Вернуть потерянное.

Руби нервничала. Она молчала всю дорогу, пребывала в своих мыслях. Дороти держала её за руку. Она видела волнение и страх волчицы, но могла лишь поддержать и быть опорой. - У тебя все получится, – заверила Гейл, когда парочка остановилась у кафе. – Ты сможешь донести до бабушки свои чувства. Главное, говори от чистого сердца. - Мне не понять, почему отец молчал столько лет, – с горечью призналась Лукас. – У него была я, а у нее.. никого. - Мы с моей мамой были рядом с ней, – мягко возразила Дороти. – Когда мы приехали в Сторибрук, бабуля Лукас приютила нас. Нас не связывают кровные узы, но для меня она член семьи. - Я рада, что бабушка не была одна, – Руби крепко обняла Дороти и уткнулась носом в её шею. – Спасибо тебе. - Это я должна быть ей благодарна, – засмеялась ведьма. – И я хочу, чтобы ты зажгла огонь в её израненном сердце. Ты нужна ей, Руби. Поверь мне. Лукас не стала спорить. Она благодарно улыбнулась, а затем поцеловала Дороти в щеку: - Пожелай мне удачи. - Удачи, – Гейл обхватила лицо волчицы и нежно улыбнулась. – Ты справишься. Руби почувствовала поддержку и благодарно улыбнулась. Она отошла от девушки и уверенным шагом направилась в кафе. Ей предстояло преодолеть последний рубеж. Пора разрушить возведенную отцом стену между ней и бабушкой. Пора семье воссоединиться. Руби вошла внутрь заведения. Посетителей не было, а сама бабуля Лукас сидела за одним из столиков с бухгалтерской книгой. Очки предавали бабуле Лукас более строгий вид. Руби невольно улыбнулась, представляя строгую бабушку, которая ругала внучку за шалость. «Сколько времени потерянно», – боль отозвалась в грудной клетке Руби. Владелица кафе подняла голову и вопросительно изогнула бровь. Посетителей она не ждала в первой половине дня из-за неотложенных дел. - Мы закрыты, моя дорогая, – произнесла Евгения без упрека и недовольства. – Или Дэвид отказался кормить тебя? Руби нервно рассмеялась над шуткой бабули Лукас. Она отрицательно покачала головой и села напротив женщины. - Дэвид следит, чтобы мы с Эммой хорошо кушали. Я пришла... поговорить с вами. - О чем? – удивилась Евгения. Затем её осенило. – Хочешь пригласить Дороти на свидание? Руби удивленно уставилась на бабушку. Евгения весело рассмеялась. - Между вами так и летят искры, – пояснила бабуля Лукас. – С самого первого дня. Когда-то давно подобное я видела между Дэвидом и Мэри-Маргарет. - Эмма рассказывала, что её мама была обычным человеком, – с грустью произнесла Руби. - Мэри-Маргарет не побоялась жить среди оборотней и ведьм, – с теплой улыбкой вспомнила Евгения. – Стаи относились к ней с недоверием. Но любовь и преданность к Дэвиду убедило всех, что Мэри-Маргарет полноправный член стаи волков. - Мне жаль, что город потерял такого замечательного человека, – Руби стыдливо опустила голову. – А Эмма выросла без матери. - Прошлое не изменить, – с тоской заметила бабуля Лукас. – Эмма рассказала тебе о войне оборотней? - Я узнала о ней от другого человека, – издалека начала признаваться Руби. – И... мне словами не передать горечь и стыд произошедшего. Евгения удивилась словам молодой волчицы. - Стыд? Тебе нечего стыдиться, моя дорогая. - Есть, – прошептала Руби, избегая растерянного взгляда бабушки. Страх снова сковал её, но она подавляла его. Отступать было уже нельзя. – Мне стыдно за поступки матери. Стыдно за долгое молчание отца. Стыдно за то, что... меня так долго не было. - О чем ты? – Евгения ощутимо напряглась. Бабуля Лукас еще с первого дня заметила сходство Руби с её умершей дочерью. Это причиняло ей боль. Казалось, что разум играет с ней в жестокие игры. Что сходство – это наказание за преступления Мишель. - Я ваша внучка, – зажмурив глаза, выпалила Руби. – Я дочь Мишель и Роберта. В заведении повисла гробовая тишина. В воздухе ощущалось напряжение и недосказанность. Евгения не верила своим ушам. Руби сидела перед ней, как сжатый комочек. - Многие годы отец ничего не рассказывал мне о матери и её семье, – надломленным голосом, сказала Руби. – Когда я спрашивала, он уклонялся от прямого ответа. Умалчивал обо всем, что касалось матери. Я знала лишь то, что она умерла. Лишь когда мы с Эммой стали работать вместе, он во всем признался. Евгения не шевелилась. Молчала. Она не знала, что сказать. Эмоции, как цунами накрыли её. Она отказывалась верить в то, что перед ней внучка. Что она видит родную кровь. Мишель никогда не говорила, что у нее есть