Вернуть потерянное.

Когда Эмма убежала в лес, Дэвид немного посидел на крыльце. На душе было спокойно, ведь дочь была рядом. Она вернулась к семье. И пусть впереди будут трудности, Эмма с ними справится. В этом Нолан был уверен. Самому Дэвиду вместе с Грэмом предстояло узнать, что на самом деле произошло десять лет назад. Нолан чувствовал, что поступил правильно, рассказав обо всем шерифу. Грэму можно доверять – своих не подведет. Сейчас он настроен к Эмме враждебно из-за дружбы с Реджиной, и Дэвид не собирался его переубеждать. Он был уверен, что его дочь не предавала Миллс. И Хантер сам должен понять, что Эмму подставили. И предстояло понять, как именно очернили её в глазах Реджины и всей родной стаи. Несмотря на свои намерения и цели, за десять лет Дэвид так и не смог вывести Кору на чистую воду. Разговоры и угрозы были бесполезны, Миллс была непреклонна в своей невиновности. И это бесило Нолана. Он чувствовал себя бессильным перед этой коварной женщиной. Но в этот раз он будет не один распутывать клубок прошлого. - Может Грэму повезет больше, чем мне. С надеждами на оправдание дочери, Дэвид отравился в дом. К своему удивлению он застал Руби на кухне с телефоном в руках. Девушка выглядела расстроенной и подавленной. И Нолан решил переговорить с ней. - Я думал, ты уже спишь. Дэвид сел напротив Руби. Лукас вздрогнула от неожиданности и натянуто улыбнулась. - Не спится. Решила позвонить отцу. Он беспокоился о том, как мы доехали. - И как поживает Роберт? – спросил Дэвид с теплой улыбкой. – Давно я не видел твоего отца. Руби вопросительно посмотрела на отца подруги. Тот с пониманием улыбался. В глазах читалась доброта и забота. - Я знаю, кто ты, Руби, – Дэвид решил быть с девушкой честным, как с Грэмом. – Ты дочь Роберта и Мишель. Ты очень похожа на свою мать. Руби затравленно отвернула голову. Нолан уловил этот взгляд и взял ладонь девушки в свою. Лукас неуверенно снова посмотрела на него. - Я не виню тебя в поступках матери. Тебя здесь не было, когда она устроила войну. Твоя бабушка поздно поняла намерения дочери. Она предупредила меня, но было поздно. Мишель напала на мою стаю. Она убила мою жену. - Мне очень жаль, – подавлено прошептала Руби. На глаза навернулись слезы. – Я презираю родство с этой женщиной. Она мне не мать. Никогда ею не была. - Я знал о тебе, Руби, – признался Нолан. – Мишель рассказала мне о тебе незадолго до войны. Но она взяла с меня слово, что Евгения ничего не узнает. Когда война закончилась, я казнил твою мать. Я мог нарушить данное слово и рассказать твой бабушке о тебе, но не смог. - Почему? – Лукас на удивление не злилась на Нолана за знание правды о себе. На то, что он не рассказал бабушке о существовании внучки. Дэвид сложил ладони в замок и уперся или в лоб. Сделав глубокий вдох, она с болью посмотрел на заплаканные слова шатенки. - Я был разбит смертью Мэри-Маргарет. Мне ни до кого не было дела. Даже позабыл о собственных детях. Я зализывал свои раны, погряз в пучину боли и отчаяния. Когда мне помогли придти в себя, я хотел рассказать Евгении о тебе, но не знал как. Она была такой же разбитой, как и я. Она была потрясена предательством Мишель, а потом её гибелью от моих рук. Это был двойной удар для неё. Если бы я рассказал ей о тебе, это просто добило бы бедную женщину. В тот момент я не знал, как она могла отреагировать на новость о внучке. Обрадуется? Еще сильнее замкнется в себе? Мне стало страшно, поэтому я решил молчать. - Мой отец тоже молчал, – с горькой усмешкой сказала Руби. – Когда я впервые спросила о маме, он уклонился от ответа. Позже он сказал мне, что она умерла. Тогда я не понимала, почему он так долго тянул с ответом на детский вопрос. Узнав