she knows how to wait

— заскочу к тебе в четверг, если ты не против. — скорее, если до того момента меня не убьет твой муж. терпеливо дослушав лекцию морально-нравственного плана о том, что опасаться за свою жизнь ей не стоит, победно улыбнется, откидывая телефон на диван. злить Николь после очередного совместного ужина в последнее время входит в своего рода привычку. при лучшем раскладе та даже может преспокойно появиться на пороге дома подруги, демонстрируя свою полную независимость от пресловутого муженька. и тогда Шарлиз, вероятно, придется отвечать за остроту своего языка чуть раньше, чем их очередная встреча состоится. — я, наверное, порядком тебе надоела за последнее время. — поверь, если бы меня не устраивала твоя компания, ты бы давно уже была послана к чёрту. Николь ответит довольно серьезно. Терон же определенно возьмет это на карандаш, наивно полагая, что у нее все же есть шанс, будучи той самой, но далеко не единственной, до сих пор не посланной далеко и надолго. наверное поэтому, появляясь на площадке "Скандала", она при первом удобном случае под шумок сбегает в гримёрку Кидман, в первый же день давшей ей кличку "ревизор". она всегда заходит туда как к себе домой, без стука и предупреждений. точно как и Николь, каждый день незваной гостьей посещающая ее собственные мысли. можно было бы докопаться до деталей а-ля: Николь же не по своей воле туда является, но детали никогда не интересовали Терон. выходит, один-один. оккупировав диван в углу, будет пристально наблюдать за суетящейся коллегой. кажется, та как обычно находится в поисках шпилек, которые теряет даже чаще, чем Шарлиз меняет свои стрижки. — а я давно тебе говорила, обрежь ты эти волосы и проблем меньше станет. — чего мелочиться, лучше сразу налысо, чтобы с тобой как под копирку ходить. вскоре Николь надоест быть, по ее словам, "лабораторной крысой", а если по-человечески — находиться под пристальным наблюдением, и внимание все же перепадет своевольно нарушившей ее покой гостье. в отместку, нарочно медленно разворачиваясь, Кидман вцепится взглядом в травяные глаза Терон. а потом будет долго вглядываться в то, как та умело подавляет подступающие волнами чувства, по-лисьи прищурившись и разыгрывая привычную пантомиму: "все равно до правды не докопаешься". — я смотрю, ты сама уже наработалась, теперь пришла меня контролировать? — а почему нет? имею право, между прочим. гордо задрав нос и в ту же секунду принимая вид строгого ревизора, властно осмотрит помещение. впрочем, контролировать она действительно имеет право, но по очевидной причине право это распространяется исключительно на Кидман и ее гримёрку. их идиллию уже который раз нарушит нагло вламывающаяся Марго со своим коронным: "о, я так и знала. Терон, тебя Джей убьет, если ты не явишься к нему через минуту". Кидман лишь спрячет победную улыбку в уголках губ, провожая великую контролёршу взглядом и все же надеясь на то, что ей не сильно влетит от Джея —страшного любителя дисциплины на площадке. в воздухе повиснет приторный аромат духов. Шарлиз как-то обмолвилась, что меняет их каждый день, и теперь Николь ничего не остаётся, кроме как пытаться выяснить, правда это или как обычно. — опять ты здесь? я уже даже успела соскучиться по твоему постоянно недовольному виду. — правда? буду радовать тебя им почаще. в какой-то момент Кидман действительно становится сложно представить свою гримёрку без восседающей в углу Терон и ее любимого пиджака, когда-то одолженного у Николь на пару дней. язвительные комментарии по поводу и без — само собой разумеющееся. впрочем, переходить границы блондинке не позволялось никогда: в одну из пятниц ее попытка наклониться ближе дозволенного довольно грубо пресекается. — не делай глупостей и не разрушай наши устоявшиеся отношения, ладно? — больно надо. обиженно фыркнув, но определённо усвоив урок, Шарлиз больше не решится посягать на спокойствие подруги. разумеется, не дольше, чем на ближайшие полчаса. а Николь не заострит внимание. политика уклонения всегда была ее любимым видом отношений. особенно с