Когда-нибудь, ты обретёшь свое счастье

– Евстигнеев? – окликнул Федоров Ваню, который аж дернулся, спросонья открывая глаза и судорожно осматривая небольшой кабинет. – Ты чего дёрганый такой? Крыша едет? – Она давно съехала… – ответил тот, потирая глаза. – Чего ты хотел? Писал же спокойно… Вот нужно было тебе отвлечься? – Ваня глянул на своего друга. – Ты когда-нибудь видел родителей Яры? – задал вопрос рэпер, убрав ручку в сторону и откинувшись назад, начал сверлить бэк-вокалиста взглядом. Ваня мало что помнит о школьных временах. В воспоминаниях остались лишь яркие моменты, которые сложно было бы забыть или оставить в покое. Обычные серые картинки давно сменились более новыми, лучшими и интересными историями, путешествиями и реакциями. Сколько бы не думал мужчина о былых деньках, ему на ум не приходило ничего. Поход к директору обычно был спокойным и тихим, а отношение к двум отличникам было особым, что не позволяло просто из-за какой-то шалости наказать детей двойкой в журнал или дневник, поэтому и родителей вызывали крайне редко. У их друзей был такой же блат, что было одной из причин бесконечного Ваниного терпения и продолжения дружбы с Саитовой и Ефремовым. За все годы обучения, Вано никогда не встречался с родителями женщины, но видел пару раз ее брата, а ещё чаще дедушку и бабушку. Евстигнеев ещё тогда отметил, что пожилая пара относилась к Саитовой со всей душой, не жалела для ребенка ничего и даже хвалила за отчаянные поступки девушки обратить на себя внимание. С каждым годом ее приколы становились все серьезнее и интереснее, а ближе к выпускному становилось все яснее, кем кто станет в будущем и каких высот добьется. На выпускном родителей Ярославы так же не было, чему удивились в тот день школьники, знающие девушку, и учителя. Не каждый мог похвастаться и золотой медалью, и успехами в творческих конкурсах. Казалось бы, родители должны были ею гордиться, но гордились в тот день только бабушка и какой-то мужчина, которого Вано так же увидел неоднократно. После того дня, Евстигнеев видел свою подругу лишь пару раз, на экзаменах и прощальном вечере, о чем даже не жалел. Пожалуй, мужчина похоронил все свои школьные воспоминания где-то в черепной коробке и надеялся не трогать, чтобы не перебирать былые времена и не обдумывать ушедшее вновь, но неожиданное появление Ярославы заставило это сделать. – Нет, – хмыкнул тот, поднимаясь и лениво потягиваясь. – Слышал, что родители у нее не простые, конечно, но… Я видел только бабушку и дедушку Саитовой, а так же какого-то мужчину, что приходил за ней и решал все ее косяки перед учебным заведением… – ответил тот, хмурясь. – Хотя, я видел ее брата пару раз… Как был мудаком, так и остался. Помню, он как-то ударил ее, сажая в машину. – Она говорила, что он тот ещё псих… – ответил Мирон, облокотившись об руку и опуская глаза на черновики. – Ты видел его жену? Закрытая одежда, руки в синяках и какой-то обезумевший взгляд в сторону Светы и Яры. Пиздец. – Естественно, – хмыкнул тот, подходя к тумбе с кофемашиной. – Сто в гору, он ее бьёт и унижает. Настолько мерзких людей я давно не видел… Ее как звали то? Надя? – спросил тот, а затем взял в руку чашку Мира. – Тебе с молоком? Без? – Без, просто черный, – ответил тот, на автомате и прикрывая глаза и задумываясь о произошедшем неделю назад. – Надя… Она прошита. Какая женщина будет идти на поводу такого мужика? Ваня обернулся, посмотрев на друга. – Влюбленная? – задал вопрос тот в ответ, заставляя Федоров тут же состроить недовольную гримасу и посмотрел на друга. – Саитова тебе что-то рассказала? Ого! У нее спустя