The Ultimate Blue Seal/Абсолютная Синяя Печать

Поначалу страна N фактически решительно выступала против проекта «Утопия». Позже они постепенно перешли к молчаливому признанию проекта. Оппозицию на самом деле было легко понять. «Утопия» была подобна драгоценному сокровищу, в бережное культивирование которого страна вложила много времени. Когда, наконец, оно почти созрело, прежде чем они успели откусить кусочек, сокровище расправило крылья и убежало само по себе. Их отношение, изменившееся позже, было очень деликатным. У «Утопии», должно быть, было что-то на них, чтобы заставить правительство страны прийти к соглашению. На следующий день Су Цин вернулся очень рано. Предположительно, бурная реакция Ху Бугуя на его позднее возвращение прошлой ночью напугала его. Но когда он вернулся, выражение его лица было не очень довольным. Он остановил машину у задних ворот приюта и как раз собирался войти. Но как только он поднял голову, то обнаружил, что у двери его уже кто-то ждет. На лице Коу Тона всегда была улыбка, как будто его ничто не беспокоило. Су Цин всегда думал, что у этого странствующего доктора с его таинственными приходами и уходами были какие-то собственные средства, возможно, безграничные, для сближения с другими. Он никогда не мог удержаться от того, чтобы судить других в соответствии со своим собственным уровнем. Он подумал: «что замышлял Коу Тон?» В эту эпоху, после постоянных реформ, системы медицинского обслуживания развивались день ото дня. Будь то государственное или частное, все было включено в сферу медицинского страхования. Даже деревенская медицина, как и сельские клиники, имела свое положение. Термин «странствующий доктор» практически вошел в лексикон учебников истории. Неважно, что этот доктор Коу был психологом. Если бы кто-то другой заявил о своей личности, его, скорее всего, приняли бы за мошенника. Но на самом деле его престиж в своей профессии был очень высок. Он фактически стал специально приглашенным экспертом такой секретной организации, как учебный курс ST. Такой эксперт, как этот, отказался от легкодоступной славы и богатства и жил так же грубо, как босоногий доктор. Почему? Пока его мысли блуждали, на его лице появилась улыбка, которая не производила на него никакого впечатления. “Доктор Коу, почему вы стоите здесь?”  “Жду вас.”, - сказал Коу Тон.  Су Цин автоматически посмотрел куда-то в другое место. Затем Коу Тон неторопливо сказал: “Не ищите. Капитана Ху здесь нет.”  Су Цин потер переносицу, глядя на него с некоторым раздражением. Он понизил голос. “Почему вы продолжаете враждовать? Заняться больше нечем?”  Коу Тон улыбнулся, показав полный рот мелких белых зубов. “Я хочу преследовать вас. Это нормально - иметь соперника в любви.”  «Чушь собачья», подумал Су Цин, но он очень вежливо сказал: “Как мило с вашей стороны.”  Коу Тон сказал: “Не нужно скромничать.”  “Мой желудок привык, есть лапшу и не может переварить акулий плавник.”, - вежливо продолжил Су Цин.  “Вы мне льстите.” Как будто Коу Тон не мог понять, что он имел в виду.  Су Цин сделал паузу. Он обнаружил, что ничего не может поделать с этим парнем, который продолжает испытывать свою удачу. Поэтому он прямо сказал: “Хорошо, доктор Коу. С точки зрения содержания и внешности, ты не особенно соответствуешь моим вкусам. Ты бы устроил мне пробежки.”  На этот раз доктор Коу был опечален. “Другие вежливо отказывают людям, но вы отказывате мне с такой отговоркой!”  Су Цин: “...”  Очевидно, это было связано с тем, что оборонительный индекс противника был слишком высок, и вежливое обращение с ним не имело достаточной разрушительной силы. Все вернулось на круги своя!  Коу Тон сдержал слегка неуместную улыбку на своем лице. “Хорошо, больше никаких глупостей. Поскольку вы расследуете прошлое Сюэ Сяолу, разве вам не немного не по себе, и вы не планируете заставить всех перейти на другую базу операций?”  