На полмира друг от друга

Солнце ослепляло, и кожа ощущалась более горячей, чем обычно. Единственными звуками, которые она слышала, были звуки волн, разбивающихся о берег, и плеск воды, когда она шла по пляжу. Она чувствовала, как песок движется под ее ногами при каждом шаге, холодную морскую воду, которая поднималась до икр, если волна ударяла ее по ногам, а мягкий морской бриз немного охлаждал. Ее черные кудри были более растрепанными, чем обычно, ветер и их длина ничуть не помогали. Если бы вы спросили ее, как долго она ходит взад-вперед по пляжу или как часто проходила мимо своего маленького домика, она не смогла бы вам ответить. На самом деле, вполне возможно, что она шла, шла и шла уже несколько дней. Это было не так, конечно, она гуляла по морю только с рассвета, но казалось, что прошло гораздо больше времени. Она была беспокойна, она боялась, что поддастся этому, казалось бы, вечному беспокойству. Все чувство времени давно ускользнуло от нее. Месяцы за месяцами даже без приближения к цивилизации могли сделать это с человеком. Однако когда она проснулась сегодня, она знала. Она знала, что прошел год. Год, наполненный страхом, беспокойством и чувством вины. Что она чувствовала, в тот момент когда проснулась? Она была нервной и беспокойной. Ей пришлось встать, приготовить себе завтрак. Она ела, продолжая идти. Из кухни в гостиную и по лестничной клетке дважды. Затем наверх, повернув налево, ненадолго войдя в гостевую спальню справа, затем в ванную комнату через холл. «Наша спальня», — подумала она. «Это может быть нашим, все это может быть. Если она просто довериться мне... Пожалуйста, пусть в ее сердце останется хоть немного доверия, хоть немного любви ко мне...» Нервозность сменилась беспокойством, она беспокоилась, что может навсегда застрять одна на этом острове. В какой-то момент она обнаружила, что бродит по пляжу. Она не помнила, что произошло после того, как она вошла в свою спальню во время завтрака. Как будто она ненадолго потеряла сознание, просто продолжая идти, чувствуя ветер, сквозь ночную рубашку. У нее почти ничего не было, кроме черных ночных рубашек, одни из которых были сделаны из шелка, другие из тонкого или толстого хлопка. Некоторые из них были намного старше ее самой, одна из ее любимых была конца 18 века, из дорогого шелка с кружевными вставками по плечам и талии. Это определенно не была типичная для того времени ночная рубашка, ее сшила прапрапрабабушка Элладора Блэк. Ведьма была любимым предком Беллы. Хотя иногда она спрашивала себя, можно ли вообще восхищаться людьми, которых ты никогда не встречал. На самом деле Элладора была довольно знаменитой Блэк, поскольку именно она положила начало продолжающейся традиции обезглавливания домашних эльфов, которые стали слишком старыми, чтобы нормально работать. Беллатриса никогда не была поклонницей подобных занятий. По этой же причине в детстве она не любила навещать свою семью, ту ее часть, которая жила на площади Гриммо. При виде голов эльфов ей всегда снились кошмары. Ни для кого не было секретом, что семье Блэков не нравился тот факт, что Элладора никогда не выходила замуж и, таким образом, никогда не заводила собственных детей. Однако никто не осмеливался открыто критиковать ее: она была талантливой женщиной, особенно когда дело касалось колдовства и шитья. Она вручную сшила множество свадебных платьев для чернокожих женщин, а также для тех, кто вышел замуж за члена семьи. Когда Элладора была моложе, она в основном помогала своей матери, но чем старше она росла, тем больше независимой она становилась. На протяжении многих лет она шила свадебные платья, нижнее белье, корсеты, бальные платья и обычные. Беллатрикс было около 17 лет, когда она обнаружила старую книгу в одном из темных уголков библиотеки. Это была одна из последних поездок на площадь Гриммо, когда она вышла замуж за Родольфуса Лестрейнджа, примерно шесть месяцев спустя. Но она взяла