Помада размазана кровью на твоих губах

Санзу курил. Много курил. Иногда, это раздражало Нацуоки, но ведь лучше он будет пахнуть ментолом, чем будет под чем-то? Да, бывало она тоже курила. Но очень-очень редко. Когда ситуация утекает из рук, безысходность превышает метку "Мах", а тревога так и хлещет из разряда вон. А иногда они просто уставали. Уставали ото всего, от убийств, от работы по дому, от шума на улице, от звона бокалов на деловом вечере, от своих голосов. Поэтому, они просто сидели на балконе ночью и курили. Молча. Без слов. Только они, ночь и сигареты с ментолом. Такое не бывало часто, но и не было редко. На самом деле, им было так хорошо, когда они, сидя на мягких креслах напротив, смотрели на друг друга. В глаза. Ничего не стесняясь. Ничего не требуя. Ничего. Просто молчат и смотрят. А иногда, она вставала, садилась поперек на колени Харучиё и целовала его в подбородок. Когда было впадлу доставать никотиновую палочку, огонёк и вдыхать едкий дым. - Сегодня прохладно, - вышли на былкон, стоят, смотрят в небо. Оно обычное, беззвездное и без облаков. Где-то там светлый круг луны, но он с другой стороны дома. Темно-синее небо. Почти черное. Ладно. Пусть так. - Хочу целоваться. - девушка на заявление Харучиё хмыкнула, и слегка повернула голову в сторону парня. - Так поцелуй, - да, она не была против, однако, Акаши лишь вытащил сигарету и подпалил ее. Тонкие пальцы держали палочку. Эстетично. Ей до безумства нравились пальцы Харучиё. Особенно, когда они изгибаются в ней. Вообще, она любит его всего. В крови, уставший и побитый. Утренний, сонный, несоображающий и милый. Под препаратами, тоже несоображающий, всегда почему-то напуганный и вялый. Абсолютно любым. Однако, парень делает третью затяжку, делает маленький шаг к девушке, поворачивает ее голову к себе и целует. Целует, отдавая ей дым от сигареты, отдавая всего себя. Девушка же не кашляет, не отталкивает, а вдыхает через нос и дым поступает в легкие. Целуются долго, протяжно и нежно. От дыма осталось разве что запах и название. Но им плевать. Поцелуи давно перешли в борьбу, языки сплетаются, руки обоих блуждают по телам. Давно у них не было секса. Сначала похищение, потом переезд, из-за того что крысы нашли их, выбор интерьера, множество новых миссий, и бесконечная, противная, навязчивая усталость. Сил и времени не хватало даже просто на банально поесть. Но, дом построен, они в безопасности, а Майки по уговорам девушки дал Санзу пару дней "передохнуть". И вот, ромбированный рот исследует давно изученное тело губами, не оставляя ни кусочка кожи нетронутыми. Однако,несмотря на то, что дымка возбуждения присутствует, на балконе холодно. Поэтому, уже полураздетая девушка толкает в дом одетого парня. Ей это не нравится. Ручки тянутся и снимают домашнюю футболку с рисунком котенка ( ему она понравилась, потому что понравилась его девушке). Большая рука прячется за резинкой и слегка надавливает на точку, заставляя девушку выгнуться и желать большего. Тонкие пальцы нежно проникают в бархатное лоно, массируя и сгибая фаланги. Тело снизу изгибается и издает сладостные звуки. Губы также исследуют шею, грудь и плечи. Ручки девушки блуждают по плечам и спине парня, слегка царапая длинными, в черном цвете ноготками. Девичьи губы требуют поцелуя, который получает с достатком. - Харучиё, хватит издеваться, давай уже! - его прелюдия в такие моменты раздражали Нацу, хотелось большего. Да, Санзу дразнил ее, заставляя просить большего. Добился своего, засранец. Головка мягко касается половых губ, слегка раздвигая их. Ноги девушки оказываются на широких плечах, что уже готова потерять сознание от возбуждения. Она толкнула своими бедрами и головка наполовину зашла в лоно, уже заставляя прогнуться тело. - Акаши! - он повинуясь, резко входит и начинает сразу двигаться вперёд и назад, заставляя почти кричать ее. Ей не больно, нет, она готова на такое с ним, она хочет такое с ним. Он не причинит ей вреда. Их первый раз был самый нежный в мире, кажется так Нацуоки. Однако, сейчас парень размашисто и быстро, выходит почти до конца, обратно насаживая девушку на член резко, выбивая из нее весь воздух, заставляя ее кричать о большем. Они не знают сколько он вдалбливал ее в кровать, но, когда парень обильно кончает вслед за девушкой, все вопросы улетают из головы, оставляя за собой лишь легкий пар. Харучиё еще пару раз двигается в теле, и с отдышкой припадает лбом к солнечному сплетению Нацу. А после, она улаживает его рядом с собой, легонько потянув его за предплечье. Нацуоки обнимает, прижимает к груди, а Санзу только и остаётся что прислушиваться к биению любящего его сердца. И слегка целует засос ниже ключицы. И засыпает. Без тревог, без боязни чего-то, а лишь с усталостью и теплом в сердце, окутывающая его с ног до головы.