Твои тату

Рука сжимает кожаное сидение, а поясница уже не выносит таких изгибов. Горячие поцелуи покрывают тело Тэхена, как же давно он не чувствовал чьих-то рук на обнаженном теле. — Юнги, подожди, — парень цепляется мертвой хваткой за плечо Мина, — дай мне чуть привыкнуть. Он на него почти ложится. Ощущение того, что его и вправду могут порвать не покидает, но нежная рука ерошит волосы, зарывая пальцы в блондинистые локоны. Твои татуировки., они такие же, как и у меня. Тэ плавно проводит очертания рисунков на теле парня указательным пальцем, стремительно рассматривая каждую полосу. Ви с легкостью может определить какие татуировки Мин бил сам, а какие другой мастер. Сейчас в плане искусства узоров на теле он явно побеждает блондина. Взгляд бросается на пирсинг, множество серебряных колец в ушах, носу и на губе. Поцелуй в уголок рта, который сводит Юнги с ума. — Тэ, ты. — Я прикасаться ни к кому не мог, что уже говорить о половом акте. Немного подождав, Юнги получил одобрительный кивок от Тэхена. Машина была наполнена тяжелыми вздохами и словами, которые останутся только здесь. Сил на то, чтобы держать себя в осознанном состоянии, практически нет. Тэ садиться на сидение рядом, но от боли чуть ли сгибается в три погибели, опираясь локтями на свои колени, и задыхается, кислорода почти не хватает, так же, как и сигарет. Юнги приоткрывает окно и поджигает сигарету, которую Тэ успешно выхватывает. — Ты сказал, что не мог ни к кому прикасаться. Ви не обращает внимание на этот вопрос, ему он безразличен. Он думает лишь о том, что в скором времени произойдет. — Езжай в нашу квартиру, — произнес парень, попутно выдыхая дым в щель приоткрытого окна. — Что ты хочешь? — Отыметь тебя на нашей кровати. Дважды повторять не нужно. Юнги вжал педаль газа. На почти опустошенной ночной трассе машина могла с легкостью разогнаться в два раза больше обычной скорости, что совершенно не нравилось Тэхёну, который спешно начал пристегивать себя ремнем, Ви волнует скорость на которой они несутся прямиком в загробный мир, но на пару слов о том, чтобы водитель остановил, никто не отреагировал. Выполняя опасные маневры, Юн обгонял машины, с трудом протесняясь между рядом, от чего был слышен вопль со стороны пассажирского сидения. Грудную клетку сжимало, дышать становилось сложнее в разы, а повернув голову на сидящего рядом парня, можно было заметить истерику на лице. Его слезы текли по щекам, застилая глаза, а ухмылка ужасала. В этот момент Тэ вспомнил все свои слова о том, что был бы не против умереть вместе с Юнги, он не отказывается от своих слов, но постепенно начинает жалеть, что не сказал ему ранее о своих чувствах. К черту. — Ладно, ладно, если мы всё же умрем, то пожалуйста, знай, что я люблю тебя, — Тэ вжимается в кресло ещё сильнее, почти не глядя на Мина, — и всегда любил, я никогда не желал тебе боли, ты не виноват в том, что я закрылся в себе после того ухода. Не сбавляя скорость, машина резко свернула в сторону, почти почувствовался толчок, который приподнял их на пару боковых колес. Это четкое везение, что они не перевернулись. Наконец они не летят со скоростью света. От быстрой остановки поднялась пыль, а может это и подпаленные колеса, которые стерлись об асфальт. Внутри организма творится хаос, сердце колотится как сумасшедшее, Ви буквально уверен, что сейчас словит приступ, потому что тело постепенно начинает дрожать, как и в прошлый раз. Врачи говорили, что вероятность выжить меньше при повторном инфаркте, а так же они просили меньше стрессовать и избавиться от вредных привычек. Именно поэтому Тэ сейчас сидит в машине после жесткого скачка адреналина и желает выкурить пару сигар. Доносится смех, он его узнает, он очень похож на тот смех Юнги из прошлого, повернув голову, парень видит Мина, который закинул голову на кресло и не может остановиться ржать, его глаза направлены на Тэ. — Да ты сукин сын прикалываешься, — Тэхен бросает сигарету куда-то себе в ноги и поворачивается к Мину полубоком, — ты специально это делал. Всё было спланировано с самого начала. Все было ради того, чтобы Тэ признался в своих чувствах. Это жестоко, но действенно. Мин знал, что любовь Ви к нему невероятна, но рядом с ней стояла не менее огромная гордость, которую самостоятельно он бы точно не переступил. Кулак четко летит в плечо. — Я ненавижу тебя, Мин Юнги, ты знаешь об этом? , — Тэ складывает весь пазл, он вел игру, не зная, что и сам находится в игре