я подарил бы тебе крылья, если бы не оборвал свои.

Сознание зациклено на одной точке вдалеке. Что это было? Кажется, маленький причал, с которого отбывали яхты и другие судна небольшого размера. От этого причала шла длинная тропинка, протоптанная самими жителями, ибо иначе пришлось бы идти через проезжую часть. На этой тропинке восходили цветы-вредители. Но они так искусно дополняли эту дорожку, что никто не думал их срывать. Насколько Ацуши помнил, при первой встрече с его врагом, а по другим случаям, напарником, в его голове случился переполох. По взгляду этого типа казалось, будто тот хочет перерезать Накаджиме горло, не проявив и долю сожаления. Но Ацуши убедился в одном — этот юноша никогда не добивался его смерти. Конечно, после жестокой расправы Расёмоном, он возвращался в самом потрепанном виде, но...Ацуши заметил, что ни разу хозяин этого чудища не подвергал его смерти. "Чего же ты хочешь...Акутагава Рюноске?" – ежедневно проносилось в его мыслях. Рюноске ведь желал получить признания Осаму. Убийство другого ученика было бы чудесной возможностью, разве нет? "Так почему ты просто не убьёшь меня?!" – каждую ночь мучился Накаджима у себя в постели. Ведь кажется, он ненавидел..Ненавидел Акутагаву всей душой, но если бы тот умер, то закричал бы во все горло. Взгляд Рюноске говорил за него — его глаза всегда были устремлены в одну точку. Либо прямо в глаза напарника, либо в небо. Казалось, что он хочет обрести крылья и взлететь. Его возненавидели в этом мире, так может, есть шанс обрести покой в другом? "Я бы подарил тебе крылья, если бы сам не оборвал свои." Ацуши всегда хотел помочь чем-то. Восполнял ли он этим ту заботу, которую не получил в детстве? Сам парень не мог ответить на этот вопрос. Обычно эту помощь люди с радостью принимали, даже нехотя. Но Рюноске...Он будто ненавидел её. Ненавидел выглядеть...Слабым. "Он очень сильный. Будь я на его месте, то точно уже умер." Акутагава всегда обманывал смерть. Он просто не мог умереть. Ацуши был в этом уверен. В его голове всё не укладывалось происходящее. Ацуши будто потерялся в своем же сознании, забыв про всё окружающее его. Издалека доносились голоса. Но Накаджиму это мало тревожило. Чётко слышался лишь один, чуть хриповатый, произносивший слова на последнем издыхании: —Беги. Беги, глупец. - доносилось снизу. Ацуши опустил взгляд и смотрел на окровавленное лицо Рюноске, не осмеливаясь верить в происходящее. Может, это сон? Стоит лишь ущипнуть себя...Но Ацуши убедился, что всё наяву, тем, что рука Акутагавы вцепилась в его порванную рубашку, отталкивая от себя. – Ты что, глухой? Я кому говорю — беги, глупый тигр! Уйди с глаз моих! – даже в такую сложную и напряженную минуту, его голос звучал столь же ожесточенно и строго. Но буквально сразу после сказанного, Акутагава стал истошно кашлять. Вместе с кровью, кажется, он выкашливал уже свои лёгкие. Эта мерзость попадала прямо на руки Накаджимы, отчего его бросало в дрожь и оцепенение. Его напарник...Погибает? Голова была разбита, ранения в некоторых местах были такие глубокие, что было недалеко до костей. Чудом Рюноске ещё мог видеть и соображать, хотя сам понимал, что уже через несколько минут, его тело будет растоптано теми кровожадными эсперами. Из последних сил, он поднял схватил Ацуши за волосы и приблизил к своему лицу, говоря еле слышно. Накаджима вовсе бы не услышал, если бы в его голове не было одного: Акутагава Рюноске. — Слушай меня, Ацуши. Я хочу..Хочу, чтобы ты исполнил одно моё желание. Не смей ничего перечить, идиот. Я хочу, чтобы ты убежал. С глаз моих. – уже прикрыв глаза, выдыхал Акутагава, вжимаясь в грязную почву всем телом. Только Накаджима хотел что-то возразить, как бледная рука отбросила его голову и сама упала на грудь её хозяина. Ацуши не стал медлить. Это все таки казалось сном. Ноги подкашивались, он чуть ли не падал на землю. Учащенное дыхание заставляло чуть ли не задыхаться, а давление било по ушам оглушающим звоном. Он бежал по проезжей части, не различая местность. Ноги сами несли его в направлении к родному зданию. Перед ним уже была дверь, кафе, но едва он успел взяться за ручку, как тут же рухнул на асфальт. Выносливость всё таки подвела человека-тигра, как бы это странно и невообразимо не звучало. В голове крутились слова: "беги", "глупец", "желание". "Прости меня, Рюноске. Ненавижу тебя."– сказал эти слова Ацуши куда-то в глубину, будто надеясь, что Акутагава его услышит. Обязательно услышит. Вероятно, он будет ругаться, что Накаджима не добежал. "Я не верю, что ты умер. Тебе было бы противно лежать в гнилом гробу, Рюноске."