Эффект бабочки

- Прыгай, Ева! Если ты прыгнешь, ты умрёшь. Ледяная вода чёрной Темзы, 2 новых выстрела точно в цель, расплывающееся над ней пятно крови. Ева плывёт к Вилланель и изо всех сил тянется к ней, но... Это не может закончиться вот так! Её пронзительный крик над водами Темзы, кажется, способен расколоть пространство - но не способен повернуть время вспять... Ева кричит - и просыпается в маленькой квартире на окраине Лондона в холодном поту. Вот уже месяц этот сон снится ей каждую ночь. Только это не просто кошмар, который можно выкинуть из головы: это случилось наяву - и она больше не знает, как жить дальше. Психиатр, назначенный по страховке после попытки покончить с собой едва спасенной из Темзы Еве, кажется, совсем не помогает. Идти дальше, найти опору в себе, обрести новый смысл... Все это полная чушь! Потому что ничего больше не имеет смысла. Лишь антидепрессанты и транвилизаторы под регулярным контролем её нового врача пока не дают ей закончить все это навсегда. Но в эту ночь все иначе, чем раньше: вслед за криком Евы раздаётся короткий стук в дверь. Ева думает, что у нее галлюцинации. Никто не знает, где она, её никто не искал, она ни с кем не общается и почти никуда не выходит. Кто это может быть, да еще и в такое время? На часах около 3х часов ночи, за окном темно, и Ева продолжает лежать в кровати. Но стук повторяется. Ева нехотя встаёт, возможно, втайне надеясь, что это какой-нибудь грабитель (они точно стучат в дверь перед тем, как войти?), который наконец закончит её мучения и жалкую однообразность этих бессмысленных дней. Дней без неё, каждый из которых равен месяцу, а, может, и году. Дней без надежды снова её увидеть, снова с ней заговорить, снова её поцеловать. Дней без шанса сказать "я люблю тебя!" - и услышать это в ответ... Ева резко распахивает дверь, ворча: "Какого черта!" - и.... Этого просто не может быть! Глаза Евы затуманиваются и она теряет сознание, успевая ощутить, как руки хватают её, не давая свалиться на пол. Когда глаза Евы снова открываются... Что ж, кажется, у неё все ещё галлюцинации. Она полулежит на коленях сидящей на полу Вилланель. Вилланель, которая ничуть не изменилась с того дня. Разве что на ней другая одежда и нет никаких ран и крови. Она ловит взгляд Евы и нежно гладит ее по лицу. Ева думает, что галлюцинации не могут прикасаться так, чтобы это можно было почувствовать, верно? - Это действительно я... Ева... Прости, я знаю, как все это ужасно выглядит... Нет, это точно галлюцинация: Вилланель, которая просит у неё прощения! Ева все ещё не понимает, что происходит, возможно, она просто упала и слишком сильно ударилась головой, но она готова отдать все, чтобы остаться в этой реальности, лежа на коленях тёплой, не раненной и очень живой Вилланель, навсегда. - Наверное, мне надо было сначала написать или позвонить тебе, - негромко произносит Вилланель. - Я не подумала об этом, прости! Я так скучала и все время думала о тебе и боялась, что ты не выдержишь и... Ева, это правда. Я знаю, ты, наверное, думаешь, что ударилась головой и тебе кажется, но это не так. Я жива. И я здесь, с тобой, на самом деле. - Но... Как..? - Ева не узнает свой хриплый негромкий голос и медленно приподнимается, освобождаясь из её рук. Она смотрит на Вилланель и затем дотрагивается до неё - лицо, плечи. Отводит в сторону ворот футболки - шрама от ужасной пули, пронзившей Вилланель в воде, нет. Нет и второго. А тот, самый первый выстрел, попавший в цель, чуть выше груди? Ева тянет футболку наверх - и там тоже ничего нет! Кроме безупречно красивого кружевного лифчика, разумеется. - Я думала, мы сначала поговорим, - начинает шутить Вилланель, и, боже, это точно она, такая же задница, как и всегда! Но Еве сейчас не до шуток. - Кэролин, - вздыхает Вилланель в ответ ее безмолвному недоумению и растерянности. - Помнишь, перед тем, как выйти из бара, она сказала фразу: "Я должна тебе вызов"? Это был сигнал. Пока вы с ней говорили наедине, Пэм передала