столько лет развязался язык? – Я тебе больше скажу… Она хочет посраться с Ефремовым. – ответил тот, отталкиваясь от стола руками и отъезжая на стуле к стене. – Что думаешь об этом, Вано? Услышав подобные речи, бэк-вокалист выронил свою чашку из рук и посмотрел уже на осколки, что рассыпались у его ног. – Чего блять? – широко открыв глаза, обратился Ваня к Мирону. – Ты хоть знаешь насколько это близкие друзья? Я в жизни в это не поверю! Ни Ярослава, ни Никита, не закончат эти взаимовыгодные отношения! Мирон посмеялся, опустив глаза в пол. – Сомневаюсь… Если ты помнишь, какой она была в тот вечер, когда мне прилетело по лицу, то… Я тебя обрадую или расстрою, – начал Мирон вставая. – Она была настоящей. Когда я ехал с ней, это был совершенно другой человек, что не пытался скрыться за улыбкой, за маской счастья, а обычный человек, у которого так же есть чувства, проблемы и планы на будущее. – хмыкнул тот. – Она не так проста. Что-то с Юрой мутит… Причем, как я понял, они даже не скрывают это особо. – Ой, блять, начинаешь вот это вот искать в людях то, чего нет… Не все такие ебанутые, Мир, – сказал Ваня, аккуратно отодвигая осколки в сторону ногой. – Это ты можешь закрыться в себе на месяц-другой и потом выплеснуть все то говно, что копилось годами на меня, Жеку или Илюху… А люди обычно выпивают в компании друзей, плачут на плече у близкого своего и советуются. Ярослава не станет сломя голову творить какую-то такую хуйню, как некоторые. Мирон сжал губы в тонкую полоску, широко открыл глаза и кивнул головой, отводя взгляд от друга. Увидев подобную реакцию, Вано лишь с непониманием уткнулся взглядом в дверной проем, где встал Илья, удивлённо смотрящий за происходящим. – Если ты решил податься в психологи или философы, то милости прошу… Может, блять, писать начнёшь, Вано, – сказал Мамай, опустив глаза в документы и начиная их перебирать. – Тебя Рома искал, Локи который, Мирон… И, ещё, к тебе девушка приходила, Алина вроде. Кто это? Мирон выругался, взявшись рукой за голову, вызывая у Вани лишь тихий хохот. – Не понял, что здесь Худяков потерял? – удивился Федоров, кидая в Ваню первый попавшийся предмет под руки, которым оказался ластик, и перевел взгляд на Илью. – Где я что потерял? – Блять, я тебя сейчас уебу, Мирон! – повысил голос тот, заставляя того сделать шаг назад. – Я, блять, кому десять месяцев назад давал списки с гастролями?! – Точняк, упс, – нервно улыбнулся Мирон, но тут же окинул взглядом пейджер Мамая. – Илюх, а можно я кое-кого приведу? Я готов платить втридорога за любой билет. Мужчина нахмурился. – Ты же, все равно, сделаешь по-своему, Мирон… – ответил тот, протягивая каждое слово. – Одного можно, главное чтоб эта персона не закатывала истерики по каждому поводу. Ты понял меня? Федоров улыбнулся и кивнул головой. – Где сейчас Локи? – задал вопрос тот, взяв со спинки кресла куртку. – Хочу с ним сразу поговорить, чтоб потом съебаться… – Не, то что ты соизволил приехать в офис, конечно, уже является явлением Христа народу, но так рано уезжать… Ты прихуел? – задал начальник вопрос другу. – Ай, блять, хуй с тобой. Пиздуй отсюда нахуй и если встретишь по дороге Муродшоеву, пригони ее ко мне. Рома был на студии с час назад, может быть все ещё там… Мирон молча кивнул головой, приложив мобильник к уху. – Благодарю, Илюх, – кивнул Мирон, хватая в руки блокнот и ручку и направляюсь на выход, услышав в трубке женский голос. – Добрый день, ты можешь освободить себе один денёк? Хочу прогуляться немного, на концерт одного талантливого артиста отвести… – предложил Мирон, вызвав у Ильи искреннее