Кровь на твоих руках...

Вечер того же дня. Заходящее солнце освещало крыши домов, окрашивая небосвод и редкие облака в нежно-розовый цвет. Птицы кружили в небе, периодически приземляясь на землю или ветви деревьев. - Вот же беспечные… - завистливо вздохнул Антон, откидываясь на спинку скамейки и запрокидывая голову к небу. Ветер осторожно шевелил ветви дерева, нависавшего над скамейкой. Всеобщее умиротворение, казалось, буквально витало в воздухе, заставляя расслабиться спешащих домой людей после трудового дня. Рыжий непроизвольно завидовал им – у него самого на сегодня была назначена встреча, назвать приятной которую не получалось при всем желании. «Раньше он не был таким… Когда мафия изменила его, внеся свой след в его сердце?» Небольшой мячик, из тех, какими любят играть дети, подкатился к самым ногам Хаттори, коснувшись его кроссовок. Подняв голову, зеленоглазый удивленно посмотрел на тут же подбежавшего мальчика лет четырех. Наклонившись, ребенок поднял игрушку, но, когда он поднял взгляд, Антон вздрогнул. Из глубины невинных черных глаз на него выглядывал демон. - Давно ждешь? – черные глаза мальчика на миг полыхнули алым, но тут же погасли. В руках он продолжал сжимать мячик. Казалось, никто не обратил внимания на то, что ребенок о чем-то заговорил с рыжеволосым парнем лет двадцати, отдыхавшим на скамейке. И никого не было достаточно близко, чтобы разобрать их разговор. Впрочем, если бы кто и услышал, он вряд ли поверил своим ушам, решив, что переработал в течение дня. - Я специально пришел раньше, Жнец, - наконец, ответил Антон, наклоняясь вперед и локтями упираясь в свои же колени. - Не называй меня так, могут услышать, - по невинному лицу паренька пролегла неприятная усмешка, присущая альбиносу. – Есть новости? - Как будто для провокации не хватит одной только темы разговора, - непроизвольно усмехнулся Хаттори. – Пока ничего особенного. Познакомился с Одиннадцатой и одной из Хранителей – с Дождем. - Ясно, - коротко бросил Жнец, но тут же наклонил голову, вглядываясь в зеленые глаза парня. – Что-то еще? - Да, - с некоторыми сомнениями произнес рыжеволосый, но тут же тряхнул головой, отбрасывая нерешительность. – Я засек девушку, не знающую о мафии, но обладающую пламенем. Сила – выше среднего. Думаю, Мастеру будет интересно. - Я сам ей займусь, – кривая усмешка вновь изуродовала лицо ребенка. – Имя? - Мацумото Касуми. Третий класс. - Извини, братик, - Антон не успел заметить, когда кривая усмешка сменилась невинной улыбкой. Это значило, что иллюзионист покинул тело ребенка, оставив того в покое и не оставив никаких воспоминаний. Только слабо улыбнувшись в ответ, Хаттори обратно откинулся на скамейку. Пока они разговаривали, небо успело потемнеть, а в парке начали загораться первые фонари. Народу, как ни странно, меньше не стало. «Я ненавижу мафию», - с грустью подумал он, прижимаясь затылком к холодной спинке скамейки. – «Только ради Мастера я здесь… И я не хочу впутывать других…» Сжав руки в кулаки, парень ударил по скамейке, заставив какую-то парочку испуганно шарахнуться в сторону. Даже не заметив этого, рыжеволосый замер, словно боясь случайно выплеснуть все, что в нем накопилось, на неповинных окружающих. Злость на самого себя, на собственное бессилие. Отчаяние от осознания этого. Разочарование во всем мире… Казалось, что он как бомба без часового механизма – непонятно, когда рванет, но вероятность взрыва растет с каждой секундой. Не зря он был именно Ураганом Саблезубых… - Хаттори-сенсей? – рыжий не сразу понял, откуда ему знаком этот голос. И только подняв взгляд, он удивленно уставился на склонившуюся перед ним девушку. - Ямамото-чан? – слабо переспросил он и, дождавшись легкого кивка, слегка усмехнулся. – Добрый вечер, что ты тут делаешь так поздно? - Я задержалась в школе – помогала нашей старосте с уборкой, а по пути