мне письмо. Кэролин объяснила, как все будет, и велела надеть бронежилет и прыгать в воду. Обязательным условием было то, чтобы ты ничего не знала. Я не хотела этого, но у нас не оставалось времени все прояснять... Вилланель успевает перехватить её руку за долю секунды до того, как Ева влепит ей звонкую пощёчину. Она тут же прижимает костяшки евиных пальцев к губам, виновато и смущённо глядя на нее. - Как ты могла?? Ты даже не представляешь себе, что я пережила! Снова! После Рима. Только это было гораздо хуже! Ты знаешь, что я пыталась покончить с собой?! Почему ты не поговорила со мной, прежде чем играть в ваши шпионские игры?! Ева кричит, вскакивая на ноги, прямо в лицо также быстро поднявшейся Вилланель, но её едва хватает на эту тираду. Еву начинает трясти от рыданий, которые она больше не может сдерживать, и Ева закрывает лицо руками. Она чувствует, как руки Вилланель снова обнимают и крепко держат её. Ева постепенно обмякает и прижимается к ней изо всех сил. Теперь она верит, что это точно не мираж и не галлюцинации! Вилланель мягко подводит её обратно к кровати, помогает лечь и устраивается сзади, поглаживая по волосам и плечам. - Все хорошо. Все позади. Мы в безопасности. Теперь я здесь, с тобой... - Просто будь здесь, когда я проснусь, ладно? - шепчет, постепенно расслабляясь, Ева. - Конечно! - и Вилланель целует её в затылок, заботливо укрывая. ●●● - Прыгай, Ева! Если ты прыгнешь, ты умрёшь. Ледяная вода чёрной Темзы, 2 новых выстрела точно в цель, расплывающееся над ней пятно крови. Ева плывёт к Вилланель и изо всех сил тянется к ней, но... Это не может закончиться вот так! Её пронзительный крик над водами Темзы, кажется, способен расколоть пространство - но не способен повернуть время вспять... Но... Почему это вообще происходит? Почему она снова здесь? Ведь вчера, месяц спустя после этой страшной ночи, Вилланель вернулась к ней, живая и невридимая. Последнее, что Ева помнит - как они засыпали в ее небольшой кровати, и Вилланель прижималась к ней, обнимая... Стоп. Так, может, она просто все ещё спит? Может, это просто снова её повторяющийся каждую ночь сон? Ева зажмуривает глаза, но пронизывающий её насквозь холод воды, сковывающая движения мокрая одежда и пронзающие тело судороги не оставляют места сомнениям - все это происходит наяву. Она только что снова потеряла Вилланель. И всплыла над водой. Ева кричит от отчаяния, боли и злости. Что это за причудливые игры судьбы? А, может, она сошла с ума? Но нет, так просто она не сдастся! Сейчас не будет так, как в прошлый раз, когда ее спасли, отправили в больницу и затем к психиатру. Если это второй шанс - что ж, тогда она им воспользуется. Ева не даст Вилланель умереть! Она так просто её не отпустит! Она уже делает глубокий вдох, чтобы снова нырнуть в воду и плыть вниз, за Вилланель, когда новая пуля едва слышно пролетает над водой. Евин крик услышали. В неё попали. И последняя мысль, которая проносится в её сознании перед тем, как оно окончательно померкнет - теперь они с Вилланель будут вместе навсегда... ●●● - Прыгай, Ева! Если ты прыгнешь, ты умрёшь. Ледяная вода чёрной Темзы, 2 новых выстрела точно в цель, расплывающееся над ней пятно крови. Ева плывёт к Вилланель и изо всех сил тянется к ней, но... Это не может закончиться вот так! Её пронзительный крик над водами Темзы, кажется, способен расколоть пространство - но не способен повернуть время вспять... Опять??? Снова? Но как это вообще возможно, ведь она умерла?! Они обе умерли. Ева помнит, что очевидно опытный снайпер, сначала изрешетивший Вилланель, затем попал и в нее, всплывшую наверх, чтобы вдохнуть. Боль длилась едва ли долю секунды, как и её последняя мысль о них с Вилланель - и все исчезло навсегда. Может, после смерти она попала в свой личный филиал ада - тот, где этот момент будет повторяться вечно? Но Ева ощущает себя вполне живой: очень мокрой и очень замерзшей. Значит, все это почему-то каким-то немыслимым образом повторяется снова! Тогда