правду, все встало на свои места. Мишель отреклась от меня, и папа не знал, как сказать маленькому ребенку такую жестокую правду. Когда она умерла, ему стало легче объяснять мне, почему у меня нет мамы, как у других детей. Он хотел, чтобы маленькая девочка видела в матери потерянного родителя, а не предательницу. Про бабушку он не говорил, чтобы не разрушать идеализированный образ Мишель. - Он хотел уберечь тебя от боли и разочарования, – с пониманием кивнул Дэвид. – Роберт поступил как отец, который всеми силами пытался защитить дочь. Но он все же рассказал тебе правду о матери. - Он сделал это из-за Эммы, – пояснила Лукас. – Она появилась в моей жизни. Пока мы учились, папа молчал. Он разрешал нам общаться, сам порой приглашал Эмму к нам на ужин. Когда мы окончили академию, папе казалось, что наши пути должны были разойтись, но по иронии, мы стали напарниками. Мой отец понял, что рано или поздно я узнаю правду о Мишель, и он решил рассказать о ней сам. - Лучше узнать от отца, а не от постороннего, – Дэвид был согласен с позицией Роберта. – И не суди его строго, Руби. Он желал тебе только добра. На его месте я бы поступил точно так же. Руби злилась на отца, но уже меньше. Логика брала вверх над разбушевавшимися эмоциями. Она начала понимать поступки своего родителя. А общение с Дэвидом на многое дало ответы. - Я рад, что ты приехала, – с теплой отцовской улыбкой произнес Дэвид. – И мне легче, что мы с тобой так откровенно поговорили. Лукас робко улыбнулась: - Эмме повезло иметь такого понимающего отца, как вы. Спасибо, что приняли меня. - Сторибрук, по сути, твой дом, – добавил вожак стаи. – Надеюсь, тебе здесь понравится. Руби взволнованно посмотрела на свои руки. Её мучил один вопрос, на который мог ответить только Дэвид. - Скажите, стоит ли говорить бабушке обо мне сейчас? Дэвид задумчиво потер подбородок. Он не мог дать точного ответа. Со смерти Мишель прошло много лет. Руби сейчас столько же, сколько и Эмме. Двадцать восемь лет – это большой срок для разлуки бабушки и внучки. - Решать тебе, – немного задумчиво ответил Нолан. – Можешь для начала просто пообщаться с ней, а дальше поступай по ситуации. Могу только сказать, что только твое сердце может дать верный ответ. Но ты должна быть готова к любому исходу. Я буду рад воссоединению семьи, но ты должна понимать, что твоя бабушка может оттолкнуть тебя. - Спасибо вам, – Руби стало легче от слов Дэвида. – Теперь я знаю, что мне делать. - Рад был помочь, – кивнул бывший шериф и начал вставать со стола. – Теперь идем спать. День выдался насыщенным. - А где Эмма? – только сейчас Лукас вспомнила о подруге. Она последовала примеру хозяина дома и встала из-за стола. Дэвид усмехнулся: - Отправилась на ночную прогулку. Захотелось пробежаться по лесу. Главное, чтобы не нарвалась на неприятности. *** Лес казался нескончаемым. Эмма бежала со всех лап. Она чувствовала в себе неиссякаемый поток силы. Волчица просто бежала по лесу, окрыленная свободой. Как же сильно она скучала по дому. Больше не было никаких оков. Сейчас Эмма изучала территорию отца, чуя носом помеченные участки. Свон решила немного поохотиться. Выслеживая дичь, она учуяла зайца. Эмма стала медленно подкрадываться, но под лапами предательски хрустнула ветка. Заяц навострил уши, а затем поскакал прочь. Волчица чертыхнулась и побежала вслед за добычей. Когда Эмма была готова сделать победный прыжок, наперерез выскочила темная волчица и зубами вцепилась в добычу. Тяжело дыша, Свон резко остановилась. В немом шоке она уставилась на незнакомку, которая помешала её охоте. - Эй! – возмутилась светлая волчица. – Это была моя добыча! - Была, – выделила Реджина, облизываясь. – Стала моя. Тем более, ты забралась