— Я скучал.

Сероватый дымок тонкой струйкой вышел из слегка приоткрытых губ и растворился в холодной темноте. Рука, облачённая в чёрную ткань грязной перчатки и держащая наполовину выкуренную сигарету, безвольно опустилась и повисла вдоль сильного тела. Его обладатель рвано выдохнул, обводя усталым взглядом сапфировых глаз место недавнего побоища. Чуя Накахара не привык жаловаться. Да и зачем? В данный момент это совершенно неуместно. Ему надо радоваться. Не так часто ему доверяли командовать во время таких крупных стычек. Но командывание при настолько важной и сложной миссии ему ещё не доверяли. И он справился блестяще. Когда он — командир, когда его указания воспринимаются на уровне с указаниями босса, он выкладывается на все двести процентов. Усилия всегда окупаются. Но в этот раз результат был идеальным. Что является залогом идеальности? Что самое важное в таких стычках? Победа? Нет. Число жертв. Конечно, победа — это важно. Но любой командир в первую очередь должен думать о своих бойцах. Ведь они доверили тебе свою единственную ценность — жизнь. Именно ты распоряжаешься чужими жизнями. Они доверились тебе, поставили на кон всё. Ты обязан оправдать их доверие. Чуя всегда старался быть прекрасным командиром. Ведь лучше многих знал, чувствовал ценность чужих жизней. Почему? Кто знает… Возможно из-за того, что смерть всегда ходит рядом с ним. Её имя — Арахабаки. Многие скрывают зависть по отношению к молодому исполнителю. Но они не знают истинного положения вещей. Чуе приходится быть сильным. Ведь если только дашь слабину, Арахабаки поглотит тебя, утопит в твоей же крови и утащит в самую глубину бесконечной тьмы. И Чуя силён. Как командир, как боец, как Исполнитель, как эспер, как человек. Число жертв — залог идеальности. Накахара стремится к этой идеальности, как к показателю силы. Если командир — Исполнитель Чуя Накахара, можно быть спокойным. И победа, и минимальное число жертв гарантированны. Но в этот раз он превзошёл сам себя. Сейчас, лениво затягиваясь и пытаясь выровнять тяжёлое дыхание, он задаётся вопросом: что на него нашло? Мафиози усмехнулся. У него как будто над головой повисла пиксельная табличка, которая всегда выскакивает на экране очередного игрального автомата после завершения какой-то банальной игры. Такая выскочила и у него: Уничтожение противников: 100% Жертвы: 0% Да уж… Ноль процентов… Что же с ним случилось? Ему стоит радоваться. Ведь даже босс не всегда может добиться таких результатов. Но… По-вашему это похоже на стычку двух организаций?! Чуя поморщился, когда в голове снова стали мелькать сцены сражения. Врагов оказалась больше, чем ожидали. Разведка недоглядела? Кто-то решил подгадить Исполнителю? Неважно. Сейчас неважно. Если говорить честно, когда чужие люди выбежали из всех дверей, как крысы из затопленной канализации, Чуя расстерялся. На долю секунды. В следущий же миг он бросился в бой. Всё произошло достаточно быстро и сумбурно. Чёткие картинки почти не засели в памяти. Всё, что можно вспомнить: больно бьющие по ушам звуки выстрелов и крики людей, каменная пыль, забивающая сухие ноздри, густой запах крови и пороха, перед глазами метельшение непонятных теней с примесью красного. Мало кто знает, но Чуя немного брезглив. Наверное, за это можно поблагодарить сестрицу, которая вбивала в когда-то необузданного мальчишку идеалы аристократического благородного общества. Это глупо. Ведь в Мафии приходится забывать про благородство. И, конечно же, про брезгливость. Во время битвы Чуя не обращал на это внимания. Но потом почти блевать хотелось, когда он возвращался назад, пытаясь не вступать в изрешёченные пулями трупы. Подошвы обуви чуть ли не впитывали подсыхающие лужицы крови, покрывающей всю поверхность грязного пола, кроме парочки чудом оставшихся чистыми островком. Можно подумать, что это был сон. Обыкновенный сон, который забывается уже через час после пробуждения, если не сразу, когда поднял тяжёлые веки. Но, увы, одежда, пропитанная