Вернуть друга

Расспросы Наники ничего не дали, обе сестры не собирались говорить правду. Тем временем, Аллука все чаще выбиралась из под опеки брата и подгадывала самые удобные для этого моменты. Беспокоясь, что Иллуми воспользуется таким моментом, Киллуа по-началу сократил время сна. Он и так спал очень редко, сейчас стало еще сложнее. Проблема, которую можно было бы решить одним разговором с сестрой, никак не решалась. Аллука не хотела обсуждать свои вылазки и врала, что не выходила дальше территории отеля. Его тактика увеличения бодрствующих часов не работала – пока он не спал, сестра никуда не выходила. Он мог не спать два-три дня, но потом все же засыпал, хоть и ненадолго. Такие моменты сёстры и поджидали. Тогда Киллуа сменил ход действий. Он лег в кровать и замедлил дыхание и биение своего сердца так, чтобы сестра подумала, что он уснул. Спустя некоторое время девочка, не издавая ни единого звука, вышла из номера. Применив зэцу, он последовал за ней соблюдая дистанцию. Она отправилась к торговому центру, который находился неподалеку. Киллуа заметил, что Аллука ведет себя очень осторожно, не привлекает внимание и скрывает свою ауру. Это его немного успокоило, уроки не прошли даром. Войдя в здание, она не стала пользоваться лифтом и незаметно проскользнула к лестнице. Еще один урок, который она получила от брата. Замкнутые пространства могут оказаться ловушкой в непредвиденной ситуации. Киллуа почувствовал гордость за сестренку, она следовала всем его советам и была предельно осторожна. Но это чувство быстро испарилось, когда он понял, куда она направлялась. Кинотеатр. Она незаметно проскользнула в зал и заняла место рядом с выходом. Он был возмущен, что она так рисковала ради кино, ведь если ей хотелось посмотреть фильм, то она могла просто попросить, он никогда не отказывал ей в подобных просьбах. Более того, фильм, на который она пробралась, они уже видели. Зачем так рисковать ради него? Неужели его компания стала для нее клеткой? Киллуа не знал, как поступить. Отпустить? Но тогда марионетки Иллуми ее схватят. Даже будучи предельно осторожными, они раз за разом попадали в его ловушки. Киллуа не мог этого допустить, но если она чувствует себя с ним не лучше, чем в доме родителей, что ему делать? И что он будет делать без нее? Киллуа чувствовал себя ненужным, мрачные мысли не давали покоя. Он стоял на выходе из кинотеатра, сбросив зэцу, и ждал, когда сестра выйдет. Он знал, что услышать правду от нее будет еще больнее, чем слышать ложь, но время недомолвок прошло. Аллука, уже почувствовавшая брата, вышла из зала. - Прости. - Не нужно извинений, просто объясни. - Я учусь. Учусь справляться без тебя. Да, вот оно. То, что ранит сильнее всего. - Тебе плохо со мной? Я тебя чем-то обидел? - Нет. Не так. Это тебе плохо со мной. Возможно ты сам этого не понимаешь, но я понимаю. Ты жертвуешь своей жизнью ради меня, отношениями с друзьями. Я вижу, как ты скучаешь по Гону. Мне больно быть причиной этого. Я тебя люблю, братик, и не могу так поступать. К глазам подступали слезы. - Не говори чепухи, ты моя семья. - Да, и этого никому не изменить, так будет всегда, - Аллука обняла брата и положила голову ему на грудь. - Но это значит, что ты хочешь покинуть меня… - прошептал ей в затылок брат. - Не сейчас. Когда мы оба будем готовы. А пока пошли обратно домой, здесь может быть опасно.