вспомнила, что папа просил купить мороженого, - темноволосая указала на легкий пакет и улыбнулась, чуть наклоняя голову. – А у Вас что-то случилось? - С чего ты взяла? – Антон даже удивленно приподнял бровь, глядя на спокойно улыбающуюся девушку. Саюри вздохнула и села рядом с ним на скамейку, поставив в сторону пакет с мороженым. Казалось, что она подбирает слова, способные описать ее ощущения. Так и не справившись, она виновато вздохнула. - Извините, не знаю, как это объяснить. Просто чувствую, и все. - Ясно… - кивнул рыжеволосый, вновь откидываясь на спинку и прикрывая глаза. Почему-то от присутствия этой девушки ему стало спокойней. «Она же Дождь…» И все же, это было странным. По телу парня пробежала дрожь и, распахнув глаза, он вдруг, не контролируя свои поступки, выпрямился и, не вставая, сжал в объятиях девушку, утыкаясь лицом в ее плечо. Ямамото вздрогнула, но не отстранилась. Понимая, что не может сейчас просто так отпустить ее, он тихо выдохнул. - Извини, можно я побуду так? Наверно, это казалось странным. Они виделись всего в четвертый раз, и он уже позволяет себе подобное. А если учесть, что она младше на пять лет? И из вражеской Семьи? Антон понимал, что поступает неправильно, но ничего не мог с собой поделать. Разум кричал, что нужно бежать, а тело отказывалось повиноваться, сильней прижимаясь к хрупкой фигурке девушки. Прошла невыносимо долгая вечность, прежде чем Саюри подняла руки и осторожно, словно боясь навредить, обняла парня в ответ. Так они и сидели, пока Хаттори, наконец, не нашел в себе силы заговорить. - Понимаешь, Ямамото-чан, врач – это не основная моя работа. Можно сказать, что я сейчас в достаточно длительном отпуске от основной работы. Я ненавижу свое основное место работы, но по многим причинам не могу оттуда уйти совсем. А еще сегодня я испортил, вероятно, жизнь ни в чем не повинному человеку. И я не знаю, что мне делать… Рыжий все говорил и говорил, словно маленький ребенок, впервые за долгое время нашедший собеседника, готового его выслушать. Словно ребенок, которого отвергли все, но он не потерял надежды, с упрямством, достойным похвалы, цепляясь за свою человеческую сущность. И Саюри это понимала. Она молчала, осторожно поглаживая Антона по рыжим встопорщенным волосам, даже под ее нежной рукой отказывающимся принять вид нормальной прически. - Но Вы ведь не хотели этого, правда, Хаттори-сенсей? Девушка говорила тихо, но даже так Антон чувствовал, что она улыбается. Нежно, осторожно, словно перед ней самое дорогое на свете существо. Он понимал, что у нее просто характер такой, что она готова каждому улыбаться такой «особенной» улыбкой… И все равно. Он был счастлив. Он хотел подольше так сидеть, а если возможно, просто раствориться в этой улыбке, исчезнуть навсегда, ощущая ее взгляд и прикосновение теплых рук. Прошло немало времени, прежде чем рыжеволосый взял себя в руки и отстранился, садясь ровно. - Извини, - повторил он, отводя взгляд. – Тебе кажется это странным, не так ли? - Нет, - Саюри улыбнулась и сложила руки на коленях, глядя прямо и открыто. – Папа говорил, что у каждого в жизни случается такой момент, когда поддержка необходима. К сожалению, не многие могут подарить эту поддержку безвозмездно. Именно поэтому я всегда стараюсь помочь, стать опорой… - тут Ямамото отвела взгляд в сторону, глядя на мотылька, беспокойно вьющегося вокруг загоревшегося фонаря. – Правда, обычно именно меня постоянно выручают. На самом деле я очень неуклюжая и слабая… - Ты не слабая, - уверенно произнес зеленоглазый, поднимаясь на ноги и засовывая руки в карманы джинсов. – Идем, раз я виноват в том, что ты так надолго задержалась, я провожу тебя до дома. - Спасибо, Хаттори-сенсей, - Саюри тоже поднялась на ноги, привычным жестом поправив юбку от школьной формы и только после взяв в руки пакет. Естественно она тут же