эту книгу с собой домой, читала ее и изучала посреди ночи. Она практически запомнила каждое слово в книге. Видите ли, внимание Беллы привлекла не просто книга, это был дневник. Дневник Элладоры. Поначалу это не казалось слишком интересным, но затем Беллатрикс открыла два секрета, которые Элладора хранила всю свою жизнь. Во-первых, Элладора предпочитала компанию ведьм, а не волшебников, поэтому она категорически отказалась выходить замуж за какого-нибудь чистокровного колдуна, просто чтобы продолжить родословную. В этом журнале она написала обо всех ведьмах, которые ее привлекали, и неважно, каким образом. Все, от ее первой любви, ее первого поцелуя и сексуального контакта, до ее первых отношений, было записано в дневнике и тщательно спрятано в задней части старой, почти неиспользуемой библиотеки. Вторым секретом был остров. Небольшой остров в глуши Тихого океана. Что приводит нас туда, где сейчас была Белла. На том же острове, в том же коттедже, куда Элладора переехала в конце 1910-х со своей бывшей горничной. В журнале была карта острова, карта, которую Беллатрикс всегда держала как можно ближе к себе. Остров доказал свою полезность, имея способ сбежать. На этом острове Элладора жила со своей «леди-спутницей» до самой их смерти. В обширной библиотеке под коттеджем хранились сотни журналов об их совместной жизни. За последний год Беллатрикс уже прочитала довольно много этих журналов. Они были подробными, иногда слишком подробными. В них велись ежедневные записи, каждый день описывался в мельчайших подробностях, почти каждое событие было записано на этих страницах. Любимыми записями Беллы были те, что касались одежды, которую она нашла в шкафах по прибытии. Ей нравилось читать о том, как ее предок шил каждую ночную рубашку, все это нижнее белье, корсеты и все другие предметы одежды вручную. Делая выкройки, подгоняя все кусочки ткани, внося коррективы и детализируя процесс шитья до готового предмета одежды — Беллатриса впитывала всю информацию об одежде, которую начала носить сама. И хотя ей нравилось читать обо всем процессе, ее любимыми разделами были те, которые касались любовниц ведьмы. Чтение об одежде, сшитой для женщины, особенно чтение о тех моментах, когда Элладора вносила коррективы в одежду, над которой она работала, принесло ей огромную радость, ощущение мира и спокойствия. Журналы содержали подробности о каждом прикосновении, каждом мягком прикосновении кожи к коже. Беллатриса наслаждалась этими отрывками, интимностью, любовью, которую женщины испытывали друг к другу, всеми этими чувствами, запечатленными в словах, в то время как детали процесса изготовления одежды не были утеряны. Ее часто удивляло, насколько эта смесь безупречна... профессиональность и интимность. Это могли разделить только родственные души. Беллатрикс не знала, действительно ли Элладора и ее возлюбленная были родственными душами, но была совершенно уверена, что так оно и было. Читая о любви, которую они разделили, о ссорах, о чувственности их отношений в целом, все это заставило ее желать Гермиону. Да, она отчаянно хотела снова увидеть свою ведьму. Там, стоя в воде океана, она не хотела больше оставаться одна. Беллатрикс надеялась, что ее ведьма навестит Цисси и сделает все так, как было написано в письме. Она была напугана. А если она не появится? Что, если она навсегда останется одна? Что, если она никогда не сможет вернуться? Что, если... Беллатрикс чувствовала себя беспомощной, испуганной и обеспокоенной. В то время ее будущее было загадкой. Сколько времени должно было пройти... Она не хотела умирать в одиночестве, в глуши, без того, кто бы ее оплакивал. Ей хотелось снова почувствовать себя любимой, желанной, в безопасности. Даже сейчас, в самом безопасном месте на земле, она чувствовала себя на грани. Как будто кто-то мог получить ее, если она не будет осторожной. Ей снова нужны тишина и покой. Она просто нуждалась в своем счастье.