Терон, подпускать близко которую — вообще занятие довольно опасное: недаром же ее именуют атомной блондинкой. Шарлиз же, напротив, никогда не упускает возможности бесцеремонно выкрасть Кидман прямо из-под камер. особенный триумф — утащить ее из объятий любимого муженька. а после — заглаживать свою вину ангельской улыбкой под недовольное шипение коллеги. впрочем, вину она готова заглаживать не только улыбкой, однако этого делать ей тоже не позволяется. справедливости ради, и сама Николь не отказывает себе в удовольствии, усаживаясь рядом с Терон, по-собственнически расположить ладонь на ее коленке. — рискованно. особенно учитывая наличие здесь твоего мужа. — ну давай еще сделай вид, что тебя это страшно волнует. и пальцы обязательно сожмутся ещё демонстративнее. а Шарлиз в очередной раз расплавится под мимолётным взглядом, упорно делая вид, что ее тахикардия — действие вовсе не сидящей рядом женщины и ее сводящего с ума парфюма. но с невозмутимым видом продолжит развлекать Николь разговорами, а то ведь та и впрямь может променять ее компанию на какую-то очередную скучную до зубной боли церемонию. — да тише ты, я из-за тебя даже примерной сути происходящего уловить не могу. — неужели тебе так это интересно? — театрально закатит глаза, — ой ну и пожалуйста, я тогда одна отсюда сбегу. осторожно прокрадываясь к выходу и изредка оглядываясь назад, Шарлиз наконец заметит за собой "хвост" в лице Николь, оставаясь крайне довольной собой и своими ухищрениями. однако атомной блондинке довольно проблематично будет даже порываться улизнуть, оказавшись безапелляционно вжатой в одну из стен коридора дорогой подругой, не горящей желанием бегать за ней по всему зданию. в прошлый раз подобные развлечения Николь не впечатлили, поэтому с тех пор попытки поиграть в кошки-мышки принципиально пресекаются на корню. — знаешь, если следовать сценарию всех этих ванильных фильмов, то ты сейчас должна меня поцеловать. — более подходящего времени и места ты выбрать не могла? — ой, так и скажи, что просто не заслужила. Терон никогда не заставляла Николь ввязываться в свои игры. но добровольно-принудительное еще никто не отменял, да и она не Полсон, чтобы дожидаться какого-то там согласия от Кидман. а та и не сопротивляется, без раздумий следуя туда, куда пожелает неугомонная душенька госпожи Терон. спонтанные, но искренние беседы забавляют обеих куда больше всех этих наград за заслуги перед отечеством. — а в том синем платье твои глаза все равно смотрятся гораздо выразительнее. это какое-то слишком бледное. — это ты вместо того, чтобы слушать, сидела меня разглядывала? будто сама Николь не занимается этим каждый раз, досконально изучая разрез на платье, который почему-то всегда сделан с левой стороны, и ставя перед собой задачу непременно выяснить, чем Терон так не угодила ее правая нога. обыкновенно после подобных разговоров Кидман спешно исчезает, разумеется, не забыв предварительно шепнуть на ухо что-то вроде благодарности, а если совсем повезет — так уж и быть, отвесит парочку комплиментов белокурой бестии. еле заметной улыбки будет достаточно для того, чтобы Николь почувствовала катастрофическую необходимость вновь увидеть свою женщину. ответ на вопрос: "в какой момент жизни она стала считать Терон своей женщиной?" Кидман до сих пор так и не удается отыскать в своем сознании. а еще ее крайне волнует тема пиджака, который уже второй год всеми правдами и неправдами удерживается в заложниках. — ты знаешь, у меня Кит сегодня на полном серьёзе спросил, живу я с ним или все-таки с тобой. — я была бы очень даже не против с тобой пожить,— мечтательно вскинет голову, — и что ты ему ответила? — промолчала. глупо было бы ответить, что в последнее время горячо любимая подруга окончательно въелась в ее сознание, в наглую вытесняя на периферию все остальные аспекты жизни. и заставляя все чаще стоять на пороге одной из ее многочисленных квартир, ключ от которой совершенно случайным образом оказывается в сумке после очередного визита. — в твоём доме кроме виски принципиально больше ничего не