Су Цин уставился на него. Через мгновение он криво улыбнулся. “...Со всей честностью.”  Коу Тон посмотрел на него и медленно кивнул. “Они могут внедрить людей в подразделение RZ, поэтому вы подозреваете, что связи, которые оставил вам генерал Сюн, также будут иметь проблемы. Это нормально — «Утопия»… Если однажды вы обнаружите, что люди, с которыми вы завтракаете, приходите на работу, скорее всего, тайно высасывают вашу энергию, заставляя вас постепенно превращаться в сумасшедшего, и являются источником заражения самой ужасной чумой, это самое ужасное. Самое базовое чувство доверия между людьми, основанное на фундаменте «сходства», рухнет. Во что превратится этот мир без доверия?”  Су Цин посмотрел на него, ее голова была покрыта потом. “...Брат, не могли бы мы оставить обсуждение хипстерской литературы и искусства до более подходящего случая?”  Слова Коу Тона прервались. Его глаза скользнули по его лицу. Он покачал головой с улыбкой, которая была не совсем улыбкой. “На самом деле, как для геев, так и для натуралов, вы действительно очень увлекательный человек. Я действительно это имею в виду.”  Су Цин почувствовал, как пот стекает вниз. “Не могли бы мы перейти к соблазнению после литературы и искусства?”  Коу Тон любезно сменил тему. “Куда вы планируете переехать? У вас есть какие-нибудь идеи?”  Су Цин покачал головой.  Коу Тон предложил: “Что вы думаете о... базе ST?”  Су Цин уставился на него.  Коу Тон рассмеялся. “Прятаться у всех на виду. Самое опасное место - самое безопасное. В любом случае, Чжун Шилян - хороший товарищ.”  Су Цин нахмурился.  Коу Тон продолжил: “Это всего лишь предложение. Вам все еще нужно узнать мнение капитана Ху по этому поводу. Я думаю, что на базе ST есть оружие и снаряжение. Оно скорее подходит для восстания… О, нет, я имею в виду, для защиты мира во всем мире. Вы можете сказать ему об этом. Я полагаю, что сейчас он не будет тратить время на то, чтобы выслушать меня.”  “Спасибо.”  “На самом деле, вам не нужно слишком беспокоиться.”, - внезапно сказал Коу Тон.  Су Цин посмотрел на него немного непонимающе.  “У меня есть предчувствие.” Один из длинных, тонких пальцев Коу Тона постучал по собственному виску. “Полуденное солнце должно опуститься, а полная луна должна пойти на убыль. «Утопия» достигла своей вершины. Пришло время для её упадка. Её создание неподобающе, полно всевозможных эгоистичных желаний. Её падение также будет быстрым.”  Су Цин подумал, что он действительно был слишком оптимистичен.  Коу Тон тихо рассмеялся и похлопал его тыльной стороной ладони. “Действительно. Причина, по которой существует этот мир, заключается в том, что солнце всегда будет восходить. Поэтому я верю, что ночь не вечна. Конечно, если она вечно, то бояться все равно нечего. Ваша семья, друзья и близкие - все здесь. Позже все исчезнут вместе. Это не значит, что вы покинете этот мир совсем один. Это не печально.” По какой-то причине Су Цин подумал, что из всего, что он сказал, эти слова были в какой-то степени самыми надежными. Поэтому он кивнул и рассмеялся. “Хорошо, я буду полагаться на ваши добрые пожелания.” Затем он направился внутрь, но Коу Тон все еще стоял, прислонившись к двери. Он отвел руки и скрестил их на груди. Когда он искоса посмотрел на Су Цина, уголок его глаза казался немного удлиненным, что придавало ему немного менее уравновешенный вид, чем обычно. Он вдруг сказал: “Знаете, если вы хотите поддерживать отношения между двумя людьми, один из них неизбежно должен проявить некоторую инициативу.”  Су Цин уставился на него.  Коу Тон продолжил: “На самом деле, вы и капитан Ху очень хорошо дополняете, друг друга, когда дело доходит до работы, но ваши наклонности не очень дополняют друг друга.”  