согрей меня...

Серёже нравится Ваня. Серёже с ним комфортно, удобно, уютно и спокойно. И он очень ценит эту способность в нем. Он уже давно понимает, что Ваня ему не безразличен. Русый хочет проводить с ним больше времени, он хочет, чтобы он выкрикивал именно его имя, краснея от пошлых подкатов. Пешков не раз звал на совместный стрим, но Бессмертных лишь отнекивался, сваливая все на серьёзные дела. Конечно, Серёжа принимает это. Но, смотря его прямую трансляцию с «ShadowKek», где-то в глубине души очень обидно, тем более они провели целых (!) два стрима вместе, а вместо  посиделкок с этим откуда-то вылезшим парнем, они могли гулять по ночной Москве, прислушиваясь к разглагольствам полупьяных подростков. Сергей зол, ему не нравится это, возможно, да, он даже ревнует. Придерживая очередную приторную сигарету, глубоко вздыхает и прикрывает глаза рукой, которой и держит, чуть не спалив прядь волос. Он выходит с твича. Ему неприятно, по его мнению там скучно и ничего толком не происходит. Парень берет телефон и уходит в комнату, туша сигарету об пепельницу, подаренной очередной фанаткой нет, не Серёжи, а «JoJoHF», на дне которой был изображен милый белый котенок. Падая на большую двуспальную кровать, Пешков опять тяжко вздыхает. В комнате пахнет табаком, и этот запах будет еще долго рассеиваться. Прикрывая глаза, он незаметно проваливается в безмятежный сладкий сон.                            *** Серёжа просыпается от назойливого трещания телефона. Пропущенный: ванюша🥰 Не было, казалось, выхода, кроме схватить телефон и тут же перезвонить. — Алло, Серёг. — Да, Ванюша, чего звонил? — Серёжа крутит в пальцах уголок одежды. Нервничает. — Хотел предложить... Давай, может, стрим замутим? — Ваня тоже нервничает, судя по шебуршанию в трубке. Серёжа на это надеется. — Бля, ты серьёзно? Ты мне позвонил, чтобы сказать только это? — Ты в Телеге не сидишь, в Инсте раз в сто лет, про Вк вообще молчу. Ну, так будет стрим, нет? — Похуй, заебашим, — Пешков лёг обратно и накрылся одеялом. — Так бы сразу, а то разнылся тут. После пятнадцатиминутного обсуждения стрима (инициатива шла больше от Вани, ибо Серёжа просто смотрел в потолок и поддакивал) планирование стрима было завершено. Серёжа со спокойной душой уснул, а Ваня работал над новым видео, которое в скором времени выложит в Tik Tok, если не психанет. Прошло около 5 часов с того звонка, как Пешков проснулся. Дисплей телефона показывает ночь, позднюю ночь. 3:36. Парень выспался, но что ему теперь делать? Сраный режим сна, который он восстанавливал бесчисленное количество раз, снова сбит. Пешков садится за компьютер, снова включает его, и заходит во все соцсети, дабы убедиться, что ему никто, конечно, не написал, а затем включает аниме, которое смотрел две недели назад. Было очень лень продолжить просмотр раньше, а сейчас, почему нет, как раз делать нечего. От сидения на стуле, прижав ноги к груди, за несколько часов жопа затекла, а по ногам бегали маленькие "ёжики". Серёжа и не заметил, как на электронных часах мигало двенадцать дня. Стрим с Ваней будет через 8 часов, а Пешков ничего не ел со вчерашнего вечера. Готовит он, честно, не очень, поэтому заказал еды, чтобы наесться за весь день. Из-за отсутствия чувства голода, это. фото необязательно, но падать в обморок от недоедания не хотелось. Всё оставшееся время Сергей сидел дома, ибо, что ему делать на улице? Куча тех ,кто его узнает и обязательно будет просить сфотографироваться, прижиматься к груди парня, тем самым нарушая личные границы, а хуже этого: бегать за ним будут.                               *** Время проходит как бесконечная резинка, как кажется Пешкову, ибо он просто лёг опять спать, не позвонив Бессмертных, который усердно батрачил над видео и стримом. *** Уже младший едет на квартиру, к своему коллеге-мать-его-другу. Только звонит в домофон, и дверь тут же открывается. Пешков входит в квартиру. где его встречает русый, бросая: «привет» и утаскивая в комнату.                     *** После окончания стрима они (о Боже, Серёжа в раю?) ещё час провели вместе. Разговаривали, шутили, смеялись и что там ещё друзья делают, да неважно. *** Да… блять, Серёжа опять у себя дома, где тепло ему только под одеялом в удобной кровати, но один, и так хочется душевного тепла. Он хочет, чтобы его поддерживали, обнимали, грели температурой тел, но люди, окружающие, не понимают этого тактильного желания. Пешков хочет внимания. Он хочет, чтобы его целовали, говорили ласковые слова. от которых тоже получал бы тепло. Хочет, чтобы любили, чтобы говорили, что он самый лучший человек. Да, знает, что много кто хочет с ним быть, но это не то. Не то, чего хочет морально разбитая душа Пешкова. Плевать, он лечит себя сном, алкоголем и наркотиками, которые на левых тусовках предлагают друзья. Знает, что все это не нормально, знает, что так не должно быть, но лишь это доставляет ему хоть единую радость и удовольствие. Хочет избавиться от этих зависимостей, но уже поздно, поздно об этом задумываться. Почти каждый день парень ходит по клубам напиваться так, что на утро не помнит ничего. Лицо ужасно опухшее почти всегда, а Ваня знает. Бессмертных прекрасно знает, в каком состоянии друг находится, но помочь не решается. Боится окунуться в эту пропасть. *** Пешков спал со стороны сладким сном, выглядит так мило когда сопит, но вдруг глаза распахнулся резко, вскочил, надел одежду, которая кучей валялась на полу и пулей вылетел на улицу. Бежал так, словно кто-то очень важный для него в опасности. Да, косились люди, узнавшие, но ему было плевать. У него ломка, а там человек. Пешков дошёл до нужного района, принял то, что ему впихнули, тихо сетуя на забывчивость. И снова до поздней ночи потащили в клуб. Для брезгливого Вани место было бы просто невыносимое. Грязно, в туалете трахаются, в зале блюют, целуются, принимают наркотики, и это все на фоне разрывающих ушные перепонки треков. Пешков напился, снова. Снова ему плохо, во всех смыслах. Еле покачиваясь, выходит на улицу, садится, облокотившись о стену этого ужасного заведения. Парень вытаскивает телефон из кармана штанов и звонит контакту, который он узнает даже когда взгляд размывается и руки дрожат безумно. — Че? Поздно как бы. — Ванюша, помоги мне пожалуйста... — Бессмертных знает, что тот ужасно пьян. Голос Пешкова дрожит, язык заплетается и речь невнятная, комканная. Спустя несколько долгих минут молчания в трубку, старший судорожно промямлил: — Пиздец, Серег, ты че... — Мне плохо, Ваня, я умираю, только ты не бросай меня, прошу, — он разревелся, последние слова были бы непонятны, для любого, но не для Вани. Всхлипы друга просто рвали сердце, глаза на мокром месте. Иван на грани, чтобы самому не зареветь. — Где ты сейчас?                        *** Иван приезжает на такси, как можно скорее ищет кудрявого и тянет с земли. Держа за плечо, доводит до машины и, также с трудом, волочит до своей квартиры. Толкнув на свою кровать, он судорожно ищет что-то, что могло бы более или менее отрезвить. Возвращаясь в комнату, Ваня лицезреет сидящего на кровати Серёжу. — На, выпей. Легче должно быть... — Бессмертных протянул кружку с какой то жидкостью. Пешков выпивает до дна, а после корчит лицо от неприятного привкуса. — Это че..? — спрашивает настороженно. — Не суть. Скажи мне, пожалуйста, что с тобой? Почему ты начал пить? — Просто плохо мне, — опуская голову, чтобы не видеть дохуя заботливого Бессмертных, говорит тот. — Я понимаю, — Ваня приобнимает друга. Чёрт, эти слова прозвучали так нежно, так спокойно, что не чувствуется напряжения. — А я люблю тебя, Вань, — Серёжа смахивает с глаз слёзы. Он плачет так, как будто маленький мальчик упал и ободрал колено. Этот мальчик искал защиты и помощи в руках того, на кого надеялся. Ободрал колено о внешнюю холодность, но сейчас его прикрыли, утешили, подули на ранку и залечили её. — Я помогу тебе, Серёж.