противника. — А пару минут назад ты говорил другое, — Юнги не может остановиться смеяться, но посмотрев на его руки, можно сказать, что он нервничал, они тряслись. — Заткнись, Юнги, просто захлопнись, — очередная сигарета вставляется меж зубами, парень трет свою грудь, потому что колоть начинает уже явно не по детски. — Ну, теперь ты готов поговорить? , — Мин усаживается поудобнее и смотрит на Тэ. — Я и в прошлый раз был готов, — кашель подступает к горлу, пару раз попробовав откашляться, ничего не выходит, воздуха в легких явно не хватает. — Нет, тогда ты был слишком зол, поэтому нужно было довести тебя до пика и после резко сбавить обороты. — Ты меня до инфаркта довел, придурок, — первый вздох дыма сигарет дается тяжело. Будто Тэ первый раз сделал затяжку в своей жизни. — Мне жаль, я не рассчитал этот момент, — Юнги молчит пару секунд, стараясь собрать все мысли в кучу, — Ви, — он столько раз прокручивал у себя в голове этот разговор, но так и не смог к нему подготовиться, — у меня бронхогенная карцинома. Тлеющая сигарета сжигает все на своем пути и кажется, что она задела и сердце Тэ, иначе почему внутри так больно, легкие не могут сделать вдох, сосуды перестали гнать кровь, а сердце больше не бьется, веки накрывают глазные яблоки, больше Ви ничего не видит, лишь чувствует, как внутри него все разрывается. Либо от слов любимого человека, либо от ещё одного приступа. Больница. Операция. Слезы. Глаза плавно открываются, уши режет от каких-то криков, голова поворачивается на звук. За стеной, через окно, Тэ видит Джина и Хосока, которые стараются удержать Чимина от драки с Юнги и мало что получается, потому что Тэ четко видит, как кулак врезается в скулу парня, от чего парень старается привстать с кровати. *** — Я тебя убью, клянусь убью и не посмотрю на то, что ты больной, — Чимин яростно тряс Юнги из стороны в сторону. Он ненавидел его каждой клеточкой своего тела. Он знает все ситуации, не от Тэхена конечно, но Хосок и Джин подробно рассказали о том, что произошло. Юнги ничего не говорил, он просто стоял, на душе пусто. Парень неподвижно стоит, прикрывая рукой слезы, он дрожит от осознания, что за стеной лежит человек, которого он любит и никто не знает выберется ли он в этот раз. В голове проносятся мысли о том, что не нужно было так гнать, не нужно было говорить о болезни. — Ты слышишь меня? , — кулак четко проходится по скуле Юнги, почти попадая в глаз, парень оказывается в секунду на полу, отхаркивая новую порцию крови, салфетки, к сожалению, у него с собой нет, — можешь убежать вновь, не переживай, время смерти я тебе скину смской. Хоби почти истерит на последней фразе, а Джин старается увести его на улицу, чтобы тот чуть успокоился. К Юнги подбегает доктор и помогает подняться. — Что Вы себе позволяете? Вы хоть знаете, что этот пациент болен? Он итак еле на ногах стоит, — Мин кланяется врачу, — Юнги, ты в порядке? Доктор спешно осматривает лицо парня, но тот лишь показывает на рот, ему дают салфетку. Мокроты стало больше, но теперь ему хоть не нужно это скрывать перед всеми. — Вы знакомы? — Да, я лечащий врач ваших друзей, Ким Намджун, — мужчина протянул руку, Чимин поклонился и ушел к двоим знакомым на улицу. Мин обратил внимание на помещение, в котором лежит Тэ. Парень с заплаканными глазами лежит на кушетке. *** Сердце неистово бьется, а в голове каша, Тэхен совершенно не знает что делать, что будет дальше, что вообще происходит. В палату заходит доктор и Юнги с уже посиневшей щекой и размазанной кровью на губах, тот ему улыбается, но старается не смотреть в глаза. — Здравствуйте, Ким Тэхен, я Ким Намджун, Ваш лечащий врач. Скажу сразу, последствия будут серьезными, второй приступ за последний полгода- это серьезно, Вам придется остаться в больнице подольше, чтобы мы могли провести полноценное обследование. Мужчина перебирал какие-то бумаги, но своё здоровье Тэ явно не волновало, он стремительно смотрел на Юнги, вспоминая его слова. — Скажите, а бронхогенная карцинома лечится? , — парень переводит взгляд на доктора. Тот лишь переглядывается с Юнги. — Я так понимаю, что Мин Вам уже все рассказал, я пожалуй Вас оставлю, — он направляется к выходу, но останавливается на пару секунд, — Попробуйте его переубедить. А ты не позволяй ему нервничать. Бесполезная просьба. Как Юнги с этим справится, когда сейчас ему придется рассказать все, что с ним было за последнее время. Намджун являлся специализированным врачом, который профессионально