Я - Хаку Юки?

      Пока все пребывали в шоке, Орочимару с 3 хокаге оказались на крыше. Анбу охранявшие старого бабуина ринулись к нему. Но четверка звука использовала барьер, защитив как поле боя, так и себя. Когда змеиный санин понял, что остался с Хирузеном 1 на 1, он начал рассказывать свою мотивацию. Началась речь Орочимару о том, что ему скучно жить без происходящих событий(хотя было очевидно, что Орочимару просто обиделся на своего учителя). Тут я заметил, что купол покрывает конёк крыши. А с самой крышей ничего не стало. Значит купол принял форму крыши. Если я успею поставить ледяное зеркало, то купол его возможно не сожжёт. В это время, Орочимару призвал 1 и 2 хокаге. Хокаге от такого прифигел, анбу не узнали призванных, а я начал ломать крышу. Создав в дыре ледяное зеркало, я перебросил его часть под купол. Через зеркало я попал под купол. Орочимару заметил это и выделил мой кеккей генкай. Хокаге приказал мне уходить. Я лишь ответил, что один против троих не справится никто, учитывая, что двое из его врагов хокаге. Когда анбу увидели меня внутри купола, они попросили меня перебросить их вовнутрь. Я сказал что не могу. Я решил прощупать разницу в скорости между мной и возрожденными хокаге, к Орочимару я боюсь не решался. Из-за воскрешения, сильно ослабившего братьев Сенджу, моя скорость даже немного превышала скорость двух хокаге. После этого я смело сказал, что возьму на себя 2 хокаге. План был прост, заключить Тобираму в тюрьму из ледяных зеркал. Хаширама сможет сломать зеркала мокутоном, а Тобирама сделать ничего не сможет. Резать зеркала бессмысленно, они легко восстановятся. Старый бабуин немного расслабился, всё же теперь у него на одного врага меньше. Я сказал, что помогу с бывшими хокаге, Орочимару мне не по зубам. Я себя сильно переоценил. С мокутоном я не могу совладать. В итоге я лишь мешался 3 хокаге. Но делать вид, что я помогаю делать мне ничего не мешает. Пока мы сражались Сарутоби призвал короля обезьян, который оказался вторым старым бабуином. Спустя некоторое время 3 хокаге понял, что шансов на победу нет. Он начал складывать печати для призыва бога смерти. Орочимару ничего не понял, я же мысленно посочувствовал его рукам. Самым легким было запечатывание Тобирамы, так как тот просто пытался выбраться(почему он не использовал хирайшин, я не знал). Даже не было техники призыва тьмы. Запечатать Хашираму было тоже легко, надо всего лишь схватить его (без печатей, мокутон не призывал. Даже если при жизни Хаширама умел пользоваться древесной стихией без печатей, то сейчас нет). Началось сражение в кендзюцу Орочимару и Сарутоби. Хотя называть алмазный посох катаной сомнительно. Старый бабуин с помощью старого бабуина выбил катану из рук Орочимару. Давать Орочимару умереть было полнейшим бредом. Без него канон спрыгнет с крыши. Я же не первый хокаге в полном расцвете сил, чтобы такого не бояться. Но меч Орочимару хотелось заполучить очень сильно. Я решил предложить ему сделку, естественно после запечатывания его рук. Когда Хирузен отправился в чистый мир, а его призыв ушёл, я предложил сделку Змеиному санину. Он, смеясь, спросил что я могу ему предложить. Я сказал, что это его заинтересует. Он видимо из научного интереса спросил, что я прошу. Моим ответом был его меч. Он засмеялся и спросил, что может ему предложить генин. Я решил раскрыть карты и сказал : “часть вашей души, а именно руки были запечатаны, не поможет даже Цунаде. В их исцелении поможет лишь захват новой души”. Пока тот не успел ничего ответить я сказал : “Саске захватывать не нужно, главная проблема техники - уязвимость к гендзюцу. Она исходит из того, что ваша душа сливается с чужими душами”. Он сказал, что всё это он знает (ладно хоть не стал задавать лишних вопросов). Я же решил раскрыть все карты : “Саске же с помощью шарингана захватит контроль над ритуалом, а усыплять его не вариант, он в любом случае очнется во время ритуала”. Орочимару сказал уже с отсутствием надменности в голосе : “и у тебя есть решение этого вопроса?”