Глава 102
21 ноября 2022 г., 22:06
“Что... что это?”
В диспетчерской базы ST все ошеломленно смотрели на медленно расширяющуюся карту на экране.
Она охватила весь мир. Десятки точек, казалось, испускали бесчисленные лучи. Они были связаны друг с другом, как огромная и зловредная паутина.
“Что это?” - спросил Фан Сю.
В то же время другой человек задал точно такой же вопрос, что и Фан Сю. Этот человек казался очень старым — хотя его истинный возраст, возможно, и не был таким уж большим, но казалось, что он начал гнить душой. Он сидел на диване, наклонившись вперед, с лихорадочным выражением на лице, покрытом старческими пятнами, и одержимо смотрел на эти связанные вместе точки.
Даже 11235, стоявший рядом с ним, не смог удержаться, чтобы не высунуть голову и не посмотреть с любопытством.
“Это семена.” На столе лежал коммуникатор. Верхняя половина человеческого тела появилась перед ними обоими. У этого человека была густая шевелюра, и он казался очень энергичным. На носу у него были очки без оправы. Его глаза были очень холодными; казалось, что поверх них плавает слой стекла, слабо отражающий свет, как глаза какого-то хладнокровного животного.
“Доктор Чжэн.” Мужчина нетерпеливо повернул голову.
Но Чжэн Цинхуа отвернул голову, глядя на паутину, которая постепенно опоясывала весь мир. Он нахмурился. “Я не хотел, чтобы «Утопия» появилась так быстро. Возможно, время еще настало. Но область центрального процессора была захвачена...”
Затем он рассмеялся. В смехе Чжэн Цинхуа была какая-то невыразимая детскость. “Хотя я был вынужден к этому, теперь, кажется, что заставить семена прорасти и расцвести раньше времени - это не так уж плохо.”
Голос мужчины слегка дрожал. “Это…«Утопия»?”
“Да.” Голос Чжэн Цинхуа неожиданно прозвучал несколько нежно. Он вытянул тонкие, привлекательные пальцы и коснулся электронного экрана, следуя за нитями «паутины». “Это семена, которые мы посадили по всему миру. Они могут быть иллюзорным, а могут быть и реальным. Когда энергетическое поле центрального процессора будет излучено наружу, «семена» быстро прорастут. Различные пространства будут накладываться друг на друга за пределами реального пространства и заменят измерение реальности, и родится «Утопия», опирающаяся на эмоциональную энергию всех людей в мире. Это будет совершенно другой мир...”
“Так... время будет течь вспять?” Мужчина выпрямился, черты его лица были настолько взволнованы, что немного исказились. Его лицо было почти прижато к экрану коммуникатора, отчего он выглядел все более уродливым. “Вернусь ли я в расцвет своей молодости? Вы можете это сделать, не так ли, доктор Чжэн?”
Детская улыбка на лице Чжэн Цинхуа постепенно остыла, вернув ему невыразительный вид. Он холодно посмотрел на Фэй Чжэ и равнодушно сказал: “Конечно.”
Мужчина казался слишком взволнованным. Он вдруг начал дрожать всем телом, его губы побледнели, все его тело напряглось, он крепко вцепился в воротник, его глаза закатились.
“Вау.”, - сказал 11235.
Только тогда Чжэн Цинхуа увидел 11235, стоящего там, как человек-невидимка. Он тихо сказал: “Это ты? Я редко вижу тебя. Я думаю, тебе лучше... найти для него какое-нибудь лекарство.”
11235 неторопливо поднялся и выудил маленькую бутылочку с таблетками из куртки, лежащей на диване. Он грубо открыл мужчине рот. Вместо того, чтобы аккуратно помочь принять лекарство, он, было бы точнее сказать, “запихнул” лекарство внутрь. Затем он поднял голову и рассмеялся, смотря в сторону Чжэн Цинхуа. “Вы ошибаетесь, я на самом деле не видел вас ни единым проблеском, мистер «Зверь в человеческой одежде», доктор. Разве это не вы трусливв, как кролик, прячетесь весь день, общаясь с другими только по коммуникаторам?”