подходит к каждому делу, а так же он просто хороший друг Юнги, который помогает ему бороться с болезнью последние три года. Юнги садится рядом и аккуратно берет Ви за руку. Шершавые ладони кажутся Мину омерзительными, но он надеется, что слова Тэ все так же остаются правдивыми. Все, что связано с тобой не может быть противно для меня. — В чем переубедить? , — слезы уже начинают катиться вниз, осознавая, что ничего хорошего Тэ сейчас не услышит. — Тэ, давай поговорим потом. — В чем переубедить, Юнги?! , — рука сжалась сильнее, но из-за ослабленности организма это даже не почувствовалось. — Я отказался от лечения, — Мин грустно бросает взгляд на парня. Тэ отворачивает голову и старается успокоиться, чтобы не словить третий приступ, иначе его уже не спасут и он не сможет задушить Юнги собственными руками. — Рассказывай все. — Помнишь почти четыре года назад я постоянно болел? Врачи не могли объяснить что со мной. Вроде все в порядке, но постоянная слабость и кашель не уходили, — Тэ поднял брови, Юнги буквально мог прочитать фразу «Четыре года назад?», — я проверился у Намджуна и узнал, что у меня рак легких, — парень замолчал на пару секунд, внутри все бушевало от нервов, — второй степени. Я начал лечиться в тайне от тебя, на тот момент мне делали легкую химиотерапию, она не так жестко влияла на мой организм, потому что клетки мутировали не в большом количестве. И мне удалось добиться ремиссии. Спустя полгода я был чист, помнишь я даже курить перестал? , — Юнги опустил голову, простынь кушетки намокала довольно стремительно от огромных и горьких слез, — А потом, все началось заново. Тот звонок, мне позвонил Намджун и сказал, что мои легкие светятся как фейерверк, пучки мутаций расположены по всем легким, что означает, что настала третья стадия, даже ближе к четвертой, — Мин отпустил руку Тэхена и облокотился на сидушку, стерев реку слез с лица, — тогда я скурил пачку сигарет и ушел от тебя, я думал, что умру за год, но как видишь, я все еще здесь, — эта ехидная ухмылка сквозь слезы, так хотелось вмазать, — полтора года я лечился, улучшений не было и последние девять месяцев я живу на полную катушку. Курю, бью татуировки, делаю пирсинг, все классно, правда., — держать себя в руках ни у одного, ни у второго почти не было сил. -Вот только иногда харкаюсь кровью, падаю в обмороки и проживу, дай Бог, ближайший год, если не полгода, — Юнги ковырял свои раны на руках, кровь сочилась в момент отрыва ороговевшей кожи, — мне повезло, представляешь? Я вхожу в 5% людей, которые живут с раком почти пять лет, — Юн закрыл рот руками, он так долго хотел рассказать это Тэхену, но не мог себе этого позволить, — я такой везунчик. Целых пять лет страданий и боли, — парень оперся локтями на свои колени, утыкая лицом в ладони. — Я никогда не переставал тебя любить, ни на секунду. Я просто не хотел, чтобы ты видел как я умираю, а потом мы встретились в твоем кабинете. Тэхен проклинает свою фразу, написанную в блокноте. «Думаю это максимум боли, который я могу испытать. Куда больнее?» Вот куда. Их сердца сейчас остановятся, при чем Тэхеновское в буквальном смысле. Он хочет обнять Юнги, который обреченно сидит на стуле и плачет, горько плачет. «Надеюсь он испытает подобную боль хоть на миг» Заткнись, Тэхен, просто заткнись. Желание врезать самому себе в прошлом становится все больше. Горечь безысходности и сожалений подступают к горлу, Ви с трудом встает с койки, его не беспокоят трубки, это не то, о чем стоит сейчас думать. Тэ спускается на корточки, опираясь лбом об колено Юнги. Ему хочется молить о прощении. И это Мин то извинялся? Тэ стоит валяться у него в ногах хотя бы за свои мысли, за то, что он с собой делал, пока тот страдал от боли, которую никак не убрать. Юнги трясёт от тишины и понимания того, что он теперь не один, но своими словами он причинил боль самому близкому человеку. Это самое меньшее, чего хотел Юнги последние почти четыре года. Он так и сидит на стуле, наблюдая свои же капли слез на кафеле и небольшой участок волос Тэхена. Юн видит и чувствует, как Тэ разрушает сейчас себя изнутри до косточек. Они разбиты на мелкие осколки, и уже ничего с этим не поделать. Так и не покрасился. Именно в такой момент в голове возникают глупые мысли. Он бы хотел думать сейчас о чем угодно, лишь бы не о том, что у них осталось ограниченное количество времени. Как они к этому пришли? Неужели они этого достойны? Почему это происходит именно с ними?