дочь. Евгения помнила, как Мишель уехала из города после свадьбы. Обратно она вернулась через несколько лет одна без Роберта. О дочери не было ни слова. Мишель лишь сказала, что она развелась с мужем. - Мишель сказала бы мне о тебе, – с трудом произнесла бабуля Лукас. – Она не могла скрыть от меня такую важную правду. - Я не знаю, почему она ничего не сказала, – прошептала юная волчица. – Обо мне знал лишь один человек. И он поклялся молчать. Мишель взяла с него слово. Руби не хотела подставлять Дэвида, настраивать бабушку против него. Он сам ей признается, когда будет готов. Сейчас не самое подходящее время для обвинений и упреков. - Клятва важнее воссоединения семьи? – с горечью и гневом спросила Евгения. – Кто знал секрет моей дочери? - Я не могу сказать, – покачала головой Руби. – Простите. Я понимаю ваш гнев, сама испытывала его после признания отца. Я считала его виноватым в сокрытии правды, но потом я поняла, что он всего лишь хотел защитить меня. Уберечь от боли и разочарований. - Ты приехала сюда, чтобы увидеться со мной? На глазах женщины навернулись горькие слезы. На душе было тяжело от того, сколько лет потрачено на пустую жизнь. Боль и обида на то, чего её лишили на двадцать восемь лет. Её обрекли на одиночество, хотя могла посвятить себя единственной внучке. - Да, – кивнула Руби. По её щекам текли слезы. – Я очень хотела увидеть вас. Познакомиться. Когда я увидела вас впервые, мне хотелось броситься в объятия. Хотела ощутить тепло заботливых рук. Но мне было чертовски страшно. Я боялась быть отвергнутой, непонятой или ненужной. И я сейчас всего этого боюсь. Но молчать больше нет сил. Евгения плакала. Очки лежали на столе, как и бухгалтерские отчеты. Руби хотела подойти и обнять женщину, но боялась. Она чувствовала пропасть между ними, и это пугало еще сильнее. - Простите, что причинила боль своим признанием, – прохрипела юная волчица. – Я не знала, стоило ли мне вообще признаваться. Ваша жизнь только устаканилась после трагедии, и вот я свалилась на вас, как гром среди ясного неба. Евгения смотрела на внучку сквозь слезы. Она видела её боль, страх и отчание. Они не знали друг о друге ничего долгие годы. Сейчас есть шанс построить отношения, стать семьей. Руби здесь – сделала первый шаг. Пора и бабуле Лукас сделать ответный шаг. - Когда я увидела тебя, то уловила сходство с Мишель, – Евгения протянула руку и положила поверх ладони Руби. – Ты так похожа на мою дочь. Мне казалось, что мой разум играет со мной. Я начала думать, что схожу с ума. Но теперь все ясно, и я рада, что у меня есть внучка. Руби робко улыбнулась сквозь слезы. Евгения поднялась со стула и подошла к девушке. Долгожданные объятия стали началом воссоединения. Узы начали выстраиваться вокруг них. Впереди у них теперь много времени, чтобы стать крепкой семьей. - Я прибью твоего отца, – пообещала бабуля Лукас, вызвав нервный смех у юной волчицы. – Вот увижу и все ему выскажу. - Мне так много нужно тебе рассказать, – прошептала Руби, наслаждаясь теплыми объятиями бабушки. – Ты расскажешь мне о маме? Какой она была до трагедии? Евгения погладила внучку по волосам. Мишель оставила при жизни частичку себя. Оставалось загадкой, почему она скрыла правду о рождении Руби от собственной матери. Она имела право знать о внучке, ведь тогда её жизнь не погрязла в пучину боли, горя и позора. Ради Руби бабуля Лукас свернула бы горы. - Я все тебе расскажу, – пообещала Евгения. – И спасибо, что сказала мне правду. Руби шире улыбнулась. Слезы перестали течь из глаз обеих представительниц семьи Лукас. Евгения крепче прижала к себе внучку и больше всего на свете не хотела отпускать её. Ей казалось, что все это ей снится. - Спасибо, что поверила мне и не пришлось прибегать к тяжелой артиллерии, – подмигнула юная волчица. Евгения звонко засмеялась на шутку Руби: - Хорошо, что не пришлось тебе прибегать к крайним мерам. Руби согласно кивнула. На душе стало легче от признания. Страх и сомнения исчезли без следа. Надежды оправдались и теперь она никогда не оставит бабушку одну. Семья должна держаться вместе. Одна проблема осталась позади. Но впереди предстало пройти немало испытаний. Нужно остановить Кору, пока еще кто-нибудь не пострадал, как Грэм. Папка с досье Руби не случайно оказалась у Дороти. Было ли это предупреждением? Возможно. Но теперь Руби нечего было бояться. Самый сильный страх она уже преодолела. И наградой стала счастливая улыбка бабули Лукас.