Кровь на твоих руках...

Ламбо неторопливо направлялся в сторону ворот замка Варии. Таксист, запуганный коллегами, отказался подъезжать к замку ближе, чем на километр, и бедному парню пришлось идти пешком. Благо, дорога была прямая и ровная – не запнешься в темноте, не заблудишься. Хотя Ламбо умудрялся даже на ровной дороге запинаться, нервно шипя после каждого раза. - Ну что за люди? – проворчал он, выходя уже на финишную прямую – дорогу, освещенную фонарями и ведущую точно к тяжелым воротам, немедленно открывшимся, едва Хранитель Грозы подошел ближе. Кивнув бдительным охранникам, кажется, из отряда Скуало – отличия у отрядов в форме были минимальными, и парень еще не все запомнил – он вошел на территорию большого двора, обустроенного по личной планировке Луссурии. - Наконец-то я дома… - поняв, что он ляпнул, Ламбо остановился и задумчиво хмыкнул. – Точней, там, где есть душ, ужин и сладости. Удовлетворившись таким вариантом, парень пошел было к входу в замок, но его остановили тихие всхлипывания, раздававшиеся откуда-то со стороны. Некоторое время он сомневался – стоит ли идти, но после вспомнил, сколько его утешали в детстве. Совесть победила лень в честной схватке и темноволосый, крадучись, двинулся в сторону деревьев. У ствола одного из них, самого раскидистого, сидела девушка. Даже свет фонарей не мог помочь ему разглядеть – кто же это. - Привет, - надо было с чего-то начинать разговор, поэтому Ламбо выбрал наиболее простой вариант, заговорив на японском. Девушка подняла голову, и на миг у парня перехватило дыхание. - Ки… Киоко-чан? - Ты знал мою маму? – девушка мгновенно перестала всхлипывать, спешно утирая слезы рукавом рубашки. Тряхнув головой, Гроза попытался отбросить крамольные мысли. Теперь, когда девушка неуверенно поднялась на ноги, глядя на собеседника, стало видно, что они с Киоко все же несколько разные. Но эти глаза, эти волосы… - Так ты дочка Босса, - разобравшись в себе, улыбнулся Бовино, доставая из кармана неизменный леденец на палочке и протягивая девушке. – Меня зовут Ламбо, в последний раз видел тебя шесть лет назад, Тсукико, вот и не узнал. - Вот как… - протянула Сасагава, принимая угощение на автомате. Подняв взгляд на нового знакомого, она неожиданно для себя вновь почувствовала текущие по лицу слезы. На улице было холодно, но рыжая это заметила только сейчас, когда слезы обожгли холодные щеки. - Держи, - Ламбо снял пиджак и накинул на плечи мгновенно закутавшейся в него девушки. – Если хочешь, то пойдем, прогуляемся за территорией замка… Дождавшись утвердительного кивка, Бовино повел Тсукико к воротам. Только расслабившиеся охранники удивленно проводили взглядом парочку, но послушно открыли ворота. Им еще днем приказали выполнять все требования гостей. Тсукико шла, не разбирая дороги, и, если бы не заботливые руки парня, навернулась бы уже несколько раз. Чужой пиджак грел плечи, а полная луна, освещавшая лес не хуже фонарей у замка, казалась такой близкой… Девушка усмехнулась, вспомнив значение своего имени. «Дитя луны, гуляющая под луной…» - грустная усмешка коснулась ее искусанных губ, и она невольно поморщилась, когда они отозвались неприятной болью. - Не хочешь рассказать, почему ты плакала? – ненавязчиво Ламбо в очередной раз поддержал запнувшуюся девушку, и она вздохнула. С одной стороны она не привыкла делиться с кем-то, помимо Сого, своими переживаниями… а с другой - очень хотелось рассказать хоть кому-нибудь, чтобы обида перестала жечь изнутри. - Этот мужчина… Занзас… они ведь встречаются с моим отцом? – задала она первый вопрос. Конечно, она и не сомневалась, поэтому утвердительный кивок нового знакомого для нее шоком не стал. – Давно? - Около шести лет… - по лицу парня было понятно, что он жалеет о том, что ляпнул не подумав. Отвернувшись, Тсукико качнула