. Начался долгий диалог последствием которого стало наше соглашение с Орочимару : “Я обязан предоставить решение к его проблеме, и поставлять информацию о Конохе раз в 2 месяца. Орочимару обязан взять Саске в ученики(хотя это было больше ему плюсом, чем мне) и передать мне меч с инструкцией пользования”, я был уверен, что Орочимару меня не предаст, так как я был в превосходящем положении и мог бы его прикончить. Я сказал, что Орочимару может ускоренно выращивать клонов Саске не пробуждая их сознание, а значит сопротивляться клоны (всё гениальное просто, а Орочимару даже простоял секунд 10 с лицом, как будто сейчас полезет в петлю). Кусанаги работал просто, он должен быть добровольно передан в руки нового носителя или собран с трупа. Перед тем как разойтись, Орочимару предложил мне присоединиться к нему, на что я предусмотрительно отказался. Предложения было бы привлекательным если бы он не начал мои допросы в первый же день, кто я такой. К моему удивлению не было ни единого вопроса откуда я столько знаю. Перед тем как уйти я пырнул себя кунаем в плечо для конспирации, всё же могут возникнуть вопросы, почему я так легко отпустил змеиного саннина. Также Орочимару передал мне кусанаги, который я проверил и убедился, что могу им пользоваться. Похоже Орочимару посчитал меня очень полезным, да и за свою тушку очень боялся. А когда понял, что восстановится, уверил себя в том что легко заберет кусанаги обратно. Когда барьер был снят я лежал на крыше с лечебной медузой на плече и делал вид, что кунай был отравлен. Анбу, что погнались за Орочимару были отброшены паутиной одного из четверки. После этой встречи я зауважал Орочимару, и решил что в случае чего отправлюсь к нему. Сам же я отправился домой, так как нападение было отражено. Дома я никого не обнаружил. Готовить мне было лень и я заварил доширак, которым часто питался Наруто. Чуть позже вернулась Пакура и Ноко. Как оказалось оба участвовали в боях. Деревня даже нападение вывернула частично в свою пользу. Пакура была отправлена убивать своих бывших сожителей. Как оказалось делал она это с большим удовольствием, всё же эти же сожители её предали, а Ноко был призван для помощи. Ноко остался голодным, а Пакура съела той же заварной лапши, что и я. Я был немного удивлен тем, что она ничего не сказала в адрес того, что я наконец то дочитал одну из частей ича-ича. Позже она попросила поспать в одной кровати со мной, аргументировав это тем, что она устала и не хочет спать на раскладушке. Меня это не удивило, а удивило то, что она ничего не сказала когда я разделся и укрылся одним с ней одеялом. Где-то посреди ночи я услышал всхлипы. Для меня это было действительно странно. Как взрослая куноичи устраившая не раз резню может плакать после очередного боя. Я спросил, что случилось и сказал, что её всхлипы мешаю спать. Когда очередной приступ закончился, она сказала, что все эти люди жили когда-то мирно, у многих была семья, они о чем-то мечтали, в общем, что были такими же людьми как и я с Пакурой. Здесь я с ней не согласен. Да всё так, как она и описала. Но они бы не умерли если бы не напали, а если на тебя нападают и ты ничего не делаешь, то желания жить у тебя никакого нет. Всё это я сказал Пакуре. Всхлипы которой прекратились пока я говорил. Вместо того,чтобы согласиться, она спросила, какой у них был выбор. Я ответил, что они не были обязаны подчиняться, а могли оспорить приказ. Тем более если никто не хотел войны, никто бы не вышел против конохи. С этим Пакура похоже согласилась и вжалась в меня. На это даже тело не реагировало, похоже что обстановка повлияла. Я так и не смог понять Пакуру, какие угрызения совести могут быть, если ты защищал свою жизнь, особенно если люди которых ты убиваешь тебя пытаются убить второй раз, хоть первый и был косвенным. Так я и уснул,а всхлипы Пакуры почти прекратились.