Су Цин рассмеялся, выражение его лица слегка расслабилось. “Я чувствую, что уже проявляю достаточно инициативы.”  Коу Тон махнул рукой. “Тогда вы ошибаетесь. Я видел это. Я думаю, что когда дело доходит до поддержания отношений, капитан Ху - это тот, кто проявляет инициативу, верно? Но он слишком неуклюж. Либо у него есть намерение, но нет способностей, либо он переусердствует. Он хочет сделать все возможное, чтобы выразить свои чувства, но он не знает, как их выразить. Он не понимает, как все приправлять, и он не может использовать сладкие речи. Он не знает, как развлечь кого-то. Вам не нужна обычная взаимная забота и защита между влюбленными. Даже ваша работа выходит за рамки его юрисдикции. Он обыскал все, и все, что он может найти, - это заставить тебя бросить курить. Со временем это стало для него почти условным рефлексом, как будто не разрешать тебе курить - это то же самое, что сказать «я люблю тебя».”  Находя радость в горе, Су Цин подумал, что, оказывается, капитан Ху говорил ему «я люблю тебя» так много раз каждый день.  Коу Тон сказал: “Между долгосрочными партнерами должно быть согласие, должен быть конфликт. У каждого человека есть оболочка, которая отделяет его от других, только у некоторых людей она довольно жесткая, и к ним трудно подобраться, в то время как у других она довольно мягкая, поэтому с ними легче идти на компромисс. Процесс прорыва через эту оболочку и создания новой, безусловно, будет несколько болезненным, но если вы не пройдете этот шаг, значит, вы на самом деле не вместе. В лучшем случае вы только очень близки. Ты всегда чувствуешь, что он слишком добр к тебе. Вы чувствуете себя виноватым, поэтому в мелочах вы всегда уступаете всему, что он говорит. Но слушаете ли вы его, когда речь заходит о серьезных вопросах?” Коу Тон протянул руку и ткнул Су Цина в грудь. “Твой панцирь сделан из резины. Если другие используют слишком много силы, она отскакивает от вас. Ваш капитан Ху уже пытался и потерпел неудачу. Теперь он в ужасном положении. Он не знает, что делать.”  Сердце Су Цина дрогнуло.  Коу Тон нахально ухмыльнулся и так же нахально добавил: “Итак, раз он такой неуклюжий, почему бы не выбрать меня?”  Су Цин понял его общую суть, и закатил глаза.  Коу Тон покачал головой. “Ах, вы действительно заботитесь о нем. Если он вам действительно небезразличен, то вы не можете рассчитывать на IQ Лао Ху*. Вам следует немного проявить инициативу.”  * Одно из значений иероглифа «лао» — «старый человек», а иероглиф «ху» является для китайцев символом понятия «тигр». Су Цин поднял глаза и посмотрел на него. Но прежде чем он успел что-либо сказать, Коу Тон опередил его: “Вы не знаете, как проявить инициативу? Сослаться на то, как я преследовал вас.”  Эта святая улыбка снова появилась на лице доктора Коу. На мгновение Су Цину захотелось спросить, так вы намеренно создавали проблемы в течение последних нескольких дней ради того, чтобы сказать это? Но прежде чем он успел растрогаться, Коу Тон взял его за руку, многозначительно погладил ее и добавил: “Конечно, если вы обнаружите, что тоже не можете с этим справиться, вам лучше повернуться навстречу моим объятиям. На самом деле я намного лучше него.” “Я давно хотел сказать — вы слишком высокого мнения о себе, доктор.” Су Цин отбросил лапищу Коу Тона. Затем его шаги снова замерли, и он тихо сказал: “Спасибо.”  Су Цин и Коу Тон вошли один за другим, и на лице Коу Туна была очень заставляющая задуматься многозначительная улыбка. Гнев, который капитан Ху сдерживал весь день, немедленно вспыхнул. Он с грохотом вскочил со стула, схватил Су Цина за запястье и потащил его из комнаты.  