Кровь на твоих руках...

Если так подумать, то жизнь моя продвигалась какими-то скачками, урывками. Большая ее часть будто проходила мимо меня. Такое странное чувство, когда вроде и живешь, но события сменяются независимо от твоего желания, да и поступки твои не подчиняются никакой логике, потому что не ты принимал эти самые решения. Слишком запутанно и несвязно, скажете вы? Попробую расшифровать: в моей жизни мне так редко давали право настоящего выбора, что такие моменты накрепко отпечатались в моей памяти. Все остальное время я старался отключиться от реальности. По сути, все, что я делал – выполнял чужие приказы. Как игрушка. Да и вся моя жизнь делится на неравные отрезки мгновениями, когда я принимал собственные решения.

***

Многие начинают свои истории с самого рождения, но, я так думаю, что до пяти лет со мной не происходило ничего интересного. После рождения попал в детский дом – не знаю, кем были мои родители, но они сразу же отказались от меня, покинув больницу. Да и не интересовался я этим никогда. Зачем? Чтобы найти и взглянуть им в глаза? Как будто у меня никогда других интересов не было. Это их трудности, раз они решили отказаться от ребенка, что какая-то женщина девять месяцев носила под сердцем. Честно говоря, не испытываю к этим людям совсем ничего: ни гнева, ни любопытства, ни некой призрачной любви, присущей большинству детей. Пожалуй, кое-чем моя история похожа на судьбу Антона. Меня тоже забрали из детского дома бандиты, правда, не итальянская мафия, а русские. Какому-то мужчине не хватало развлечений, и он буквально купил меня, как раба. Конечно, в документах я числился его приемным сыном, но, по сути, был игрушкой. Должен признаться, что с самого начала не питал иллюзий по поводу этого человека, поэтому не удивился, когда мне, мелкому пятилетнему парню, дали четкие указания, как обращаться к этому человеку. Наверно, именно из-за моего апатичного отношения к реальности меня и выбрали. Я не просто был альбиносом, многие эмоции попросту были подавлены. Пожалуй, я и правда был просто куклой. Наверно, я не был бы таким, если возле меня была любящая семья. Оглядываясь в прошлое, я понимаю, что смог бы стать обычным человеком, если бы чувствовал поддержку родителей. Но этого никогда не было, и вскоре я уверился, что иду по правильному пути. Эмоции – глупость. Собственное мнение лишь мешает жить.

***

Пожалуй, следующий отрезок времени начался на мое десятилетие. В свой день рождения я впервые убил человека. Но, обо всем по порядку. Вот уже пять лет я жил в доме этого богача. Кстати, хочется заметить, что имени-то у меня, собственно, никогда и не было. Конечно, в детском доме меня как-то звали – говорили, что это имя оставила мне мать, - да и в документах на усыновление значилось какое-то имя, но я никогда и не знал, что там написано в этих документах. Богач – его имени тоже не вспомню уже, - звал меня просто Игрушкой, Щенком… как угодно, только не по имени. И никто не думал осуждать его в лицо – деньги творят чудеса, знаете ли. Но я отвлекся. Я не знаю, когда именно родился, но каждый год был один такой день, когда меня почти не трогали, давали посидеть спокойно и не ходить на тренировки – естественно, богач хотел чтобы я умел защищать себя и его. Ему казалось веселым, что Щенок может однажды оскалить зубы в его защиту. Правда, мало кто одобрял такое увлечение Богача мной, боясь, что однажды я сорвусь и убью его самого. Но все они продолжали исполнять его волю. Этот день все вокруг называли просто – «День Рождения». Я не особо понимал, что такое праздник, но осознавал, что в этот день можно расслабиться, не ожидая очередного пинка. Именно поэтому с тех пор я ненавижу День Рождения, и постарался выкинуть эту дату из памяти, ровно, как и свое имя. Не хочу, чтобы воспоминания, вроде бы не столь важные, портили мою жизнь. Так вот, в мой десятый День Рождения к Богачу явились гости. Естественно, не из-за меня, полагаю, что они даже не подозревали о том, что у меня может быть такой Праздник. Не знаю, что пошло не так в их переговорах, но в один миг мужчина, с которым мой приемный отец остался наедине, выхватил пистолет. Он совершил две ошибки: встал к двери спиной и решил объяснить, за что богач умрет. Мне думается, что уже тогда Пламя направляло меня, так как я не помню, как оказался за дверью кабинета с кухонным ножом в руке. Помню, как сильно сжал нож, чтобы удержать его ровно в руке. Помню резкую боль в запястье, когда этот нож вошел ровно в спину этого мужчины – не рассчитал силу и заработал растяжение. Помню, что отняв руки от ножа, я поднял их к лицу, с каким-то любопытством разглядывая чужую кровь на своих руках, а после незабываемую вспышку восторга, буквально ослепившую меня. И абсолютно не помню, как на это отреагировал приемный отец и те, кто вбежали на шум в кабинет. Я был настолько счастлив, что не мог справиться с волнами безумия, поднимавшимися откуда-то из глубины. Наверно, тогда Он и понял, какое чудовище воспитал. Интересно, почему же он не убил меня прямо тогда, а решил сделать меня своим цепным чудовищем?..