бывает? — иногда появляешься ты. но это в дополнение и по праздникам. после нескольких рюмок (так и не придя к компромиссу по поводу того, из каких сосудов следует пить виски, было принято единогласное решение использовать именно их) в спальне обыкновенно включается что-то из классической попсы. и Николь начинает скептично анализировать тексты, в конечном итоге замолкая и приходя к выводу, что Шарлиз вообще плевать хотела на музыкальные аспекты великих шедевров XXI века. а в какой-то раз Терон, ведомая своими вечными меланхоличными порывами, поставит знаменитую "Lady in red", с невозмутимым видом протягивая подруге ладонь. — этого точно не дождешься. я танцевать толком не умею даже. — тоже мне проблема. самое время пополнить арсенал навыков. проклиная Шарлиз с ее напрочь лишёнными здравого смысла идеями, Кидман сдастся, располагая руку на талии блондинки и попутно продумывая план мести. как вариант, можно было бы пригласить ее на предстоящий семейный ужин. исключительно в воспитательных целях. впрочем, после нескольких разов она вынуждена будет признать факт того, что и сама очень даже не против "пополнения арсенала", особенно имея под рукой такую не обделенную талантами наставницу, обыкновенно холодные зелёные глаза которой отдают непривычно теплой желтизной. когда-то Николь даже спросила, есть ли в смене цвета ее глаз какая-то закономерность, на что Шарлиз лишь безразлично пожала плечами а-ля: тебе надо — ты и высчитывай свои закономерности. — ты смотришь на меня так, будто я — любовь всей твоей жизни и сейчас ты хочешь мне об этом сказать. — не опережай события. я еще слишком трезвая для подобных откровений. ну и черт с ним, и не нужны ей вовсе никакие откровения, а теперь уже кажущиеся натурально жёлтыми глаза подруги и без того всегда были как открытая книга. читай себе сколько влезет. а еще Шарлиз почему-то жутко не любит свои плечи. видите ли, ширина ее не устраивает. а длина и высота, значит, пойдет? поскольку переубедить упёртую Терон — что-то из разряда фантастики, а вечные сокрушения подруги по этому поводу выслушивать все же приходится, Кидман не остаётся ничего кроме поисков занятия по душе. пару раз она даже предприняла попытки пересчитать все темные отметины, покрывающие тело блондинки, но скоро кинула это дело, сочтя его абсолютно бесполезным и вообще каким-то странным. в следующий раз их определенно будет вдвое больше, а Кидман еще глубже погрузится в размышления на тему: "неужели ползание с пистолетом может быть столь увлекательным". — больно? — уж точно не больнее, чем "не делай глупостей и не разрушай наши устоявшиеся отношения". была бы это очередная манипуляция — она высокомерно вскинула бы бровь, пронзая подругу привычным острым взглядом и всем своим видом высказывая: "так уж и быть, выслушаю, что ты на это мне скажешь". но лишь улыбнется на доносящееся из кухни замечание о том, что кроме виски в этом доме все же есть еще и чай, умолчав тот факт, что до первого прихода Николь чаем здесь отродясь не пахло. она же все-таки не стереотипная англичанка. и жутко расстроится, когда через пару дней Кидман торжественно сообщит ей о вынужденном отъезде в какую-то там дурацкую Ирландию на несколько недель, ненавязчиво напоминая подружке о том, что гонцам с плохими вестями, вообще-то, принято отрубать голову. — соизволь звонить мне почаще из своего Уотерфорда, ладно? — сразу видно, как хорошо ты меня слушаешь. я в Слайго собираюсь. — да мне все равно куда. главное — звони. а в ответ на внезапно прозвучавшее приторно-банальное признание с ее губ сорвётся лишь триумфальное: "дождалась". можно было бы преспокойно напомнить о существовании драгоценного муженька, но тогда в нее, вероятно, прилетела бы одна из стеклянных ваз со стола. а поскольку в меткости Кидман сомневаться еще не приходилось, Шарлиз было принято единственное верное решение — держать язык за зубами. да и сохранить официальный статус "дорогой подружки семьи" все же придется, правда, гордо приписывая к нему пометку: "новоиспечёная любовница". а это уже какой-никакой, но карьерный рост...