грязью и кровью, невыносимо тянет вниз, разрушая чуточку приятные предположения. — Чуя-сан. Мафиози слегка вздрагивает от неожиданности. Перед ним стоит один из глав сотни, нервно поправляя сбившуюся чёлку. Окончательно очнувшись и отбросив все ненужные в данный момент мысли, Накахара еле заметно кивнул, показывая, что слушает. Подчинённый в ответ тоже кивнул и продолжил: — Чуя-сан, всем раненным оказана первая помощь. Те, кто получил более серьёзные ранения, уже направлены в ближайшую больницу, находящуюся под покровительством мафии. Скоро сюда прибудет группа «чистильщиков». Также поступило распоряжение от босса, что нахождение в этом здании уже необязательно, но кто-то обязан проследить за выполнением работы «чистильщиков». — Хорошо, — Накахара устало потёр переносицу, на пару секунд дольше закрывая глаза. Наконец-то он сможет отдохнуть. — Простите, но я поручаю это вам, хорошо? — Собеседник утвердительно кивнул, но Чуя, не дождавшись ответа, выбросив недокуренную сигарету, развернулся и направился к выходу. — Передайте боссу, что подробный отчёт о задании будет готов завтра к полудню. Получив в спину ещё один беззвучный кивок, Исполнитель невольно ускорился. Вот теперь в его сердце поселилась радость. Теперь он может расслабиться. — Чуя-сан! Окрик недавнего собеседника догнал рыжеволосого мафиози уже на улице, недалеко от выхода. Тот, тихо вздохнув и мысленно ругнувшись, повернулся к подошедшему мафиози и молча уставился на него взглядом, выражающим вопрос. — Чуя-сан… — От этого взгляда подчинённым немного растерялся. — Может, Вам вызвать машину?.. Вы же наверняка устали… Неглубокая морщинка, лежащая на прикрытом рыжей чёлкой и полой шляпы лбу, исчезла. Накахара слабо улыбнулся уголками губ: — Спасибо, но нет. Хочу пройтись. Растянув рот в улыбке чуть шире, Чуя продолжил свою неспешную прогулку, оставляя подчинённого стоять в лёгком смятении. Мышцы рук и ног гудели. Наверняка, завтра они будут болеть ещё сильнее. Но рыжеволосый игнорировал этот неприятный зуд. Ведь, как бы ни была важна физическая пригодность, в его работе психическое состояние намного важнее. Чуя понял это после первых раз, когда ему доставалась роль «босса». Подчинившись усталости, он тогда долго жалел, когда без сна лежал в холодной постели, погружаясь в мрачные мысли. Воздух. Простой немного грязный городской воздух. Это единственно средство. Воздух, притворяясь ураганом, просто выскребал всё из головы, не щадя даже самых укромных уголков черепной коробки. После таких прогулок в теле ощущалась приятная лёгкость, сравнимая лишь с использованием Печали. Этот раз был одним из многих. Чуя шёл, почти подпрыгивая. Для этого ему даже не надо было использовать способность. Ему даже не мешали тянущие к шершавому асфальту грязные полы плаща. Небесно-голубые глаза, светящиеся в покрове окончательно вступившей в свои права ночи, легко перебегали от одного к другому, мельком удостаивая взглядом одинаковые дома, редкие фонари и лавки, которые не задержатся в голове надолго, но очистят её от других мыслей. Ветер, принёсший со стороны океана лёгкий запах соли, заставил поёжится, сводя лопатки. Адреналин, накопившийся в крови во время боя, окончательно выветрился, позволяя мозгу наконец сознательно мыслить. Разгорячённое тело покрылось мурашками, ощущая холодящую влагу ткани одежды. От усталости в голове пронеслась немного глупая в данный момент мысль, что вещи придётся выкинуть. Мафиози блаженно закрыл глаза, глубоко вдыхая, стараясь до упора заполнить лёгкие приятной прохладой. Мысли плавно перетекли к представлению о большой ванне с горячей, почти обжигающей водой, которая избавит кожу от мерзкой корки из засохшей грязи и чужой крови. Чуя открыл глаза и посмотрел на звёзды, слабо улыбаясь. В груди медленно разливалось тепло от мыслей, что скоро он придёт домой. Примет ванну, перед этим сбросив с себя уже осточертевшую одежду. А потом в растянутой, на пару размеров больше футболке