запнулась и полетела вперед. Правда, упасть ей не дали сильные руки врача, подхватившие ее в последний момент. - Я об этом и говорила… - вздохнула девушка, с помощью парня принимая вертикальное положение. Смущенно отвернувшись, она не заметила, как поспешно отдернул свои руки Антон, несколько удивленно глядя на них. - Саюри! – казалось, Ямамото караулил дочь, так как выскочил сразу, как только она приблизилась к дверям. Антон непроизвольно шарахнулся в сторону, но тут же попытался взять себя в руки. - Здравствуйте. - Папа, это Хаттори-сенсей, наш школьный врач. Он вызвался проводить меня, если бы не он, я бы нескоро еще дошла, - улыбнулась девушка, проходя вперед и оглядываясь на рыжеволосого парня. Несколько мгновений темноволосый мужчина молча глядел на парня. «Неужели догадался, что я тоже из мафии?!» - промелькнуло в мыслях рыжего, и ему стоило титанических усилий сохранение прежнего, спокойного выражения лица. Но он напрасно волновался. Через несколько секунд на лице мафиози появилась улыбка, и он выпрямился. - Благодарю, она ведь у меня такая неуклюжая! - Папа! - Меня зовут Ямамото Такеши, я ее отец, - казалось, мечник даже не заметил выкрика смущенной Саюри. Одно дело, когда она сама говорила это Антону, и совсем другое, когда это же говорит отец. - Хаттори Антон, я врач, - улыбнулся в ответ рыжеволосый, пожимая протянутую руку. – Я догадался, вы очень похожи. Ну, я пойду. - Не буду Вас задерживать, - кивнул Ямамото-старший, разворачиваясь и первым уходя в дом. Саюри немного помедлила, но все же последовала за отцом, поклонившись на прощание зеленоглазому. Вздохнув, Антон повернулся спиной к дому. Улыбка исчезла с его лица, словно ее и не было. Подняв взгляд к небу, парень пошел вперед, разглядывая звезды. Ему нравился Намимори. В маленьком городе было не так много огней, а многоэтажек не было вообще, именно поэтому звезды были так близки. - В Италии такого неба и не увидишь… - вздохнул он, когда отошел от дома Ямамото на приличное расстояние. Почему-то его не отпускало чувство неправильности. Он и сам понимал, что за сегодняшний день натворил слишком много ошибок… Но именно эти ошибки доставляли ему больше счастья, чем те действия, которые мастер называл правильными. - Я такой идиот…

***

- Тсукико заболела?! – Юу и Саюри удивленно переглянулись, после оглянувшись на Сого. Когда их подруга не пришла в школу, они забеспокоились, но до последнего верили, что она просто проспала. С ней такое уже случалось. - Можно ее навестить? – Сого сделал шаг вперед, но замер, пригвожденный холодным взглядом Скуало. - Потом. Нечего заразу перенимать, у нас еще тренировки на носу, - достаточно грубо рявкнув, Акула захлопнул дверь за своей спиной, оставаясь на улице с подростками. – К вам это тоже относится. - Но Тсукико наша подруга… - попыталась вставить Саюри, но на беловолосого это не подействовало. Фыркнув, он отвернулся. - Вот, как друзья, и дайте ей отдохнуть. - Ну, зачем же так, Скуало-сан? – на шум вышла Нана и мягко улыбнулась. – Пусть проведают, а то Тсу-чан скучает там в одиночестве. - Делайте, что хотите. Сого, к тебе это не относится. Ты идешь со мной. - Сого, ты же хотел больше всех проведать ее… - растерянно произнесла Ямамото, глядя на то, как парень покорно разворачивается и следует за учителем в сторону своего дома. Но пепельноволосый даже не остановился, поведя плечами. «Да, хотел. Но я так же хочу стать сильней, чтобы защищать ее». Если бы Сого умел говорить длинные речи, то он бы сказал именно так. Но Сого вообще не любил разговаривать не по делу. Он любил доказывать свои чувства действиями. И сейчас, как ему казалось, это было правильным решением. Неожиданно он понял, что идут они совсем в другую сторону, не к его дому, как он думал ранее. - Куда мы идем? – коротко поинтересовался он, догоняя Скуало. Мечник долгое время