головой. - Папа любит его. - Но он взрослый, половозрелый мужчина, и не может любить только тебя… - осторожно заговорил Бовино, чуть не врезаясь в слишком резко остановившуюся собеседницу. Ее плечи мелко дрожали. Казалось, что она снова собиралась заплакать. Но, пересилив себя, рыжеволосая оглянулась на Ламбо, и Гроза даже сделал шаг назад, вздрогнув от гнева, полыхавшего в ее глазах. - Не в этом дело! У меня складывается такое чувство, что я одна горевала по маме! Значит, пока я старалась прийти в себя, он кувыркался в постели с другим мужиком?! - Он не… - начал было Ламбо, но замолчал. Почему-то ему казалось, что отец и дочь должны сами решить этот вопрос. Отвернувшись, девушка устало привалилась к стволу ближайшего дерева, словно вспышка гнева забрала последние силы. Задумавшийся Ламбо даже не заметил, как она провела рукой по левому плечу, с силой сжав предплечье. Резкая боль в ране вернула все на свои места. Выпрямившись, Сасагава подняла взгляд к небу. - Ламбо, можешь попросить охрану на воротах, чтобы открыла мне ворота, когда я вернусь? Я хочу погулять одна… Если Бовино и насторожил тихий, бесцветный голос девушки, то он не подал виду, списав это на усталость после устроенной истерики. - Не волнуйся, дочь Босса они впустят и без моей просьбы. Не потеряйся. - Не дождешься, - привычно отозвалась Тсукико, забыв, с кем разговаривает. А когда опомнилась – решила уже не поправляться. Продолжая удерживать руку на повязке, под которой, кажется, вновь открылась рана, рыжеволосая нетвердой походкой двинулась вглубь леса. – И не надо за мной следить. Дернувшийся было Бовино вздохнул и остановился, засунув руки в карманы брюк. - Право твое… - отвернувшись, он неспешно пошел в сторону замка, махнув рукой охране. Одной было намного страшней. Каждый куст казался страшным чудовищем, а каждая ветка – рукой, грозящейся схватить девушку. Невесело усмехнувшись, рыжеволосая прижалась спиной к стволу очередного дерева и поплотней запахнулась в пиджак Ламбо. Закрыв глаза, она прислушалась к шороху ветра. Когда она открыла глаза, лес перестал казаться таким страшным. В какой-то миг Сасагава даже ощутила, что все неприятные мысли куда-то исчезают. Отстранившись от дерева, она пошла дальше. Без какой-либо цели. Просто ей хотелось прогуляться, избавиться от того гнетущего чувства, преследовавшего ее на протяжении долгих шести лет. Неожиданно к слышимым ранее звукам прибавилась новая мелодия. Журчание воды. Ускорившись, Тсукико остановилась только на берегу небольшой речки, больше похожей на разлившийся ручей. - Красиво… - пораженно прошептала она, осторожно присаживаясь на какой-то камень. – Ой… Последнее предназначалось внезапно вспыхнувшему светлячку. В паре метров от него зажегся еще один. Забравшись на практически плоскую вершину камня, девушка обняла ноги и зачарованно следила за светящимися насекомыми, постепенно заполнившими оба берега. - Редко такое увидишь, - низкий мужской голос заставил Тсукико резко обернуться. Покачнувшись, она чуть не упала, но сильные руки поддержали ее за плечи. - Спасибо… - растерянно произнесла она, пытаясь разглядеть лицо незнакомца. Почему-то она уже не пугалась мысли, что он может быть еще одним подчиненным отца, мафиози. Мужчина стоял в тени, поэтому все, что заметила рыжеволосая, это черные, как смоль, волосы, забранные в хвост и длинный темный плащ. А еще ему было около сорока лет. - Почему ты здесь? – наконец, спросил он, вставая рядом с камнем. Вздохнув, она отвернулась и села в прежнюю позу, уткнувшись лицом в колени. От этого вопроса непрошенные мысли вновь заполонили сознание. - Потому что не хочу видеть отца. - Ясно. Не успела Сасагава произнести и слова, как легкая боль пронзила ее шею, и последнее, что увидела она – сжатый в сильной руке шприц и безразличное лицо мужчины.