на голое тело мешком плюхнется на кровать и сможет прижаться к тёплому телу своего парня… Чуя слегка нахмурился. Наверное, о ванне придётся забыть. Всё же ему совсем не хотелось будить Дазая. Тот любит поспать, но, будучи идиотом, постоянно мало спит. Лучше не будить его лишний раз. Ну, быстрый горячий душ — тоже неплохой вариант. Тогда можно будет побыстрей завалиться на кровать, чувствуя рядом тепло чужого тела. Поглощённый мыслями, Накахара не заметил, как уже пришёл. Благо родной город — Йокогаму — он знал почти отлично. По крайней мере, найти дорогу в порту и в соседних с ним районах он мог и с завязанными глазами. Его дом подходил под вторую категорию — высотка с видом на океан. Довольно пафосно и банально, но ведь с должностью Исполнителя он мог бы позволить себе и большее, верно? Но он выбрал именно этот вариант. Наверное, это была прихоть внутреннего эстета и… романтика? Но всё же квартира довольно подходящая для одного из сильнейших из Портовой Мафии. Даже Дазай с этим согласился. Хлопнув тяжёлой дверью, Чуя стремительно заскочил в парадную и также стремительно забежал в пустую кабину лифта. Конечно, вряд ли в этот поздний час у кого-то есть желание гулять, но всё же не хотелось бы в таком виде попадаться кому-то на глаза. А видок и правда что-то с чем-то. Что-то подобное мелькнуло в рыжеволосой голове, пока Накахара придирчиво изучал своё отражение в широком зеркале. Да уж… Он знал, что радоваться нечему, но чтобы настолько всё плохо… Хотя, неважно. Всё равно его никто не увидит. С такими мыслями рыжеволосый неторопливо вышел из лифта, по пути доставая из не особо больших карманов ключи. Остановившись перед дверью, Накахара одарил чёрную древесину блаженным взглядом, предназначенным, конечно, не ей, а заветной мысли о долгожданном отдыхе. Стараясь действовать как можно тише, рыжеволосый протолкнул маленький ключик в замочную скважину, мысленно ругнувшись, когда замок пару раз достаточно громко щёлкнул, прежде чем массивная входная дверь открылась. Неожиданно Чую встретила не почти чёрная темнота, а мягкие коричневатые тени, очерчивающие свободную обстановку небольшой прихожей и примыкающему к ней коридору и тёплый свет, идущий из кухни. Нахмурившись, Накахара громко хлопнул дверью, уже не пытаясь сохранить конфиденциальность. После хлопка послышался звук отодвигаемого стула, и, разрушая одинокое нахождение рыжеволосого около входной двери, в коридор из кухни вышел высокий шатен. Взгляды карих и голубых глаз встретились, и на бледном лице детектива расцвела нежная улыбка. — Привет. Я уже заждался. В ответ Накахара лишь сильнее нахмурился, сводя брови к переносице и углубляя морщинку на лбу. Заметив это, Дазай по-птичьи слегка склонил голову к плечу, невысоко приподнимая брови: — Что-то не так? Громко цыкнув, рыжеволосый скрестил сильные руки на груди. — Сейчас почти два часа ночи. Два часа ночи, Осаму! А ты не спишь… Шатен ещё пару секунд задумчиво разглядывал своего парня. Следом раздался его тихий смех. Не успел Чуя ничего сообразить, как его заключили в тёплые объятия. Накахара удивлённо приподнял взгляд, легко, без стремления причинить боль ударая куда-то по плечу и пробормотав невнятное «дурак, я же грязный». — Я ждал тебя, — проигнорировав слова, детектив прижал Накахару к себе чуть сильнее, прижимаясь к виску очерченным носом и вдыхая знакомый аромат рыжих прядей. — Я скучал… Пару секунд Чуя только ошеломлённо моргал. Но потом лишь тихо выдохнул, аккуратно заводя руки за чужую шею, сцепляя их на тёмноволосом затылке и притягивая к себе ближе. — Мы же только день не виделись, дурак, — противоположно словам, бледные губы невесомо легли на ушную раковину, сейчас не прикрытую слегка завивающимися тёмными прядями, даря мягкий поцелуй. Они простояли так пару минут. Но потом мафиози шумно вздохнул и расцепил руки, резко их опуская. Бледный лоб, частично закрытый рыжей чёлкой, уткулся в прикрытую тканью домашней футболки грудь шатена. Чуя со