молчал, пока они, наконец, не остановились перед невзрачным зданием. - Ты хочешь стать сильней? – дождавшись удивленного кивка, Супербиа продолжил. Ему самому не нравилось то, что сейчас он должен был предложить парню, но таков был приказ Тсунаеши. – Есть один вариант, но он рискованный. Ты готов? - Да. Казалось, Гокудера даже не задумался перед тем, как ответить. Скуало уже хотел этим возмутиться: такая беспечность, даже не спросил, что за предложение! Но после передумал и просто рывком отвернулся. Если этот парень так желает силы, пусть делает, что хочет. Его дело было просто спросить. После недолгого плутания по коридорам здания – Сого молча следовал за мечником, - Супербиа жестом приказал ему ждать у дверей, а сам зашел в кабинет. Гокудера не хотел подслушивать, но дверь осталась приоткрытой. - Все готово? - Да, как всегда, но не нравится мне это… - незнакомый Сого голос был достаточно грубым, словно его обладателю не меньше шестидесяти. А может, парню просто казалось?.. - В смысле? - Ты же знаешь, что я обычно работаю только с женщинами… - Педофил чертов, - прорычал Скуало, но Гокудера чувствовал, что он выдохнул с облегчением. – Работай давай. И постарайся, чтобы все прошло гладко. - Когда я ошибался?.. - Заткнись. Сого, заходи, - протянув руку, пепельноволосый коснулся холодной ручки и потянул дверь на себя, открывая ее полностью. В небольшой комнате, больше напоминавшей кабинет, помимо Скуало за столом сидел мужчина. Сого не ошибся, ему было около шестидесяти и на вид. - Привет, Гокудера, - мужчина улыбнулся-скривился, но Ураган понятливо списал это на свою половую принадлежность. – Проходи в соседнюю комнату, устраивайся. Тебе уже рассказали, в чем суть эксперимента? – получив отрицательный кивок, мужчина вздохнул. – Все же вы с отцом совершенно разные. Ну, ничего. Меня, кстати, зовут доктор Шамал, когда-то я тренировал твоего отца…

***

- Значит, Сого не пришел, - Тсукико повернулась к подруге и слабо улыбнулась. – Жаль. На самом деле она почувствовала что-то вроде облегчения, за которое ей было очень стыдно. Все же, она сейчас не чувствовала себя достаточно здоровой для того разговора, что им предстоял. - Он много тренируется, - улыбнулся Юу, отходя от окна и подходя к постели Тсукико. В руках он, как всегда, сжимал любимую игрушку. Саюри сидела в ногах девушки, сложив руки на коленях. С одной стороны ей хотелось поделиться произошедшим вчера, но с другой… Она сама еще не очень понимала, поэтому предпочла молчать, слушая разговор рыжеволосой и Рокудо. - Кстати, - вспомнила она, вклиниваясь в разговор. – Врача уже вызывали? Что говорит? - Да, вызывали, - кивнула Сасагава, тут же закашлявшись. Друзья терпеливо пережидали приступ. – Он приходил утром. Сказал, что все не так серьезно, как кажется, но ближайшую неделю придется посидеть дома. - Выздоравливай давай, - улыбнувшись, темноволосая потянулась, рукой поправляя свои волосы, рассыпавшиеся по плечам. – Без тебя скучно… - Рада, что не забываете меня, - засмеявшись, кареглазая вновь закашлялась, поспешно прикрывая рот одеялом, для этого повыше его натягивая. – Извините, мне сложно разговаривать… - Ничего, ты спи, а мы потом еще зайдем тебя проведать, - Саюри поднялась с кровати и, заботливо поправив смявшееся одеяло, вышла из комнаты вместе с Юу, прощально кивнувшим. В комнате повисла тишина, нарушаемая только кашлем, болезненно царапавшим горло. Хотелось, чтобы все это скорей закончилось. Безумно хотелось пить, но когда она попыталась встать, перед глазами все закружилось, и девушка вновь упала на подушку, сжав руки от бессилия. Было безумно противно. Она ненавидела болеть. Потому что во время болезни ты беспомощен. - Скорей бы уже выздороветь, - выдохнула она, стараясь смотреть только в белый потолок – это помогало привести реальность к хоть какому-то, но равновесию. – Достало.

