***
Жить стало невыносимо, постоянно они с Арсением пересекались, Антон постоянно залипал на него, получая не понимание во взгляде старшего. Парень не мог понять, почему именно он, почему ни кто-то другой, почему не Ирина, которая так пыталась достучаться до влюблённого Антона. Ира любила Антона, а вот Антон. А Антон любил своего соседа, который работал не понятно где и знал только его имя, благодаря бабушкам на лавочках, которые обсуждали Попова, ведь он был слишком весëлый. По словам бабушек Арсений был и маньяком и наркоманом и пьяницей, ходили даже слухи, что он спит с мужчинами. На это парень просто отмахивался и говорил, что это всë не правда и что нормальный он мужик, ничего в нëм такого нет. Ну кроме того, что этот самый мужик завоевал сердце несовершеннолетнего мальчика, но об этом Арсений точно не знал, хотя порой догадывался. Проходили дни, недели, месяца, а Антон до сих пор сох по своему соседу. Однозначно он нарыл о нëм достаточно интересной информации. Хотя для кого-то интересная, а для кого-то безумная. Парень узнал его фамилию, где он работает, знал где в основном он паркует свой автомобиль и во сколько засыпает, знал, что любит больше кофе, чем чай и обязательно в зëрнах. Если вкратце, Шастун был помешен на Попове. Друзей пугали новая информация об Арсении, а Антон говорил и говорил. В один из таких дней некой слежки за мужчиной, парня спалили. — Ой, Антон, привет, какими судьбами ты здесь? — из не откуда послышался голос Попова, от которого юноша вздрогнул. — Ой, здравствуйте, а я тут гуляю, — парень улыбнулся, пытаясь не нервничать. — Давай на ты, я не такой старый, а про гулять это хорошо, свежий воздух полезен, я присяду? — поинтересовался Попов, смотря на место возле Антона. — Да конечно, садите. То есть садись, — поправил себе юноша и Арсений не сдержал улыбки. — Слушай. Я очень давно хотел тебе кое-что сказать. — начал Антон, понимая, что пути обратно нет. — Я слушаю тебя, — старший повернул голову в сторону паренька и стал ждать, что же он хотел до него донести. — Вы. Точнее ты мне очень давно нравишься, с того момента, как мы столкнулись, я долго не мог сказать об этом, может это не подходящий момент для этого разговора, — юноша опустил голову, боясь ответной реакции, и правильно, что боялся, Арсений резко изменился в лице и уже знал, что он ответил на такое признание. — Антон, понимаешь, у меня есть девушка, мы не можем быть в месте и я вовсе не гей, прости меня конечно, но это не взаимно, — выдал Попов, поднимаясь с лавочки и с высока смотря на побледневшего парня. Шастун знал, что так будет, но его сердце разбилось на тысячи осколков и никакой клей не сможет его склеить, к горлу поступал ком, а слëзы уже были на готовы начать лить водопадом из зелёных и таких наивных глаз. — Я уезжаю из города, у меня на днях родиться дочка, и мы с моей будущей женой решили, что нужно переехать в Москву, прощай, — с этими словам Попов скрылся за углом многоэтажного знания, а Шастун остался сидеть, глотая солëные слëзы.***
После не взаимной любви прошло много лет, а Антон до сих пор не может поверить, что всë так получилось. Сердце, точнее то, что от него осталось продолжало садить и резать парня изнутри, но поделать он ничего не мог. Так и прожил Шастун один, никого не полюбив и не став счастливым, в отличие от Попова. В жизни бывает и такое, слова способны оставить огромный шрам, который уже никогда не заживëт и будет терзать владельца изнутри. Не всë случается, как в сказках на ночь, которые рассказывали нам наши родители, говоря, что если мы уснëм, то дед Мороз положит под ëлку подарок, тот самый желаемый и такой необходимый. И только, когда мы выросли, понимаем, что письма, которые мы так старательно писали выброшены, а дед Мороз, это всего лишь очередная сказка на ночь.