Ева снова попробует. Она думает, что нужно попытаться ещё: раз уж её до сих пор не убили, она сделает глубокий вдох и нырнет за Вилланель. Но тут вдруг плеск волн усиливается и до Евы доносится какой-то звук, похожий на мотор лодки - негромкий, но явно приближающийся к ней. И вот Ева уже может различить управляющую небольшим катером Пэм! - Пэм!!! Ты здесь! Как... - но Ева тут же прерывает саму себя, сейчас на все эти расспросы нет времени, - Вилланель... В неё стреляли. Она потеряла сознание там, в воде. Мы должны найти её! Как ни странно, Пэм не пытается с ней спорить, несмотря на возможную абсурдность просьбы. Она быстро сбрасывает одежду, под которой на ней что-то вроде водолазного костюма. Ева думает, что сейчас ей явно не помешал бы такой же! Держась за борт, Пэм протягивает руку, чтобы помочь Еве забраться в лодку. - Но... - Тебе нужно надеть сухое и согреться. В этой воде у тебя скоро наступит переохлаждение, и ты мне точно ничем не поможешь! - не терпящим возражений тоном быстро говорит Пэм. - Позаботься о себе, а я поищу её. Но едва они меняются местами, и Пэм оказывается в воде - как в нескольких метрах от них на поверхность резко выныривает голова Вилланель! Из-за мотора и разговора это становится для Евы и Пэм полной неожиданностью! Вилланель барахтается, вдыхая воздух и оглядываясь. Пэм уже плывет к ней, а Ева, бросая в воду спасательный круг, молится всем богам, чтобы Вилланель хватило сил оставаться в сознании и держаться над водой. Пэм подхватывает Вилланель, помогая ей держаться на поверхности, и с помощью Евы и спасательного круга на тросе буквально через несколько минут они обе оказываются на борту катера. Пэм осматривает раны Вилланель, вместе с Евой освобождая ее от мокрой одежды. Лицо Вилланель искажает гримаса боли, ей все ещё тяжело дышать и она пока не может говорить, но она жива!!! - Вам повезло, что вода такая холодная - это остановило кровопотерю. А пули, кажется, не прошли глубоко. Хорошо, что ты быстро пришла в себя! - Вилланель кивает в ответ Пэм, пока та ловко орудует с большим оранжевым контейнером-аптечкой, в которой есть даже пакеты крови для переливания. И Ева сейчас готова расцеловать их обеих! Через пару часов, согреваясь капельницей с тёплым раствором после обработки и шитья ее поверхностной раны, Ева начинает расспрашивать Пэм о том, что случилось и как она вообще здесь оказалась. - Кэролин не так уж сильно пыталась скрыть, что предаст вас... Я подумала, что Константину это точно бы не понравилось... - Константину? - переспрашивает ее Ева. - Что с ним? Вместо ответа Пэм опускает глаза. И Ева все понимает. - А Вилланель знает? - Я сказала ей тогда, в баре. Что ж... снова Кэролин! Теперь я сделаю то, чего ты от меня ожидаешь. Еве в который раз за этот день хочется кричать - теперь от злости и досады. Или поехать к Кэролин и разнести там все к черту, а ещё лучше разорвать ее саму на кусочки и... Ева отворачивается и смотрит на кровать, где все еще бледная от потери крови Вилланель сейчас спит под препаратами. Они обе выжили. Но наступит ли завтра для них новый день? ●●● - Прыгай, Ева! Если ты прыгнешь, ты умрёшь. Ледяная вода чёрной Темзы... Они, не раздумывая, прыгнули за борт, по-детски мило (и глупо!) держась за руки. Сейчас Ева не задумывается о том, почему это происходит снова. Как бы ни закончилось в прошлый раз, в следующее мгновение она просто снова обнаруживает себя здесь: словно какой-то упивающийся чужими страданиями зритель (как назвала бы его Вилланель? Садист? А, может, мазохист? Или психопат? Точно, психопат. Никогда не говори психопату, что он психопат - это расстраивает их) изо дня в день смотрит одну и ту же сцену на повторе... Только на этот раз они обе невридимы, потому что предназначенные им выстрелы достались тем, кто определённо никак не мог и не должен был оказаться на палубе в эти минуты... Обнимая Вилланель, вслед за которой она поднялась сюда, наверх, Ева вдруг заметила недалеко от них какое-то движение. Она