***

Мацумото не слишком любила вечернее время. Улицы были пустынны – что случись, и на помощь позвать не кого. Но сегодня она почему-то отказалась от услуг водителя, хоть и знала, что придется задержаться допоздна. Почему-то ей захотелось прогуляться по темным улицам, привести мысли в порядок. Возможно, именно поэтому с ней случилось все то, чего она так боялась. Когда ее схватили чужие руки, она успела только испуганно вскрикнуть. В следующий миг к ее лицу поднесли какую-то тряпку с противным запахом. Сознание исчезло раньше, чем она успела в полной мере осознать произошедшее. «Все мышцы ноют…» Сознание возвращалось медленно. Страха еще не было – Мацумото просто не могла понять, что же произошло. Пока что ощущалась только боль во всем теле. Попытка сменить позу провалилась. «Меня похитили!» Эта мысль была похожа на вспышку, мгновенно отрезвившую сознание. Распахнув глаза, девушка вначале даже заморгала от яркого света, заливавшего комнату. - О, очнулась, - веселый мужской голос заставил ее с трудом повернуть голову в ту сторону. Все, что она могла, это оценить свое положение в пространстве. Она сидела на неудобном деревянном стуле, с руками, заведенными за спинку. А поверх всего была веревка, прочно фиксировавшая ее на месте. Ни глаза, ни рот завязанными не были. И это пугало больше, чем если бы на лице так же красовались полоски ткани. Это могло значить только одно. - Кто вы? – за столом сидели двое мужчин. Еще один, тот, который заметил ее пробуждение, стоял у другого стола, разливая кипяток по трем кружкам. Первые два сжимали в руках игральные карты, обращая внимания больше на саму игру, чем на пленницу. Именно поэтому ей ответил третий, судя по всему, просто уже вышедший из игры. - Не важно, кто мы. Гораздо важней, чего мы добиваемся, не так ли? – оставив кружки все на том же столе, мужчина подошел ближе и присел перед ней на корточки, позволяя девушке смотреть на него сверху вниз. – А добиваемся мы того, чтобы твой папа отступился от тех акций, которые он скупает последние недели две. Наш Босс этим очень недоволен, поэтому он попросил нас лично заняться этим. Правда, он продуманный? - Вы не завязали мне глаза, - максимально спокойно произнесла черноволосая. Истерики потом. Сейчас нужно было узнать основное. – Значит, вы не планируете отпускать меня живой? - Правильно понимаешь, - почти дружелюбно улыбнулся мужчина, поднимаясь на ноги. Этот жест совпал с радостным воплем одного из игравших. Погладив Мацумото по голове, мужчина наклонился к ее уху, переходя на вкрадчивый шепот. – Когда твой отец выполнит наши условия, мы тебя убьем, как напоминание ему, чтобы он больше никогда не высовывался. Он слишком напористый, мало думает об окружающих. Его нужно проучить, ты так не думаешь? Касуми промолчала, прикусывая губу от отчаяния. Она подозревала, что однажды все так и будет. Не из-за этого ли они и переехали сюда? Отец знал, что ему будут мешать… «Причем тут я!?» - мысленно закричала она, закрывая глаза. - Не плачь, еще рано. Чай будешь? – открыв глаза, она с ненавистью посмотрела на мужчину, державшего в руках чашку уже заварившегося чая. По его лицу сложно было определить – вправду предлагает, или же издевается? И все же, закрыв глаза, Касуми только искривила губы. - Иди к черту. - Как хочешь, - вопреки ее ожиданиям, похититель не рассердился, отворачиваясь. Судя по возобновившемуся шуму, они вновь сели за карты, по новой раздавая на троих. «Почему?..» Жнец шел практически бесшумно. Казалось, что его ноги не касаются земли – настолько тихой была походка. Даже ткань бесформенного балахона не шуршала, не выдавала его присутствия. Вот лунный свет через разбитое окно отразился на лезвии его обнаженной косы. В этом заброшенном здании давно никто не жил. Точней, так думали многие. Но полоска света, пробивающегося в щель под дверью одной из комнат, говорила об обратном. Туда-то Жнец и шел. Длинные и тонкие пальцы осторожно коснулись косяка, почти ласково скользнув вниз, к ручке, беззвучно повернувшейся, подчиняясь легкому движению. Дверь поддалась с тихим скрипом. Узкая полоска света, осветившая лицо альбиноса, расширилась, ровно как и полубезумная усмешка. Когда он так полюбил кровь? Жнец сам точно не мог сказать, когда ненависть к убийствам превратилась в почти любовь? «От любви до ненависти один шаг?» - отстраненно подумал он, сжимая в руке знакомую до последней царапинки рукоять косы. - Эй, кто