***

Следующий момент, яркой точкой оставшийся в моей памяти, произошел уже когда мне исполнилось восемнадцать. Точней, в этот год произошло целых три события, связанных между собой. А куда девались восемь лет, спросите вы? Пожалуй, я мало что смогу вам рассказать. Учеба, тренировки, убийства по приказу приемного отца. Остальные Вспышки, что порождали собой убийства, запоминались уже не так ярко, как самая первая, хоть и не проходили бесследно. Удивительно, как за столько лет меня не поймали. Хотя, опять же повторюсь – деньги творят чудеса. Волосы длинными я тогда не отращивал, максимум до лопаток, чтобы не мешались. А еще где-то лет в шестнадцать полюбил косу в качестве оружия. Правда, по большей степени работать приходилось с ножами и пистолетом – косу, увы, не спрячешь под одеждой. Так вот, первое событие за тот год – умер приемный отец. Сам ли, или помог кто – я не возьмусь сказать, но врачи констатировали остановку сердца. На его место пришел родной сын этого человека, проживавший где-то в другом месте ранее, но прибежавший, едва услышал про наследство. Кажется, тогда он и решил убрать одного человека – доктора, слишком много, по его мнению, знавшего о делах отца. И я не удивился, когда он поручил именно мне это дело. Этим доктором и оказался Мастер – Николай Берсерков. Тогда-то и произошло второе событие. Мастер предложил мне выбор: остаться с ним, или убить его, а после сесть в тюрьму за все преступления, так как сынок вряд ли станет меня прикрывать. Впервые в моей жизни мне предложили выбор серьезней, чем возможность выбирать оружие для тренировки. Сказать, что я был обескуражен – ничего не сказать. Наверно, так чувствует себя ребенок, которому позволили что-нибудь выбрать самостоятельно. Да я, по сути, и был просто ребенком, несмотря на возраст и количество убитых. Я не умел ничего, кроме убийств. Хотя, если подумать, то ничего и не изменилось… Несложно догадаться, какой выбор я тогда сделал, после совершив третий и последний на этот момент поступок, изменивший мою жизнь. Я убил человека, по документам являвшегося моим братом. Зачем? Не знаю. Мастер не приказывал этого мне, особой необходимости не было. Я хотел окончательно избавить себя от пут прошлого? Наверно, только этим и можно объяснить мой поступок.

***

Многим может показаться, что моя жизнь так насыщенна событиями, что это слишком много для одного человека, но осмелюсь напомнить, что большую часть времени я проводил, погрузившись в собственную реальность, просто выполняя чужие приказы и, в общем-то, не особо задумываясь над остальным. Остальные события, вплоть до настоящего времени были не столь значительными. Появление остальных Хранителей, пробуждение Пламени… привычка кутаться в безразмерный белый балахон, из-за которого Мастер и дал мне прозвище Жнец, в итоге заменившее имя. Да, даже Пламя не являлось таким уж значительным событием, просто я стал чуть сильнее и выносливей. В большинстве ситуаций я все равно справлялся одной лишь косой. Мастер настолько точно выбирал для меня задания, просчитывая все ситуации, что посторонним начало казаться, что я всесилен. Нет, это совсем не так. Конечно, я не обычный человек, не только из-за Пламени, но и из-за психического состояния, но и у меня есть свои слабости, личные неудачи… Например, я так никогда и не испытывал ни к кому ничего, кроме легкого уважения и некоторой привязанности. И, думаю, мне никогда не понять таких чувств, как любовь, радость или боль, от которой, как говорят, разрывается душа. Пожалуй, следующие точки, разделявшие мою жизнь на своеобразные отрезки, произошли на тридцать четвертом году моей жизни. Впервые мне предложили такой выбор: сражаться, или же все бросить, зажить спокойно… свободным. Сасагава Тсукико, девушка, которую я должен был сломить морально, а после убить. Именно она предложила мне этот выбор и, глядя в ее карие глаза, я неожиданно поймал себя на мысли, что немного даже завидую ей. Я оказался слаб, сломился в первые же дни, а она оказалась настолько сильной, чтобы дать такой выбор врагу, безумцу, убийце. Во второй раз, как бы это ни было смешно, но подобный выбор предложил мне ее отец, человек, с которым я боролся по приказу Мастера столько времени. Почему я принял его предложение? Потому что понял, что все равно мне не выжить без его помощи. Понял, что хочу исправить то, что откладывал столько лет.