Чжэн Цинхуа нахмурился. Он не очень привык подшучивать над такими грубыми людьми, как 11235. Поэтому он сказал: “Не дай ему умереть.” Затем он в одностороннем порядке выключил коммуникатор.
11235 присел на корточки на полу, наблюдая, как лицо мужчины медленно восстанавливается. Он мрачно усмехнулся, встал, поднял свой пистолет и вернулся к углу.
Мужчина, лежавший на полу, задыхаясь, наконец, пришел в себя. Он постепенно разжал руку, крепко сжимавшую его воротник, и поднял голову, чтобы посмотреть на потолок. Его глаза были немного затуманены и пусты. Затем он медленно повернул голову и одеревенело, посмотрел в сторону 11235, его глаза встретились с глазами свирепого молодого человека. Он открыл рот и прошептал: “Ты бы не предал меня. Ты единственный, кто не предаст меня...”
11235 посмотрел на него с легкой холодной улыбкой, как равнодушный зритель. Мужчина нервно покачал головой. “Нет...нет , ты другой. Ты не мужчина, ты пистолет. Пистолет не предаст вас, пока вы содержите его в хорошем состоянии, снабжаете его пулями. Так что, пока я даю тебе деньги, ты убьешь любого, кого я захочу, чтобы ты убил. Да... пока я даю тебе деньги, пока у меня есть деньги...”
11235 не ответил. Он сдержал улыбку на своем лице и слегка наклонил голову, оглядывая мужчину. Ему вдруг показалось, что этот человек немного жалок. Казалось, у него было все — деньги, слава, власть — и скоро весь мир будет находиться под его контролем и влиянием, но он все еще боялся.
Потому что все, на что он полагался, было не его.
Все эти яркие и блестящие вещи не были у него при рождении и не могли быть взяты с собой после смерти. Он мог быть лишен их в любой момент. На самом деле, если подумать, у этого старика не было ничего, кроме разлагающегося тела.
В это время, после короткого периода беспорядков, ситуация на базе ST была стабилизирована Чжун Шиляном и Ху Бугуем.
“Чан Доу, объясни нам это.”
Губы Чан Доу были немного бледными. Он пропустил мимо ушей это предложение Ху Бугуя. Иногда, когда люди достигали определенной степени беспокойства, их разум становился пустым и сосредотачивался только на чем-то одном. Чан Доу не обращал внимания на других присутствующих. Он плавно сменил страницу на большом экране, и вереница непонятных для окружающих формул ослепила их глаза со зверской скоростью. Только Чэн Вэйчжи все еще мог внести свой вклад в обсуждение.
Внезапно Чан Доу сурово нахмурил брови. Это сделало его профиль значительно менее детским, заставив его внезапно выглядеть так, будто то, что его называют элитой, начинает превращаться в реальность.
“Это безумие.” Чэн Вэйчжи покачал головой.
“Какова текущая ситуация?” - снова спросил Чжун Шилян.
Чан Доу вернул экран на исходную страницу. Паутина на карте постепенно обретала форму. В точках пересечения что-то медленно расширяло свои рамки. “Неизвестное, другое пространство. Как то место, в которое попали Су Цин и Цзи Пэнчэн. По моим расчетам, оно распространится по всему земному шару в течение четырех часов. Это альтернативное пространство, поддерживаемое какой-то энергией...”
“Скорее всего, это эмоциональная энергия.”, - вставил Чэн Вэйжи.
“Верно, скорее всего, это эмоциональная энергия. Тогда оно будет накладываться на реальный мир. Я понимаю, что делает «Утопия» — их Синие Печати подобны двигателям, поддерживающим стабильность этого пространства. У него должен быть центральный процессор, и человек, который управляет этим центральным процессором, управляет законами всего этого пространства. Это...”
Коу Тон резко повернул голову и посмотрел на Чжун Шиляна. “Инструктор!”
Чжун Шилян махнул рукой. “Тебе не нужно этого говорить, я понимаю.”
“Я понимаю.” Этот офицер с обычным лицом, поднял голову. Его глаза, казалось, пронзали огромный экран насквозь. Затем он тихо сказал: “Я солдат. Я верен этой стране и народу этой страны — во всей стране и во всем мире много таких людей, как я.”