там? – раздался незнакомый резкий голос из комнаты, порождая внутри мафиози желание расхохотаться. С трудом подавив это желание, выразившееся только широкой ухмылкой, Жнец шагнул вперед, даже не прищуриваясь – привычные к подобному глаза достаточно быстро перестраивались, не давая альбиносу ни на миг потерять ориентацию в пространстве. По матовой поверхности рукоятки прополз к лезвию синий туман – пламя иллюзий. - Эй! Кто ты? Голос звучал почти удивленно, но Жнец и не думал отвечать. С садистским удовольствием вглядываясь в эти лица, пока что не украшенные брызгами крови, мужчина на миг посмотрел на девушку, с некой надеждой и страхом глядящую на него. - Не задавайте лишних вопросов, - шипяще произнес он, впервые за долгое время подавая голос. – Просто умрите. Эти слова, сказанные обычным будничным голосом, будто стали сигналом. Моментально вытаскивая пистолеты, спрятанные за спиной, мужчины направили их на незнакомца. Но опоздали. Девушка завизжала, падая вместе со стулом, когда в нее влетел один из похитителей. Из глубокой раны на шее на пол лилась кровь, выходя вместе с остатками воздуха и жизни, не оставляя ему ни шанса. Следующему противнику лезвие острейшей косы вошло прямо под ребра. Резкий рывок, и раздавшийся хруст костей заставил альбиноса облизнуться, а третьего замереть от ужаса. Третий и последний похититель просто не мог пошевелиться, с ужасом глядя на медленно поворачивающуюся к нему фигуру. Разум кричал, что нужно бежать, но ноги не двигались. С трудом подняв пистолет на уровень лица страшного существа, в доли секунды разобравшегося с двумя взрослыми мужчинами, он замер, не в силах даже нажать на курок. Руки дрожали так сильно, что через два невозмутимых шага альбиноса пистолет просто выпал из рук. Стук о деревянный пол словно помог похитителю прийти в себя. Развернувшись, он с диким криком рванул к двери. Но белая тень была быстрей. Все, что успел мужчина – это коснуться гладкой поверхности ручки. В следующий миг мир покачнулся, и только упав на пол, он понял – уже не спастись. Лезвие было наточено так остро, что он даже не почувствовал удар. Просто в один миг все исчезло… Равнодушно вытерев лезвие об одежду одного из убитых, Жнец повернулся к девушке, замершей на полу и не пытавшейся даже пошевелиться. С ужасом она глядела на подходившего к ней убийцу, не в силах даже издать какой звук. Одной рукой откинув труп с черноволосой девушки, Жнец присел перед ней на корточки, с неким безразличием глядя на нее. - Мацумото Касуми? Неизвестно, что напугало ее больше: то, что он знает ее имя, или то, что его голос был спокоен, словно не он только что убил троих с особой жестокостью. - Д-да, - с трудом проговорила она, облизнув пересохшие губы. Поднявшись на ноги, беловолосый легко – откуда только сила в этом хрупком теле? - поднял стул за спинку вместе с девушкой. Веревки распались, едва лезвие коснулось их. Потирая затекшие запястья, Мацумото шокировано глядела на своего спасителя. С одной стороны, он и правда ее спас. А с другой: кто знает, не убьет ли он ее сам? - Кто Вы? - Зови меня Жнец, - коротко проговорил он, поворачиваясь в сторону двери. Теперь, когда усмешка исчезла с его лица, он чем-то напомнил ей Сого, что заставило ее сердце замереть на миг, пропуская удар. – Идем. Непонятно почему, но она не могла сопротивляться этому властному тону. Послушно поднявшись, черноволосая ощутила на себе последствия долгого сидения в одной позе. Ноги просто подкосились, и она упала на пол, к счастью миновав обширные лужи крови. Оглянувшись на шум, альбинос на мгновение обреченно закатил глаза, но тут же вернул прежнее равнодушное выражение. Развернувшись, он подошел к девушке и, наклонившись, одной рукой поднял испуганно взвизгнувшую Касуми, закинув ее на плечо, словно она мешок картошки. И в эту секунду она ощутила такую силу в хрупких руках мужчины, что даже не стала возмущаться такому способу перемещения. Тем более, рядом – точней, на другом плече убийцы, - покоилась коса. А Мацумото уже успела оценить ее остроту. - Поговорим, но не здесь, - после долгого молчания произнес он, уверенно шагая по темным коридорам. - Спасибо, - после долгой паузы произнесла она. Она даже удивилась, когда удерживающая ее рука слегка дернулась. Но Жнец промолчал. К счастью, она не видела растерянности, на миг отразившейся на обычно безразличном лице альбиноса. Его впервые за долгое время благодарили.