***

- Ламбо! Открой дверь, сейчас же! С трудом открыв глаза, парень перевел взгляд на часы. - Черт… всего шесть утра… я же только четыре часа назад вернулся… - голова нещадно болела, мешая соображать. – А вроде выпил совсем чуть-чуть… Стук в дверь не прекращался, крики так же не утихали. Вздохнув, парень вначале сел, а затем и поднялся на ноги. Даже после таких простых действий он почувствовал себя героем. Добредя до двери, он распахнул ее, с раздражением глядя на уже занесшего для очередного пинка ногу Гокудеру. - Чего тебе? – настроение было крайне скверным. Впрочем, злость выветрилась, едва он увидел тревогу в глазах мужчины. - Ламбо, ты, когда возвращался, дочь Десятого видел? - Да… - Бовино задумался, понимая – что бы ни случилось, все подробности важны. – Она плакала во дворе, я вывел ее в лес погулять, поговорить. Она еще жаловалась на отца… Заметив Босса за спиной Гокудеры, Гроза тут же замолчал, смущенно отведя взгляд. Но Тсунаеши кивнул. - Продолжай. - Она узнала о твоих взаимоотношениях с Занзасом. Говорила, что не может простить тебя за то, что ты предпочел какого-то мужика скорби по Киоко-чан. Карие глаза мужчины потемнели, то ли от гнева, то ли от грусти. Хранитель Грозы даже на миг растерялся. Давно он не видел Босса таким… эмоциональным. «Это влияние Тсукико, или же он сам решил вспомнить свою сущность?» - пролетело в голове Бовино, но вслух он это спросить не решился. Вместо этого он задал совершенно другой вопрос. - А что случилось? - Тсукико пропала, - сухо произнес Хаято, протягивая Ламбо черную ткань. С удивлением приняв ее из руки Урагана, Гроза развернул ткань, оказавшуюся его пиджаком, и испуганно расширил глаза. - Где вы это нашли?! - В лесу, у речки. Когда мы поняли, что Сасагавы нет в замке, мы пустили по следу собаку. Она привела нас к пиджаку. И потеряла запах. Откуда-то со стороны раздался звон разбитой посуды. Порывисто оглянувшись, Хранители обнаружили стоявшего там Сого. Сжав кулаки, парень даже не обернулся на уроненную вазу. Левая половина лица была закрыта бинтами, а слегка расширенный зрачок единственного глаза ясно давал понять, что даже стоять Гокудере больно. Но вместо жалоб, он прямо смотрел на отца и остальных. - Если Тсукико в беде, то я пойду ее спасать. - Кажется, кто-то влюби~ился, - задумчиво протянули из-за его спины. Обернувшись, Сого обнаружил так еще одного участника беседы – зеленоволосого Франа. Покраснев, он попытался было возразить, но его уже не слушали, и только Гокудера-старший внимательно смотрел на сына, вслушиваясь в отчет иллюзиониста Варии. - Значит так, - Савада выпрямился, окидывая взглядом остальных. – Раненные остаются в замке. Я сам пойду туда. Гокудера, звони Хибари. Мне понадобится его сила. Обреченно опустив голову, Сого пропустил мимо себя взрослых. Почему-то он не чувствовал себя способным возразить Саваде. Он казался ему кем-то недостижимым… - Сого. Подняв голову, парень встретился взглядом с отцом. Гокудера-старший смотрел на него внимательно и… понимающе? - Что? - Ты и правда влюблен в Сасагаву Тсукико? Опустив взгляд, Сого задумался. Можно ли считать то, что он испытывает к рыжеволосой девушке, любовью? «Да!» - кричало сознание. - Не знаю, - просто ответил он отцу, все же вернувшись в исходную позицию. Как-то странно вздохнув, Гокудера подставил плечо сыну. - Идем. Когда выздоровеешь – поговорим. Думаю, у нас найдется много тем для разговоров.

***

Сознание возвращалось крайне медленно. Первое, что ощутила девушка – холод. Первое, что увидела она, приоткрыв глаза – металлическую решетку, отделявшую ее от потолка. Испуганно раскрыв глаза уже полностью, девушка рывком села, тут же вцепляясь руками в металлическую решетку, уже составлявшую стену ее нынешнего места заточения. «Опять?!» - в мыслях взвыла Тсукико, оглядываясь. В этот раз ее бессознательное тело поместили в огромную комнату с минимумом мебели. Неизменным с прошлого раза осталось одно – металлическая решетка клетки, ограждающая ее со всех сторон. Клетка была относительно небольшой. Примерно три на два метра. Ну и пара метров в высоту. Стоило заметить, что таких размеров клетка занимала лишь четверть – максимум – комнаты. «И что Саблезубых так тянет на клетки?..» В том, что поймали ее именно люди Саблезубых, Тсукико не сомневалась. Кому еще она может понадобиться? - Очнулась уже? – спокойный голос, знакомый еще по вчерашнему вечеру, отвлек рыжую от терзающих ее мыслей. Обернувшись, Сасагава прищурила карие глаза, решив хотя бы разглядеть своего похитителя. Отвечать она ему не собиралась. Она не ошиблась – ему было около сорока лет. Черные, даже при ярком свете люстры, волосы были, как и вчера, забраны в низкий хвост. Черный плащ казался серым из-за пыли, еще пара темных пятен «украшали» подол. «Стирать не пробовал? Говорят, помогает» - ехидно подумала девушка. Она не боялась почему-то. То ли из-за того, что все повторялось, как в прошлый раз, то ли из-за тайной надежды, что папа вновь ее спасет. - Уверен, сейчас ты злишься на отца, - устало проговорил японец, снимая плащ и оставаясь в темной рубашке и темных джинсах. Плащ занял свое место на вешалке, а сам мужчина уселся на кровать, задумчиво глядя на пленницу. – Раньше ты жила спокойно, но потом твоя жизнь перевернулась… - прервавшись, похититель неожиданно покачал головой. – Как же ты похожа на Киоко… Вскинувшись, Тсукико еле удержалась от удивленного выкрика. Вовремя оборвав себя и напомнив о решении молчать, рыжая с плохо скрываемым нетерпением уставилась на мужчину. - Пора уже, наверно, представиться. А то нечестно получается – я знаю про тебя все, а ты про меня – ничего. Меня зовут Ягами Рю. Я Хранитель Грозы Саблезубых. И я тот, из-за кого умерла Киоко – твоя мать…