на мою территорию, значит, добыча моя. - Ой! – Эмма виновато прижала уши к макушке. Она принюхалась и уловила совсем иной запах. – Я не хотела нарушать границы. Это вышло случайно. Темная волчица подозрительно сузила глаза. Реджина принюхалась. Запах был ей не знаком, но она уловила тонкий аромат одеколона Дэвида Нолана. Так она поняла, что незнакомка из стаи бывшего шерифа. Светлая волчица была немного выше самой Реджины. У нее была золотисто-бежевая шерсть, глаза серо-зеленые. Мощные лапы волчицы, плотное туловище привлекли внимание темной волчицы. Карие глаза продолжали пронзительно смотреть на незваную гостью. Реджина знала всех членов стаи Нолана. Эту волчицу она встречает впервые. О новообращенных никто ей не докладывал, но она знала о приезде двух новых оборотней. А их волчьи сущность пока еще никто не видел. Меньше всего Миллс хотела встречаться сейчас именно с Эммой Свон. С предательницей. С той, кто разбил ей сердце. Раньше Реджина верила в любовь, но после предательства Эммы, разочаровалась в ней. «Любовь – это слабость», – эти слова сказала ей Кора в ту роковую ночь. В последующие годы эта фраза стала своеобразной клятвой для темной волчицы. - Советую вернуться на свою землю, – посоветовала Миллс. Её тон был весьма враждебным и угрожающим. – Я не жалую незваных гостей. Эмма осознавала свою вину перед темной волчицей. Отец предупреждал её, а она крупно оплошала. - Простите, – промямлила Свон. – Надеюсь, это недоразумение останется между нами. Не хочу проблем для наших стай. Реджина склонило голову набок: - На сей раз я закрою глаза на вашу невнимательность. Но в следующий раз советую не пересекать границу, иначе я не буду уже так любезна с вами. Эмма неуверенно улыбнулась и попятилась назад. Эта волчица выглядела весьма пугающей. От нее исходила сила, уверенность и королевская стать. - Приятного аппетита, – Свон развернулась и рысью побежала в сторону дома. Реджина потеряла всякий интерес к добыче. Встреча с волчицей была полной неожиданностью. Если бы это был из знакомых волков Нолана, то Миллс посмеялась бы над такой нелепой встречей. Пусть от незнакомой волчицы исходил запах одеколона Дэвида, Реджина её не знала. И самым страшным предположением было считать, что это его дочь – Эмма Свон. «Лучше бы я столкнулась с Её подругой», – подумала про себя мадам мэр. – «Как хорошо, что я не спросила её имя». Реджина брезгливо посмотрела на тушу зайца. Прогулка была испорчена. Азарт к охоте угас. Можно было возвращаться домой. Миллс предстояло выстроить линию поведения перед Эммой Свон. Реджина не собиралась показывать предательнице свои истинные чувства. Пусть трусливая беглянка думает, что её отъезд ничего не значил для юной восемнадцатилетней девушки. - Надеюсь, она здесь не задержится, – Реджина развернулась и направилась домой. – Иначе я сама выпровожу её отсюда. Даже Дэвид будет бессилен помочь своей дочери. *** Эмма тихо вошла в дом, чтобы никого не разбудить. Оказавшись в своей комнате, блондинка рухнула в кровать лицом вниз. День выдался насыщенным и долгим. Свон устала как физически, так и морально. Она переживала из-за своего приезда, из-за ситуации Руби. Ночная встреча с таинственной волчицей добила её. Эмма не хотела создавать отцу и стае проблемы в первый же день. «А она красивая», – вспоминая волчицу, подумала Эмма. – «Кто она?» Темно-бурая волчица со светлым подпалом привлекла внимание Эммы. Статная и величественная. Она была немного ниже самой Свон, но такая гордая и внушающая страх. А эти карие глаза! Цвет горького шоколада. В них хотелось утонуть. Увлекшись охотой, Свон не поняла, что вступила на чужую территорию. Благо прекрасная хозяйка земли разрешила вернуться к своей