вздохом наполнил лёгкие любимым запахом, а с выдохом почти выплёвывая из себя хриплые слова: — Боже, как же я устал… — Угу, — Осаму поцеловал его в висок, перенося ладони на чужие плечи. Чуть присев, Дазай стянул чужой грязный плащ, бросив его прямо на пол. Дальше руки переместились на жилетку, тонкие пальцы аккуратно, но быстро высвобождали маленькие пуговицы из петель. Чуя лишь прикрыл глаза, покорно позволяя раздевать себя, ни капельки не стыдясь. Какой смысл стыдиться, если тела друг друга они знают даже лучше чем свои? Шатен быстро расправился с грязной одеждой, которая теперь неразборчивой кучей валялась на полу. В руках Дазая будто из ниоткуда появился белоснежный махровый халат, тут же накинутый на веснушчатые плечи. Тут Чуя наконец-то очнулся, просовывая руки в широкие рукава, пока Осаму завязывал некрепким узлом пояс. Закончив, он смазанно поцеловал Накахару, осторожно придерживая кажущуюся хрупкой талию. — Ты, наверное, очень голоден, — Дазай слегка коснулся кончиком носа мягкой щеки, заставляя посмотреть на себя. Когда шатен сказал это, Чуя почувствовал голод, который раньше услужливо молчал, и слабо кивнул. Осаму на это действие улыбнулся, утягивая парня в новый короткий поцелуй. — Горячий ужин ждёт тебя на столе. А я пока приготовлю тебе ванну. При этих словах шатен выпустил Накахару. Тот ещё раз кивнул, устало протопав на кухню. На стояле и правда стояла тарелка, наполненная рисом с тушёными овощами. Почувствовав лёгкий вкусный запах, заставляющий рот наполниться вязкой слюной, Чуя почти набросился на еду, перед этим плюхнувшись на отставленный стул. За минут пять тарелка была практически вылизана, а рыжеволосый с сытым вздохом откинулся на спинку стула, водя чуть осоловевшим взглядом небесных глаз по комнате. Расслабившись, Накахара сильно вздрогнул, когда на его плечи легли вытянутые ладони, и резко развернулся. За спиной стоял Дазай, тихо посмеиваясь. Чуя притворно злобно зыркнул в сторону шатена. Тот, продолжая хихикать, снова поцеловал рыжего, на этот раз чуть дольше чем раньше. — Ванна готова, — детектив всё же оторвался от желанных губ, поглаживая пальцем чужую щёку. — Угу, спасибо. Мафиози встал и, поправляя халат, направился в ванную. Какое же блаженство после нервного дня погрузиться в горячую воду! Чуя, удобно усевшись, умиротворённо выдохнул. Какой кайф… И плевать, что поверхность воды тут же окрасилась грязновато-красноватым цветом. Он бы нежился в воде вечность, но та, по ощущениям Накахары, быстро остыла. Конечно, он упорно игнорировал этот факт, пока кожа не стала местами покрываться мурашками. С разочарованным вздохом Чуя вылез из воды, тут же поёжившись от холода, пронизывающего каждую клеточку кожи. Чёрт, надо было вылезать раньше. Всё ещё недовольно морщась, Накахара встал на мягкий коврик около ванны и потянулся к большому полотенцу. Вытираясь, мафиози изучал себя в зеркале. Новых шрамов не появилось. Конечно, их и не должно было появиться, ведь он никого к себе не подпустил. Но в той мясорубке и с жуткой усталостью он мог и проглядеть. Взгляд невольно перешёл на побледневшие синеватые пятна, россыпью украшавщие бледную кожу плеч и ключиц. Чуя только тихо цыкнул: чёртова Скумбрия опять понаоставлял кучу засосов! Рука потянулась к домашней футболке, которая благодаря волшебству (благодаря Дазаю) висела на крючке около халата. Вытаскивая напоследок пробку, и под шум исчезающей в трубах мутной воды рыжеволосый вышел из ванной, щёлкая выключателем. Квартира окончательно погрузилась во тьму. Чуя направился в общую с Осаму спальню, по дороге отмечая, что грязная одежда исчезла. Плюхнувшись на долгожданную кровать, Накахара на ощупь принялся искать одеяло. Тут заботливые руки накрыли его, мягко поглаживая плечи. Чуя, улыбнувшись, прикрыл глаза. Чужие ладони переместились на грудь, притягивая к себе. Горячее дыхание приятным жаром обдало затылок. Мягкие губы легли на заднюю часть шеи. — Спокойной ночи, Чуя. — Спокойной ночи.