Party at home

Резкий и громкий звук заставил меня проснуться. Похоже, кто-то что-то разбил. В моей голове молниеносно вспыхнул силуэт вазы, подаренной Валерой, когда приехал к нему домой на тусовку. М-да, если это она, то будет очень жаль. Мне нравилась эта ваза. Она напоминала мне о Венеции и в ней всегда стояли свежие цветы. Интересно, который час? Лениво потянувшись к карману своих брюк из коллекции Fendace, не мог найти свой телефон. Та-ак, стоп, я, похоже, в трусах (хорошо, что в них, а не без). Открыв глаза, увидел перед собой полный звездец. Красный большой медведь Philipp Plein, лежал на надувном желтом матрасе с открытой бутылкой шампанского и медленно плавал на нем в бассейне. Рядом с ним лежали на воде резиновые куклы: мальчик и девочка. — Что за…? — с прищуром уставившись на них, пополз к краю бассейна, задев коробки из-под пиццы, лежавшие у моих коленей. Чей-то храп заставил меня повернуть голову на 45 градусов. — Сережа? — Лазарев, в стельку пьяный, лежал на животе в обнимку с серебристым «Порше», который без повода подарил Мартину. Раздался телефонный звонок. Судя по мелодии звонил мой. Осталась самая малость — найти свой гаджет в этом бардаке. — Фил, выключи свой телефон, — пробурчал Серега, переворачиваясь на бок. Ох, хорошо, Лазарев одетый, значит все норм. — Спи, блин, — бзыкнул я, перемещаясь ко звуку. Ага, вот ты где! Заметив его под распечатанными разбросанными салфетками, взял в руку. Звонил Коля. С хрипотцой в голосе, ответил на входящий. — Филипп, помоги мне. — И тебе доброе утро, Николя, — деликатно ответил я, несмотря на то, что кружилась голова. — Помоги мне. — Чем? — Иди в свою гардеробную. Ключевое слово «гардеробная» заставило мой организм прогнать сон. — Не понял? — Что ты не понял? Я в твоей гардеробной. Твои вещи на меня свалились. Не могу выбраться. — Ты шутишь? — во мне начинало нарастать недовольство. — Нет! Твои Дольче и Габбана лежат на моих ногах. — Коля, во-первых, вещи не могли сами упасть. Им кто-то помог. Во-вторых, какого хрена ты делаешь в моей гардеробной? — Какого хрена? Такого… — начал психовать он. — Мы играли в прятки в три часа ночи, забыл? На деньги. — В прятки? На деньги? Не верю! — Хватить болтать! Иди и помоги мне! Боже, что я скажу Максу? Накаченный алкоголем Басков разнес часть моей гардеробной? Пытаясь найти штаны, старался не думать о том, что мне предстоит увидеть. Какой бардак! Бедные домработницы! Это же все убирать и чистить полдня точно! Глядя на лужицы и разбросанные бутыли «шампуня», вспомнил, как разбавили им бассейн. Мои попытки найти штаны оказались тщетны. Поправив на себе коричневую футболку из той же коллекции, направился босой к Баскову, захватив с собой девайс. — Коля? Коля-я-я? — стал звать его. — Я здесь! Шагая по своему fashion-лабиринту, надеялся на то, что упавшие костюмы оказались целы, иначе кому-то придется компенсировать мне ущерб. — Я здесь, Филипп! — О не-е-ет! Коля, ты что натворил? — кинулся я к... костюмам. На Баскове лежало костюмов десять, если не больше. — Дай мне руку! Я молча протянул ему ладонь. Друг же. — Прости меня, Филипп! — полез обниматься он. — Я случайно. Как же от него разило потом… — Коля, тебе надо принять душ… — Прости меня! Прости! Я так виноват, — скулил он, словно пес. — Да ладно, — сохраняя спокойствие, протянул я. — Бывает… Помоги мне развесить их, пожалуйста. Сука! Я его убью!!! Порван рукав на пиджаке, в котором я красовался в Кремле в свой праздник, а также бросились в глаза крупные пятна от красного вина на белоснежных брюках. Вот спецом что ли полез в них?! — Коля, что ты тут делал? Почему вино на штанах? — Пролил вино, когда прятался в твоих вещах. — А, так ты еще и вино пил? — Ну да… Вы же с Серегой решили подсластить бассейн! — Что-о? — делая вид, что ничего не помню, спросил я. — Филипп, вы вылили в него бутылок пять…. — Ох, елки… Ладно, с этим разберемся позже. Сейчас меня интересует только одно: как можно было пролить вино на мои штаны? — вскинул брови от возмущения. — Филь, ну-у… — замялся