стае. Не устроила разнос за нарушения границ. Волчица была холодна и сдержана. Конечно, она была настроена враждебно, но Эмма не осуждала её за это. Имела право, так как именно Свон была нарушительницей. - Завтра признаюсь отцу, – решила Эмма. – Только приехала и уже накосячила. Свон решила, что ей не помешает узнать правила, по которым живут стаи. За десять лет многое могло измениться. Тем более, во главе города стояла не Кора Миллс, а её дочь Реджина. «Интересно, какой она стала?» – рассуждала Свон, лежа в кровати. Эмма помнила Реджину робкой и неуверенной в себе девушкой в незнакомой компании. В кругу друзей она была веселой и общительной. Свон помнила, как тяжело Миллс переносила утрату отца. Генри много значил для Реджины. С ним у нее были крепкие и доверительные отношения. Отец был для брюнетки намного ближе, чем мать. Эмма и Реджина учились вместе в школе. Были одноклассниками и лучшими подругами. Они много времени проводили вместе. Реджина была лучшей ученицей, и она часто помогала Эмме с уроками. Генри хорошо относился к Эмме, в отличие от Коры. Женщина не одобряла общение девочек, и всячески это высказывала. Эмма и Реджина, чтобы не злить Кору больше времени проводили в доме Ноланов. - Почему мы перестали общаться? – с тоской спрашивала себя блондинка. – Почему Реджина оттолкнула меня? Из-за матери? Эмма смутно помнила их последний разговор. Реджина оттолкнула её, отказалась общаться. Дружба была разрушена, и Эмма переживала из-за этого. А потом она уехала, когда внутренний зверь взбунтовался и начал яростно вырываться на волю. В страхе она бежала из города, чтобы никого не ранить. Почему Эмма именно так поступила? Можно было обратиться к отцу за помощью, ведь он был вожаком стаи. Но Свон поступила иначе, и до сих пор корила себя за это. Она совершила глупость, и признаваться себе в этом было тяжело. Она покинула город неподготовленной. При ней не было ни документов, ни вещей. Благо она смогла как-то добраться до Бостона. Кое-как уговорила отца разрешить ей остаться в городе и отправить необходимые вещи. Возвращаться домой было очень страшно и стыдно. Все мысли о доме вызывали в ней ужас, панику и категорический отказ. Позже Эмма поступила в полицейскую академию, где познакомилась с Руби. После этой встречи жизнь стала налаживаться. И вот, спустя десять лет, она смогла отпустить страхи. Словно стены, что сковывали её внутри, опустились. Возможно, желание помочь Руби стало толчком для возвращения домой. Свадьба Нила стала хорошим поводом для поездки в родной город. - Я дома, – призналась себе Эмма. – Я вернулась. На душе стало легче. Но что-то все равно тревожило блондинку. Внутренний волк ощутимо нервничал, чего-то опасался, и тем самым предупреждал Эмму о возможной опасности. Свон чувствовала это, не могла понять причину этого волнения. Эмма понимала, что стая против неё. Ей придется заслужить прощение, в первую очередь, отца и брата. Сможет ли она вернуть утраченную связь? Но еще не менее важный вопрос, который стоит себе задать – останется ли она в городе после свадьбы Нила? В Бостоне у нее есть работа, общение с друзьями и коллегами. Там у нее стабильная жизнь. А тут она в подвешенном состоянии. Эмма ловила на себе осуждающие взгляды членов стаи. Даже Грэм был с ней холоден. От неприязни и враждебности стаи хотелось снова сбежать. В их глазах она стала предателем. Из-за своих страхов она оставила семью, стаю. К ней потеряли доверие. Её презирали, и сегодня оборотни пришли на встречу лишь ради своего вожака. И стая показала ей, что она стала для них чужой. - Одна ошибка, и столько последствий, – с горькой усмешкой прошептала Эмма. По щеке скатила одинокая слеза. – Какой же я была идиоткой.