусь, - отвечаю ему именно так, а потом пустота. Помню обрывками, как он целовал меня в лоб, просто утыкался в волосы на голове и шептал что-то успокаивающее, вытягивал из состояния нестояния. Помню, как он включал мне музыку из моего плейлиста, когда я просила, и в те моменты мне становилось легче, правда легче. Помню как он заставил меня дойти до магазина, а потом ушëл, оставив меня одну, и я боялась, что он меня бросил, но нет, вернулся с водой и едой, пытался заставить меня есть, но я отказывалась. И мне было плохо, больше всего физически, а потом и морально. Меня трясло от холода, но я отказывалась брать у него пиджак, просто потому что со мной всë нормально, со мной не бывает плохо. Он буквально заставил меня его надеть, потому что по мне было видно, что всë плохо, а по ощущениям казалось, что я скоро замëрзну насмерть. И вот сейчас я сижу рядом с ним и контролирую его состояние, потому что просто переживаю. Но приходит Лила, зовëт меня с собой, мы пьëм чай, разговариваем до пяти утра, пока я не слышу движение. Поднимаюсь к нему, он просит воды, и я приношу ему воду, лишь бы с ним всë было хорошо. - Ты чего не спишь? - спрашивает он, отдавая мне пустой стакан. - Потому что вы не спите, - ответ кажется мне максимально логичным. - Я сплю. - А Лила нет. - Дурочка ты. - Наверное. - Ложись спать, - говорит и сам закрывает глаза. - Я подумаю, - разговор заканчивается, я спускаюсь к Лиле и мы продолжаем говорить, но всë же через час решаем пойти спать. Я отдаю ей последнее одеяло, а сама засыпаю без него. Мне холодно, но по другому никак. Просыпаюсь меньше чем через час от судороги в ноге, так больно, что я подскакиваю на кровати и хватаюсь за ногу. Все спят, а мне хочется кричать от боли, но я стискиваю зубы и морщусь. Нельзя. Больше заснуть мне не удаëтся. На утро, да и все последующие дни я говорю, что абсолютно ничего не помню, потому что не хочу, чтобы кто-то знал про то, что было, да и не знаю, помнит ли он сам. И спрашивать сил у меня не хватает, я тупо боюсь. Поэтому эта история останется без логического завершения. Я люблю его до безумия, а он меня нет.