Казалось, он тихо вздохнул. “Независимо от этого... независимо от того, что думает «Утопия», такие люди, как мы, не могут позволить этому миру контролироваться каким-то человеком. Альтернатива ужасающая. Неизбежно наступит день, когда мы будем вынуждены делать то, что идет вразрез с нашей совестью.”
Чжун Шилян повернул голову и посмотрел на Ху Бугуя. “Осталось всего четыре часа. Придумайте план. Независимо от того, какую цену придется заплатить, я могу соответствовать ей — капитан Ху, у вас есть все полномочия руководить этой операцией. Если...”
Он издал низкий, холодный смешок. В его улыбке была кровожадность, которая совершенно отличалась от его обычной корректности. “Тогда давайте все перестреляем друг друга, умрем вместе и пойдем просить прощения.”
Ху Бугуй не кивнул и не покачал головой. Он сразу же повернулся к Коу Тону. “Доктор Коу, пожалуйста, подготовьтесь к отправке документа всему внутреннему персоналу, затем подготовьте проект другого документа для распространения среди общественности через средства массовой информации.”
“Цинь Ло, иди и найди Фэй Чжэ.” Ху Бугуй ненадолго замолчал. Пятки Цинь Ло уже по привычке сходились вместе, когда она планировала последовать его приказу. Ее глаза все еще были ясными. Хотя она была взрослой, ее мир все еще был настолько прост, что, казалось, содержал только две точки и линию. Оставалось только прицеливаться, стрелять и подчиняться приказам, поступать правильно в соответствии с ее простым мировоззрением. Она все еще не умела говорить и не знала, как ладить с незнакомцами.
Как раз в этот момент человек, стоявший в углу, подошел, чтобы передать Цинь Ло пожелтевшую папку, затем отдал ей честь и повернулся, чтобы уйти. Чжун Шилян сказал: “Информация о Фэй Чжэ находится внутри. Вы можете использовать её в качестве опоры.”
“Опоры?” Цинь Ло непонимающе уставилась на него. Она внезапно повернулась, чтобы посмотреть на Ху Бугуя. “Вы посылаете меня следить за этим человеком?”
“Возьми с собой несколько человек.”, - сказал Ху Бугуй, - “А также снайперскую винтовку. При необходимости сами решаете, как действовать. Не теряйте контакта. Если вы столкнетесь с аномальными пространственными зонами, Чан Доу скажет вам, как их избежать.”
“Да, сэр.” Цинь Ло не колебалась. Она повернулась и ушла. Она поняла, что приказ Ху Бугуя ей был «убить».
Много плохих парней погибло от ее оружия — убийцы, грабители, торговцы наркотиками. Это был ее первый раз, когда она собиралась убить политика, но она думала, что нет никакой разницы. Может ли человек, который мог небрежно убить даже свою собственную дочь, быть кем-то хорошим?
“Чан Доу, не могли бы вы с профессором Чэном посоветоваться, как поступить с этой штукой?” Ху Бугуй напомнил ему: “У нас есть только четыре часа.”
“Я знаю... я...” Чан Доу отчаянно вцепился в свои волосы.
“Я могу помочь с этим.” - внезапно раздался женский голос от двери. Ху Бугуй обернулся и увидел двух охранников, сопровождавших человека внутрь — это была Цзян Лань. Чтобы доказать свои намеренья, Цзян Лань всю дорогу шла под дулом пистолета с поднятыми над головой руками. Только когда Ху Бугуй махнул рукой, охранники опустили оружие.
“Как ты нашла это место?” Лу Цинбай не удержался от вопроса.
“Обычно ты не особо старался избегать меня, когда обсуждал какие-то вещи.”, - беспечно сказала Цзян Лань. Она уже родила. Ее фигура казалась немного более пухлой, чем раньше. Ее слегка резковатые черты лица также стали значительно более приятными, потому что контуры ее щек округлились.
Ху Бугуй нахмурился. Они не избегали ее, когда обсуждали основные жизненные мелочи, но она определенно не могла подслушать, о чем идет речь.
Но Чжун Шилян покачал головой. “Это был Коу Тон?”