непонимание. – Мамай? Когда именно концерт будет? Мирон посмотрел на начальника. – В понедельник, на семь часов. – ответил Илья. Федоров заулыбался ещё ярче, выскакивая из кабинета. Он оставил стоять и Евстигнеева, и Мамая стоять в шоке, чего он, в принципе, и добивался. Организатор указал в сторону убежавшего артиста. – Что за хуйня, Руд? Бэк-вокалист развел руками в стороны и присев на корточки, стал собирать чашку в ладонь. С одной стороны, Ваня мог понять интерес Мирона к Яре, которую когда-то очень сильно любил, как подругу, а с другой не мог представить, что могло зацепить друга в этой девушке. Предыдущие пассии Федорова были чуть ли не эталонами современной красоты по меркам многих мужиков. Каждая мадам обладала охуенными формами и красивым личиком, что завлекало рэпера ещё на этапе знакомства на одну ночь. Мужчина редко находил кого-то, с кем мог проторчать в долгих и верных отношениях. Хотя, Ваня никогда не лез в подобные увлечения лучшего друга, сейчас у него просто чесались руки дать ему по лицу за его игры. Саитова, как ему казалось, не лучшая партия для Мира и в чем-то он был прав. На первый взгляд, женщина была слишком правильной для такого человека как Федоров и либо он ее испортит, либо она его исправит. Ещё Саитова была крайне сильно привязана к месту и было это из-за ребенка и ее работы. Мужчина в частых разъездах и это зачастую не имеет никакое отношение к его работе. Он может свалить в какое-то путешествие с моделью, на свадьбу к друзьям или к родителям в Лондон и его не будет волновать что сейчас происходит у его девушки на данный момент. Ярослава, глядя на нынешнее окружение фотографа, была слишком обычной и скучной. Она не умеет веселиться, не может выпить и не шарит во многих современных вещах. Как бы не говорил Мирон о том, что она совершенно не такой человек, как успел заметить Ваня, она была тоже прошита. Она была прошита семьёй, привязкой к другу, братом и окружающим ее обществом и из этого говна вряд ли удастся выбраться с ребенком. Все это было неважно, Мирон погуляет месяц-два с Ярославой и Алисой, а затем забудет о них так же, как про остальных. – Проехали, скоро вернётся прежний Мирон и все встанет на круги свои… – ответил тот, хмыкнув. – Мне нужно будет выступать или я могу просто приехать и почилить? – Думаю, чтоб отчитать свою партию, Миру не нужен бэк-вокал, – ответил тот. – Приезжай, отдохни… Рома будет рад поговорить и с тобой. Денис, думаю, тоже. Ваня кивнул головой, а Илью отвлёк звонок Жени, на который он мигом ответил. – Я, надеюсь, ты не уехала ещё домой? – задал вопрос Илья. – Нужно поговорить, на счёт предстоящего концерта Ромы, Мирона и его присутствия на выступлении. – Я поехала в цветочный магазин, Мамай, – шумно вздохнула та. – Я вернусь часа через два и… Он будет на концерте и это точно. Он не подведёт ни Рому, ни нас. – продолжила Муродшоева. – Мирон приведет с собой женщину, которая ему понравилась… Понимаешь? Мамай фыркнул, отходя от кабинета и пошел вперёд по коридору. – Кто же там? Неописуемая красавица? – ухмыльнулся Илья. – Обыкновенная женщина, бывавшая замужем и с ребенком пяти лет… – Муродшоева замолчала. – Хотя, нет, она ударила Фёдорова по лицу, оказалась настоящей, интересной и сложной. – Что? Ударила его? – опешил тот, останавливаясь, больше не желая ничего слышать. – Какого хуя я об этом узнаю только сейчас, Женя?! – Илья, я за рулем, не могу говорить, – ответила та. – Потом поговорим, ладно? Все, пока-пока, целую. Илья опустил телефон, выругался и потёр переносицу, падая на диванчик. Мирон часто творил какую-то хуйню, кого-то приводил в