Доктор Коу неторопливо сел в кресло, в котором только что сидел Ху Бугуй. Цинь Ло подумала о том, что ей все еще нужно практиковать свою способность общаться с посторонними, поэтому она долго думала и, наконец, собралась с духом, решив сделать доктора Коу своим первым практическим испытуемым. Тихо она сказала: “Итак... ваш секрет раскрыт?”  Коу Тон поднял глаза и посмотрел на нее. Его зрачки были значительно больше, чем у других людей. Когда он не улыбался, они выглядели необычайно глубокими, давая людям ощущение, что его эмоции были особенно глубокими. Цинь Ло сразу же обнаружила, что выбрала не тот предмет для практики. Его класс был слишком высок. Она быстро отвела взгляд, избегая мгновенной смерти.  Доктор Коу мрачно вздохнул. “Такой человек, как я, который тратит все свое время на сватовство для других, действительно слишком благороден.” Он сделал паузу на мгновение, затем очень бесстыдно добавил: “Действительно. Я чувствую, что вот-вот буду растроган до слез.”  Затем он снова посмотрел на Цинь Ло своими глубокими глазами. Мисс Цинь убежала.  Ху Бугуй потащил Су Цина до самой их комнаты и захлопнул дверь. Выражение его лица было очень недовольным, но он поджал губы и ничего не сказал. Казалось, он изо всех сил подавлял свой гнев. Он попытался найти какую-нибудь достойную причину, чтобы начать распаляться, но, к сожалению, потерпел неудачу. За всю свою жизнь он очень редко боролся за что-либо для себя. У него было слишком мало опыта. Так что пламя его ярости было подавлено внутри. Оно не выходило, несмотря ни на что, почти закрывая его грудь.  Наконец, прежде чем капитан Ху, который действительно был слишком невнятен, смог придумать, что сказать, гнев сжег самую последнюю нить его разума, и он нечленораздельно выбрал самые душераздирающие слова: “Если... если ты снова будешь продолжать с Коу Тоном, я застрелю его.”  Су Цин с самого начала умел справляться с подобными ситуациями, но когда Ху Бугуй внезапно произнес это предложение, ему, наконец, нечего было сказать перед лицом этого товарища, который не успокоился бы, пока не сказал что-нибудь шокирующее.  Мгновение они беспомощно смотрели друг на друга. Затем Ху Бугуй внезапно прижал его к стене. Его дыхание было немного прерывистым. Его глаза, то ли от гнева, то ли от плохого сна, были слегка налиты кровью. Он казался довольно пугающим. Он крепко схватил Су Цина под ребра и злобно накрыл губы Су Цина.  Это было довольно опрометчиво. Вкус крови быстро распространился.  Су Цин внутренне вздохнул, подумав: «Значит, это какая-то инициатива». Поэтому он обвил руками шею Ху Бугуя и поднял колено, чтобы немного подобострастно потереться о его ногу. Ху Бугуй крепко укусил его за шею.  Су Цин зашипел и прикрыл то место, где кожа травмировалась, когда он ее укусил. Не совсем улыбаясь, он спросил: “Шеф, ты ревнуешь?”  Ответом Ху Бугуя было расстегнуть его штаны.  Су Цин двигался очень согласованно, что делало его более удобным для раздевания. “На самом деле, я очень доволен. Действительно. Это первый раз в моей жизни, когда кто-то ревнует меня.” Ху Бугуй замер. Он поднял голову как раз вовремя, чтобы встретиться взглядом с Су Цином. В глазах Су Цина, казалось, была невыразимая нежность. Он протянул руку и легонько схватил Ху Бугуя за волосы. Его тонкое дыхание коснулось лица и шеи Ху Бугуя, так что он отчетливо почувствовал вздох, который выдохнул Су Цин. “На самом деле...”  Собственно, что, Су Цин не успел сказать, потому что в этот момент кто-то снаружи постучал в дверь. Чан Доу крикнул у двери, как будто его ударили током: “Капитан Ху! Капитан Ху! Я взломал шифр на микрочипах! Ахахаха, вы никогда не догадаетесь, что это такое, даже доктор Лу поражен! Это генетическая база данных! На микрочипах есть генетическая база данных!”  ЧАН! ДОУ!  Ху Бугуй думал, что он действительно хочет, черт возьми, пристрелить этого маленького щенка.