Цзян Лань застыла и посмотрела на этого незнакомца. Чжун Шилян мрачно улыбнулся. “Хватит, не прикрывай его, он... эх.”
Цзян Лань слегка опустила голову. “Я просто хочу... позволить моему ребенку жить в нормальном обществе.”
В конце концов, Синяя Печать, оказалась наследственной. Этот очаровательный маленький ребенок, который, казалось, ничем не отличался от других пухлых младенцев, родился с печатью.
Цзян Лань расстегнула воротник и показала синюю печать в форме полумесяца под ключицей. Лу Цинбай бросил взгляд и не смог удержаться, чтобы не подойти как развратник — узоры на ее синей печати полностью изменились, превратившись в форму быстро вращающегося водоворота.
“Я думаю, вы, должно быть, давно знали, что система энергетических кристаллов синей печати является неполной. Поглощение энергии пассивно и требует внешнего вмешательства, так что теперь все Синие Печати в мире, как и я, неспособны контролировать свою систему энергетических кристаллов. Как только это... пространство, о котором вы говорите, расширится, мы превратимся в человеческие двигатели, навсегда заключенные в полуживом состоянии.”, - спокойно сказала Цзян Лань. “Для меня это в любом случае не имеет значения, но мой ребенок только что родился. Он только что стал человеком и еще не знает, на что это похоже. Я не могу позволить ему...”
Ху Бугуй немедленно встал. “Итак, Су Цин...”
“С Су Цином все в порядке.” Чэн Вэйчжи придержал его за плечо и объяснил: “Система энергетических кристаллов Су Цина завершена. Она формирует свой собственный контур. Без вмешательств внешних сил.”
Чан Доу быстро спросил: “Можно ли разорвать связь? Знают ли другие Синие Печати? Хотят ли они, чтобы все было именно так?”
Цзян Лань рассмеялась. “Синие печати были сделаны Чжэн Цинхуа. Конечно, у него есть способы контролировать нас. Ты все еще помнишь микрочипы, которые доктор Лу помог мне удалить?”
В то время, чтобы помешать людям «Утопии» отследить микрочипы на Цзян Лань, Лу Цинбай фактически потратила три или четыре дня, удаляя из нее более шестидесяти больших и маленьких микрочипов, прежде чем она окончательно стала «чистой».
“Эта связь была создана, одновременно с синей печатью. Нет никакого способа разорвать её — если только вы не вырежете энергетический кристалл каждой Синей Печати.”, - сказала Цзян Лань. “Но я кое-что слышала. Я знаю, что есть два способа заставить это пространство рухнуть. Один из них - уничтожить их центральный процессор. Боюсь, это будет нелегко. Есть и другой способ — если вы сможете получить столь же сильную энергию, вы сможете нейтрализовать воздействие эмоциональной энергии Синих Печатей.”
“Юная леди, что вы подразумеваете под столь же большой энергией? Подойдет ли, например, ядерная энергия?” спросил Чжун Шилян.
Прежде чем Цзян Лань успела заговорить, инициативу взял Чэн Вэйчжи.
“Ничего хорошего.”, - сказал Чэн Вэйчжи. “Принципы, по которым устроено пространство, очень сложны. Было бы трудно использовать энергию, которая не поступает из того же источника...”
“Если нам нужно такое большое количество эмоциональной энергии, куда бы мы пошли, чтобы найти столько Синих Печатей?” спросил Фан Сю.
“Эмоциональная энергия, эмоциональная энергия... о!” Чан Доу внезапно вскочил. “Куколка жизни! Куколка жизни сработала бы!”
Выражение лица Фан Сю изменилось. Он хлопнул его по затылку. “О чем ты там бормочешь?!”
Чан Доу, казалось, что-то вспомнил. Он побледнел. “О, точно...”
Но Чжун Шилян задал вопрос: “Чан Доу, о чем ты говоришь?”
“Это... вещь, с которой мы сталкивались раньше. «Утопия» использовала их для подрыва баз «Синих Печатей». Они создали огромную систему жизненной куколки, которая могла поглощать «двадцать один грамм» вещества из человеческого тела. Для преобразования большого количества эмоциональной энергии требовался всего один энергетический кристалл синей печати.”