едва не потеряла дар речи от удивления, увидев там Кэролин и Константина! Кэролин кивнула им обеим: - Что ж, я же сказала, что сделаю то, чего ты от меня ожидаешь... - Но... - растерянно попыталась возразить Ева, имевшая тогда в виду очередное предательство... - Приятно быть той, кто удивляет, Ева. Константин улыбается им обеим, но ничего не успевает сказать, потому что в воздухе пролетают наверняка нацеленные пронзить сердца Евы и Вилланель пули. Но этому плану не суждено сбыться, потому что Кэролин и Константин синхронно встают на их пути - словно они оба точно знали, что так и будет. Словно они оказались здесь поэтому. Под водой Вилланель помогает Еве освободиться от парки и тянет вглубь и в сторону. И Ева понимает, зачем. Она не то, чтобы очень сильна в криминалистике, но ведь, кажется, каждый школьник знает, что скрыться от пуль под водой - хорошее решение. Потому что пуля до 30 калибра (который используется против военной техники) теряет свою убойную силу на глубине около 20см. Кроме того, когда они прыгают - корабль оказывается прямо над ними, и, пока он проплывает, за счёт глубины, смены направления и тёмной воды Темзы они окончательно перестают быть реальными мишенями. Вода на самом деле очень холодная и очень грязная, и совсем скоро им в любом случае придётся всплыть, чтобы сделать вдох - но отсутствие ранений и адреналин сейчас определенно дают им преимущество. Корабль уже уплыл вперед, когда Ева с Вилланель осторожно приподнимаются над водой, делая судорожные вдохи. Ева дрожит от холода, пытаясь отдышаться, и замечает, что такая же дрожащая Вилланель улыбается ей начинающими синеть губами. Ева поворачивает голову в направлении ее взгляда - и улыбается в ответ, понимая, что теперь они точно спасены: чёрная вода колеблется, почти бесшумно приближая к ним катер, управляющая которым Пэм приветственно машет им рукой. Пэм, я впечатлена! ●●● - Прыгай, Ева! Если ты прыгнешь, ты умрёшь. Ледяная вода чёрной Темзы, 2 новых выстрела точно в цель, расплывающееся над ней пятно... В бронежилетах не так легко плыть, как было без них - зато ни один из выстрелов не принес им никакого вреда. Чего не скажешь о прикреплённых к Еве и Вилланель пакетах с до жути реалистичной "кровью", окрасившей сначала одежду, а теперь и воду Темзы. Ева видит, как краска образует причудливый крылатый узор прямо над спиной Вилланель. Надо не забыть сказать ей, что она была самым прекрасным кровавым ангелом (не то, чтобы у неё были конкуренты, но все же), когда они выберутся отсюда. Обнимаясь на палубе, они знали, что станут мишенью. Что бы это ни было - зачистка правительства, утечка информации или расправа от чудом уцелевших остатков Двенадцати - с Евой и Вилланель должно было быть покончено. Кэролин утверждала, что Двенадцать невозможно стереть с лица земли: как только ты убираешь одного, его тут же заменяют другим. И так до бесконечности. Но Еве все же хотелось попробовать - напасть тогда, когда они не ожидают, и убрать главных. Сбросить все эти чёртовы фигурки с чёртовой шахматной доски. Но она была бы идиоткой, если бы не предусмотрела план действий после того, как все закончится. И Кэролин оказалась тут как нельзя кстати. Ее полностью устроило сдать правительству мёртвых глав Двенадцати, чтобы вернуться в Ми-6 не только не с пустыми руками, но и с почестями - позволив Еве и Вилланель "умереть", чтобы закрыть эту главу раз и навсегда. Ева знает, что будет дальше. Их план был идеален. И сейчас им нужно просто плыть под водой в сторону берега, пока корабль, проплывая над ними, удаляется по направлению к мосту. Тому самому мосту, где ещё недавно (а на самом деле очень давно - словно в какой-то прошлой жизни) они расходились в разные стороны (Не оборачивайся. Просто иди), пытаясь отпустить друг друга (Помоги мне... Остановить это). Непроницаемая для света, для человеческого глаза и даже для снайперского оружия эта холодная грязная вода защитила Еву и Вилланель. И вот их, осторожно поднимающих