***

Вокруг лишь лес. Несмотря на то, что ветер шевелил ветви деревьев и тем скрывал многие звуки, я чувствовал, что остальные тоже где-то неподалеку, и все они ждут одного – сигнала. Где-то впереди – точно расстояние сложно было вычислить, - находились враги. И впервые я ощущал, что хочу их достать не ради того, чтобы выполнить приказ или в очередной раз ощутить сладкий вкус победы, а чтобы защитить кого-то. Босса? Людей, что находятся в замке? Людей, что сейчас бросятся в атаку вместе со мной?.. «Жнец, ты готов?» Наушник отозвался нетерпеливым голосом Скуало. Прислушавшись к ощущениям, я поднял руку и включил микрофон. - Всегда готов. Вот уж чем не страдал никогда, так это привычкой говорить лишнее. Конечно, моя молчаливость зачастую объяснялась только тем, что мне не с кем было поговорить, но и выдавать много лишнего – тоже не дело. «Отлично», - даже не видя его лица, я почувствовал, что он усмехается. – «Врой, кто будет отлынивать – пойдет объяснять причины нашего провала чертовому Боссу, все поняли?!» «Пустим вперед Жнеца – они все и попадают замертво от страха», - нервно хихикнул еще кто-то, случайно не отключив микрофон. На линии повисла тишина – кажется, они с напряжением ждали моего ответа. Но я и не думал обижаться или злиться. - Если это поможет – с радостью пойду вперед, - беззлобно отозвался я, чувствуя какое-то странное спокойствие. Вот так общаться с остальными перед делом – было крайне непривычно. Я всегда действовал один. «Врой, заткнулись все, мы со Жнецом пойдем вперед!» - и все же в голосе мечника читалось какое-то облегчение, а из наушника раздались расслабленные смешки остальных. «Как бы они не подумали, что в лесу новый вирус, обесцвечивающий волосы всем, кто тут проводит слишком много времени!» «Расслабься, для этого и нужны мы – простые подчиненные!..» Кажется, Скуало на них опять ругался, но я не вслушивался особо, оглядываясь. Раздался сигнал к наступлению, и я первый рванул вперед, после поравнявшись с Супербиа. Пожалуй, я не солгу сказав, что впервые почувствовал себя живым. Быть может, однажды все утерянные эмоции вернутся, позволив в полной мере ощутить жизнь?

***

Наверно, в чем-то я мог обмануть вас, рассказывая так сухо и без лишних подробностей. Очень сложно, знаете ли, судить о прожитой жизни, полностью все изменив. Причина одна: я хотел бы попросту забыть прошлую жизнь. Стереть воспоминания, оставив лишь знания и умения, необходимые для выживания... и, в то же время, я не имею права забывать. Забыть все свои ошибки - значит, сделать шаг к их повторению. Ну что ж, попробую начать все сначала и рассказать только самое важное. То, что может быть важно для вас сейчас. Мое имя Жнец, мне тридцать четыре года. Дату рождения, увы, сказать не могу. Знаю только одно – родился я зимой. Пламя – Туман. Любимое оружие – коса. Я мафиози, убийца, безумец. И меня окружают люди, готовые принять меня и дать возможность принести пользу. Любимые цвета: белый и красный. Любимая черта в людях: свободолюбие и честность. Я люблю острую пищу и не слишком одобряю сладости. В свои тридцать четыре года я начинаю исследовать мир заново, учусь общаться с людьми. Позаботьтесь обо мне.