агентство, с кем-то играл и над кем-то угарал. Это не первый и не последний раз, как Мирон решается на подобную выходку, просто Мамаю уже надоело все это. Его бесят его похождения, отсутствия нового материала и постоянный пиздец в жизни именно этого артиста. Мирон был самым проблемным с самого начала и с каждым годом это все усугублялось. Бывали просветы, когда казалось, что рэпер оклемался и взял себя в руки, начинал делать что-то годное и крутое, но тут же появлялось что-то, что могло его отвлечь или помешать ему. Каждый раз все надежды на светлое будущее рассыпались и история повторялась вновь. Окси целую неделю сидел смирно, что-то писал, работал, в общем выполнял все свои обязанности, а тут резко встал и убежал. Не то, чтоб к этому не был готов Илья, нет. Это просто обида на самого себя и Мирона, с которым он так и не может поговорить. Было бы неплохо поговорить с ним тет-а-тет, решить все вопросы, недосказанности и проблемы, дабы не было в дальнейшем подобного, но обоим было удобно подобное положение. Спустя пару лет Илье стало плевать на личную жизнь артиста, ведь он хоть как-то выполняет свою работу и на этом спасибо. Ему не хочется больше о чем-то волноваться, о чем-то переживать из-за него… Илья просто желает, чтоб наконец-то остыл или ушел. – Илья Владимирович? – удивился сотрудник, увидев мужчину, что потеряно смотрит в одну точку. – Что-то случилось? Скорую? Водички? Мамай цокнул. – Смерти моей желаете, пиздюки? – хмыкнул Мамай, а затем обратил внимание на небольшую стопку документов. – Что это за бумаги? Я не помню этого говна… Не помню, чтоб вообще что-то подобное у нас в офисе было. – А, это Мирон Янович только что сделал, пока сидел у Ромы… Сказал, чтоб отнес к вам, на подпись, – пожал плечами тот. – Вообще, его сейчас не узнаешь… Целую неделю в офисе, работает активно, штурмует всех, кто ленится, – пожал плечами тот. – Пару дней назад вообще бунт поднял, когда пришел в агентство с ребенком… Мы тогда вообще все на измене сидели, нихуя понять не могли. – Ребенок? – озадачился Илья. – Какой нахуй ребенок? У него детей априори быть не может. Чей он был? Он не говорил? – Неа, извините, – ответил парень. – Он лишь каждый час звонил как-то женщине, общался с ней на разные темы, а потом и вовсе свалил, ближе к вечеру. – работник задумался. – Женя, кстати говоря, тоже с этой девочкой играла и общалась... Конечно, с Мироном та больше сидела, но все же. У нее спросите лучше. – Хорошо… Спасибо, что рассказал. – кивнул Илья, посмотрев на время. – Бля, я два часа сидел в коридоре, нихуя себе… Отнеси документы в их кабинет. Там, вроде как, сидит Вано. Илья поднялся с дивана и пошел быстрым шагом в студию, в надежде увидеть там Мирона и Рому. На первом этаже, офиса было почему-то шумно, особенно выделялись голоса Мирона и Ромы, которые возбуждённо обсуждали что-то на тему иностранной музыки и открыто высказывали свое мнение. Сотрудники также открыто участвовали в дискуссии, вставляя свое мнение между фразами артистов и не стеснялись задавать вопросы. За такой картиной было интересно наблюдать и подобную идиллию было грех нарушать. Вряд ли бы кто-то из мужчин рискнул продолжать начатое в присутствии Мамая, ведь отношения с Мироном у того были натянутыми и сложными. – Подслушиваешь? – Женя задала вопрос так же неожиданно, как и появилась за спиной у Ильи, провоцируя мужчину на ругань. – Рада, что ты ещё не утонул в бумажной рутине и не забыл наш прекрасный русский матерный… Чего не заходишь? – Ты прекрасно знаешь, какие у меня отношения с Окси в данный момент… Мы же сремся с ним каждую неделю. – прокомментировал