головы из воды, уже готов забрать предоставленный Кэролин катер: достаточно бесшумный, оснащённый сухой одеждой, горячими напитками, пледами и медикаментами на всякий случай. А ещё их новыми документами, вещами и деньгами. Ева до сих пор не знает, на чьей Кэролин стороне - но теперь это уже неважно. Каждый из них получил то, чего хотел. Сейчас Ева просто надеется, что завтра наконец-то наступит новый день. День, в котором все это наконец остаётся в прошлом - а Вилланель будет рядом, живая. Но о чем Ева на самом деле не знает, так это о письме в руках принимающей судьбоносные решения Кэролин... "... я на самом деле всегда тебя любил. Ты ведь это знаешь. И знала всегда, я уверен. Я теперь точно мёртв, так что не стану тебе врать. Что ж, мы оба не были хорошими и честными людьми. И не берегли ни друг друга, ни тех, кто рядом - хотя, наверное, стоило бы. Тогда все могло бы быть по-другому. И все же есть кое-что, что ты все ещё можешь сделать. Ты знаешь, о чем я. У нас с тобой не вышло "жить долго и счастливо", даже если мы об этом и не жалеем. Но пусть у них будет этот шанс. Эта парочка упрямых заноз в заднице, определённо, друг друга стоит. Считай это последней просьбой сентиментального старика". ●●● Они, несомненно, должны были встретиться. Судьба вела их к этому, запутывая нити, что никогда не порвутся, и не оставляя ни единого шанса избежать неизбежного. Они должны были в итоге принадлежать друг другу. Иначе зачем это все? Ева думала об этом, лёжа в одном спальнике с Вилланель прошлой ночью. Перед тем, как они отправились в Лондон, чтобы вступить в последнюю, решающую схватку с Двенадцать. И сейчас, выходя из бара после разговора с Кэролин, Ева уже знает, что будет дальше. Кэролин сказала, что сделает то, чего Ева ожидает. Предаст её. Предаст их. - Мы не поедем туда! - Ева берет Вилланель за рукав куртки, останавливая у машины. - Что ты имеешь в виду? - Вилланель удивлённо смотрит на нее. - Мы не пойдём на корабль! Сейчас мы сядем в этот дурацкий фургон и уедем куда угодно подальше отсюда! - голос Евы звучит решительно, не оставляя места для споров. Вилланель моргает, пытаясь понять, в чем дело. - Что случилось, Ева? - Я чуть не потеряла тебя! - выпаливает она. - Дважды! - Вообще то трижды... - усмехается Вилланель. - Имею в виду, после Рима ты вряд ли планировала видеться со мной, да? - Определенно! - Ева смотрит на нее с легкой улыбкой: кажется, их сложные моменты понемногу становятся все легче. Но через мгновение ее лицо снова становится серьезным. - Я никогда не прошу себе, если с тобой что-нибудь случится! - Ну, если дело лишь в этом, то... Я уже большая девочка, Ева. К тому же ты всегда этого хотела... - И больше не хочу. - Но почему? - Потому что поняла, что у меня есть то, что важнее этой бесконечной и, черт побери, бессмысленной погони, в которой я итак уже потеряла почти все! Всё, кроме... - её голос дрожит, едва не срываясь на крик, и она замолкает. - Всё, кроме? - после паузы переспрашивает Вилланель с едва различимой неуверенностью. - Тебя, Вил. Я нашла тебя. И я тебя больше не отпущу. - О, звучит так собственнически, не находишь? - лицо Вилланель озаряется той лёгкой полуулыбкой с ямочкой на щеке, от которой щемит в груди. - Так и есть. Теперь ты - моя! Я люблю тебя. Ты моя. Вилланель смеётся и тянется к ней для поцелуя, нежно шепча: - А ты - моя! Забивая в навигатор какое-то очень далёкое отсюда только что выбранное ими место, Вилланель нажимает кнопку радио и заводит машину. Они улыбаются, глядя друг на друга, и Ева накрывает её лежащие на руле пальцы своей рукой... Она никогда больше не будет просыпаться каждую ночь в холодном поту. Ей больше не нужно будет прыгать за борт и кричать от отчаяния. Эта больше не будет повторяться - потому что просто не произошло. Потому что здесь, возле бара Ева сделала свой выбор. Выбор, Ева. Все дело в выборе. И судьба не осталась в долгу, поставив свое вето на окончание этой истории "и жили они долго и счастливо".