он. — Вот так… — тяжело вздохнул Коля и пожал плечами. — Это, а ты че в трусах-то? — Я не знаю! — огрызнулся я. — Не помню! Там Лазарев дрыхнет у бассейна, а в бассейне знаешь что плавает? — Что? — прилизав торчавший чуб, выкатил глаза Коля. — Резиновые куклы! И это, кстати, не мои! — Да-а-а? Офигеть. Стой, а мы же их заказали, когда все дети пошли спать. — Зачем? — Я не знаю. Мы же решили устроить очередную незабываемую ночь и танцы до утра. Танцы, танцы, танцы и сводит музыка с ума! Ля-ля-ля… — Та-ак… — меня бросило в дрожь. — Ты, правда, не помнишь? Я заказал в магазине, где покупаю иногда кое-что, а ты потом созвонился с курьером. — Что ты там покупаешь? — проявил любопытство я. — То же, что и ты… — подмигнул он. — Ой, ладно… Я давно так не бухал. В голове туманы-туманы… — И, кстати, Хвича был свидетелем! — протянул он вполголоса, подняв указательный палец. — Его парень попросил тебя заказать куклу мужского пола. — Ага, Хвича, парень его, говоришь… Их не было! — Кого не было? — раздался голос позади меня. — Серега, скажи же, что Хвича был вчера? — Ой, много кто был! Соседи твои пришли даже. Человек двести точно тусило. Мой сын был в восторге от автопарка у твоего дома, Фил. Где тут вода? — В бассейне, — в один голос крикнули мы с Басковым. — Со вкусом шампанского. — Как это я не догадался. Простите, с каким вкусом? — Мы вчера с тобой вылили в него «шампунь»… — А-а-а, точно! Прикольно, что, — холодным тоном сказал Сергей, смотря на меня и почесывая подбородок. — Ладно, я пойду сына искать, — махнул рукой он, одетый в темные спортивки. — Он, наверно, у Мартина спит, — предположил я. Стоило Лазарю удалиться, вполне серьезно обратился к Баскову, поскольку хотел у него спросить кое-что. — Коля, что было вчера вечером и этой ночью? — Вечеринка, друг мой. Обычная вечеринка. Гусева до полуночи крутила пластинки, а потом я был ответственным за музон, понимаешь? — подмигнул он, положив свои руку мне на плечи. — А сколько было гостей? Твои друзья, их дети и твои соседи. Мы дорвались! Опять. Но! Спешу тебя обрадовать, что до победного выдержали только самые-самые. — Фу-у-у, у меня у сына скоро праздник, а дома что твориться-то… Кстати, ты вчера снимал много. Дай свой айфон. — Я? Нет, не снимал толком. Валера снимал много. Я лишь… Короче, может быть, найдем Валеру твоего? — Валера! Валера! Я буду нежной и верной! — напел Серега, задев меня своим мокрым плечом. — Сын, думаю, в порядке. Пошли искать вашего Валеру, мои дорогие друзья! — Пошли. Только дайте мне одну минутку, я надену шорты. — Да нет, Фил, в белых трусах с брызгами шампанского самое то! — Ща получишь, — фыркнул на Баскова. Вид у него был так себе, а белая майка с принтом NYC выглядела так, словно ее вытащили из одного довольно темного и узкого места. — Филипп, дай я поправлю на твоей голове волосы… — Только на голове, — разрешил я. Хм, на мое удивление, бардак в гостиной оказался не такой, как у бассейна. Точнее, его практически не было… Да, был прав, ваза, стоявшая почему-то на ступеньках, разбилась. Цветы, вывалившиеся из нее, валялись на них и на полу, а разлившуюся воду лакал Лорик. Видимо, пес ее зацепил. Боже, как же болела голова. Пройдя на кухню и вытащив из холодильника банку «колы», немедленно осушил ее. Мучила жажда. — Да, вот это мы вчера понажрались и напились, — сев за стол, Лазарев, уплетал с аппетитом недоеденный фруктовый салат. — Серега, тебе лишь бы пожрать, — съязвил Басков. — Филипп, дай зарядку. Мой сел. — Ой, ну, возьми вон лежит, где я сидел, — пробурчал я, открыв баночку. — Ага… Выйдя во двор, ощутил тепло солнца, слепившего мои глаза. Кожу лица обдал прохладный ветерок. Зонтики и столики, стоявшие на газоне, убирались домперсоналом. — А он не уехал? — спросил у Коли. — Нет, они с Петей остались на лежаках у воды. — А-а-а, а кто еще остался, не знаешь? — Мы играли с Серегой, с Петей и Юрка еще был с нами. Он сначала нас фоткал, а потом… — Что потом? — Они с Антоном шашлыки замутили. Артем находился в их компании. Тоха и Артем вроде уехали, а Юра — х.