“Вы уверены, что этой энергии будет достаточно?” Выражение лица Чжун Шиляна стало серьезным.
“Это... вероятно, не зависело бы от энергетического кристалла. Доктор Лу и я исследовали это. Это, должно быть, зависит от «двадцати одного грамма». Это самая мистическая вещь в человеческом теле, так что...”
На этот раз Чжун Шилян прервал его: “Вы сможете получить эту систему жизненной куколки?”
“В штабе подразделения RZ есть... кое-какие вещи.” Ху Бугуй какое-то время беззвучно бормотал. “Мы захватили их раньше. Доктор Лу и я оба видели систему жизненной куколки.”
“Я могу восстановить её.” , - сказал Лу Цинбай, - “Но где мы возьмем энергетический кристалл?”
“Вот.” Цзян Лань внезапно рассмеялась.
“Ты умрешь!” Чан Доу почти закричал.
Но Цзян Лань только спокойно посмотрела на него. По какой-то причине Чан Доу понял, что она имела в виду - смерть... на самом деле не была чем-то серьезным.
“Тогда есть «двадцать один грамм». Это жизненная субстанция человеческого тела. Никто не знает, сколько смертельно потерять, и никто не знает, какие последствия это будет иметь, и...”
Но Чжун Шилян не дослушал до конца. Он только развернулся и большими шагами вышел. Лу Цинбай не смог удержаться и перезвонил ему. “Что ты собираешься делать?”
“Собрать отряд самоубийц.” Генерал Чжун не оглянулся.
“Доктор Лу, у нас есть только четыре часа. Отправьте вооруженную команду в штаб подразделения RZ и возьмите то, что вам нужно. Я хочу, чтобы вы немедленно смоделировали эту систему жизненной куколки.” Ху Бугуй встал.
“Я гребаный доктор! Я не убиваю людей!”
Ху Бугуй посмотрел на него. Первоначально кипевший Лу Цинбай увидел выражение его глаз и внезапно не смог больше ничего сказать. Спустя долгое время Ху Бугуй наконец тихо сказал: “Мы можем умереть только другим способом.”
“Мы приступим к этому с двух сторон. Фан Сю и профессор Чэн, пойдемте со мной. Мы направляемся к их так называемому «центральному процессору». Поддерживайте контакт. Чан Доу, ты будешь следить за порядком здесь, на базе. Мне нужны данные из первых рук — что бы ни случилось.” Стоя, его широкие плечи, казалось, могли удержать солнце и принести рассвет на черное небо. “Может быть, мы пойдем и встретимся с этим сумасшедшим, который планирует создать новый мир, посмотрим, какое право он имеет забирать все эмоции мира?”
Менее чем через два часа сформировалась огромная куколка жизни.
Конечно, это было сделано не одним Лу Цинбаем. Вся медицинская команда подразделения RZ, а также бесчисленное множество экспертов высокого уровня, которые смутно знали внутреннюю историю подразделения RZ и добровольно собрались после сообщения, которое распространилось со скоростью света по всему земному шару.
На базе ST, в штаб-квартире подразделения RZ, в Африке, Америке, Европе, в каждом уголке всего мира.
Цзян Лань сняла куртку и вышла на высокую платформу. Она выглядела как святая-мученица. Ее глаза спокойно обвели людей внизу, которые подняли головы, чтобы посмотреть на нее. Затем она села. Бесчисленные трубки и провода соединялись с ее телом, как будто пытаясь заполнить каждый дюйм ее кожи.
Коу Тон наблюдал, как Чжун Шилян первым встал рядом с простой «куколкой». Фирменная солнечная улыбка внезапно исчезла с его лица.
“Инструктор.”, - тихо позвал он, чувствуя, как что-то сдавливает ему грудь. Его бойкий язык, казалось, стал немым.
Чжун Шилян только посмотрел на него, улыбнулся и присел, чтобы втиснуться в «куколку».
Он лег плашмя, скрестив руки на животе. Его пристальный взгляд скользнул по лицу Коу Тона. Затем он закрыл глаза, как будто готовился ко сну.