з. — Ладно, кто еще? — Слушай, Фил, такое чувство, что я был хозяин вечеринки. Ты ничего не помнишь? — В голове, если честно, такая каша… — Ну, Тимати приезжал, Дава был пару часов и Милохин. — Блять, Милохин! — меня словно током ударило. — Мой «Майбах»! — Что-о-о? — Единороги, что! — воскликнул я, вспомнив, что происходило вечером у моего дома. — Филипп, причем тут они? — Сережа заволновался за меня. — Коля, ты ищи Храпова, а ты идешь со мной. Живо! — Ладно, спокойно. — Моя машинка… — увидев своего мальчика, разрисованного граффити и обклеенного единорогами, взялся за сердце. — Фил! Друг! Ты не переживай. Все поправимо. — О Боже, зачем я согласился?! — Ну, у тебя есть еще одна машина… — Боже, Сережа, это же пиздец… Белый «Майбах» Киркорова, с розовыми, мать твою, единорогами. — Ха-ха-ха… Почему ты согласился на это? — Настроение заебись было, вот и согласился! Он вообще при мне налепил их только на капот. Заверил даже, что их легко снять, а наклейки не оставляют следов. Вот смотри. Все остается! А-а-а! Смотри, еще его сексуальная попка в бело-розо-черных аэрозольных красках. — В любой ситуации, даже самой плохой, можно найти плюс! — Какой плюс?! — Замутить с Даней дуэт… Господи, хотя, что я несу, прости… — Лазарев вскинул бровь. — Это Басков с ним поет. У меня Давид. — А, ну да, я забыл. Фил, мне кажется, или колеса, спущены? — Что? — Глянь, плиз. Нет, это они его опустили. — Не понял, что ты говоришь? — Будешь как реальные пацаны в «Адидасе», которые гоняют на районе на «Ладе», — Лазарев дико заржал. — Малиновая лада, малиновый закат… — напевал он. — Ой, прикинь, ты такой едешь на этой машине с опущенной подвеской по Новому Арбату. — Сережа, что смешного? — Да ничего, — успокоился он. — Вся статья гнать тачку на сервис. — Ой-й, бли-ин… Ладно, фиг с этим Даней. Пошли к Николя. — Главное, что Rolls-Royce цел, а где он, кстати? Куда делся мой «Ровер»? — Хм, где они, правда? — Парни, парни! Вы должны это увидеть! — Сережа, что мы наделали? Я вспомнил… У тебя есть номер эвакуатора? — Парни, ну вы вообще! — Басков орал на весь двор. — Вы чокнулись что ли? Смотрите! Это был grand final вечеринки на улице. — Не показывай! — остановил его я. — НЕ ПО-КА-ЗЫ-ВАЙ. Тут подбежал Валера. — Этот ролик, если слить в Сеть, наберет сто миллионов просмотров! — Господи, кому что! Не подскажешь, дорогой Валера, кто нас с Сережей надоумил на это, а? — Вы что?! Это же прям «Форсаж-10»! — Ага, форсаж… — процедил я сквозь зубы. — Вот теперь звони куда хочешь, но чтобы наши машины, стояли через час вот прямо здесь! — показал пальцем на дорогу. Рядом с этим единорогом, ты понял? — Да, ща буду звонить, — развел он ладони в стороны. — Коля, пошли к воде! Звони! — уставился на Храпова, белая рубашка которого была тоже в пятнах, но не от вина, а от грязи, ибо потому, что он стоял довольно близко рядом с машинами. — Филипп, машины-то, мне кажется, целы, а грязь легко смыть. — Коля! — остановился я. — Во-первых, ты видишь вон тот трамплин, а во-вторых, дай бог, чтобы моя новая тачка, на которой мне сегодня нужно будет ехать в центр на деловую встречу, уже не тонула в речке! — Ап-ф-ф, что-о? — Что за коктейль ты мне вчера сделал, что я согласился на самые сумасшедшие вещи, а? Ты принес вчера волшебные таблетки? Коля?! — спросил его я, взявшись обеими руками за футболку в области груди. — Я подумал, что не помешает напиться, повеселиться и забыться. — Отлично! — чмокнул его в лоб я. — Пятерка тебе! Иди в душ. Я сам посмотрю. — Точно?! — Да… Это же охренеть не встать! Как я мог на такое согласиться? Половина машины находилось под водой, а вот «Ровер» Лазарева — лишь на треть. Видимо, сегодня придется просить Артема меня довести, либо рискнуть и поехать на разрисованном белом коне. Так, надо иди домой, посмотреть как там дети и позавтракать, точнее — пообедать. — Фил, я вызвал! — крикнул мне Валера, когда я заходил в дом. В ответ, ничего не сказав, лишь показал ему поднятый вверх большой палец. Что сказать, дорвались, так дорвались…