мужчина, хмурясь. – Какого черта ты свалила? И что ещё за цветы? Муродшоева возмущённо подняла глаза на Мамая. – А ты когда мне пожаришь цветы, а? – задала вопрос менеджер, без смущения сверля взглядом собеседника. – Молчишь? Ну вот и все, не заебуй, пожалуйста. – А если серьезно? – Задал вопрос тот, положил руку на ее плече и наклонившись к ее уху. – Подарили? Меня решила побесить? – Конечно, для тебя, любимого, стараюсь, – хмыкнула та, а затем сделала шаг вперёд, оставляя его стоять в ступоре. – Федоров Мирон Янович, извините, что прерываю вашу лекцию по истории зарубежного рэпа, но если вы сейчас не поднимите свою задницу, то закончите вы только к завтрашнему вечеру, а у вас ещё встреча, не забыли? Мирон тут же оторвался от дискуссии с Ромой, глянул на наручные часы и спрыгнул со стола. На прощание, он пожал руку Роме и подошёл к Жене, которая протянула ему букет нежно-розовых пионов и открытку к ним. – Благодарю… Прости, что отправил тебя за ними, – улыбнулся мужчина, закинув открытку в цветы. – Мой кабинет не трогать, умоляю… Там свинарник, не спорю, но я хотя бы знаю, что и где лежит. – Лежит? – удивилась Женя, ухмыльнувшись. – Не удивлюсь, если через месяц из-за шкафа вырастит какая-то цитрусовая хуйня и начнет читать твои текста… Как ты вообще сидишь в этом пиздеце? Ни света, ни порядка, ни воздуха, нихуя! – Мамочка, не бей, – посмеялся Мир. – Я уберусь там на днях… Ты же знаешь, какой у нас Порчи ворчливый. Увидит мой срач – загрызет меня и я не воскресну до тех пор, пока моя душа не вылежит все до блеска собственным языком. Мамай встал сзади менеджера и с интересом глянул на Федорова. – Порчи? – задал вопрос тот. А Мирон достал из кармана звонящий телефон, посмотрел на экран мобильника и приложил палец к губам, после чего ответил. – Лисонька, что-то придумала? – спросил Мирон, улыбнувшись во все тридцать два. – Не переживай, я цветы уже купил… Я жду лишь твоего вердикта на тему сладостей для тебя и твоей мамы. К рэперу подошёл Худяков, который прижался ухом к его мобильнику и стал прислушиваться, приобняв друга за плечи. – Шоколадные пирожное тебе и Ярославе что-то с манго… Понял, принял, поехал приводить план в исполнение. – ответил мужчина, толкая бедром Локи, который с немым смехом даже не собирался отходить. – Ребенок, я тебе перезвоню в магазине… Если мать будет рядом, просто скидывай трубку. Все, давай, до встречи. Мирон скинул трубку, а после глянул на Рому, что начал смеяться в голос и присел на корточки. – Все я видел в своей жизни, но не Мирона, что просит совета у ребенка… Бля, мужик, ты обязан меня представить женщине, что украла твое сердце. – улыбнулся тот, посмотрев снизу вверх. – Может, соберёмся после концерта? Как раз пообщаемся, познакомимся. – Пока не украла и да, она не шарит в рэпе вообще, псина ты, сутулая, – сказал Федоров, а после задумчиво опустил взгляд. – Твоя жена и девушки парней будут? Просто, в такой обстановке, думаю, будет как-то попроще освоиться... – Обижаешь! Все устроим! – сказал Рома, кивнув головой. – Главное, не проеби все за раз, как это обычно у тебя происходит? Оки? Мирон махнул рукой Худякову и быстрым шагом направился на выход, оставив Мамая стоять с недовольной миной. Казалось бы, Рома, которого Мирон встретил только два часа назад, но он уже знает все, что нужно, и мог поддержать друга в разговоре. Женя, которая, так же само, как и Илья, не приветствует гулянок Федорова, так же могла помочь с чем-то и свободно говорила с мужчиной, а Мамай не мог, ему было совестно, неудобно. – Чё это вы столпились? – задал вопрос Евстигнеев, проходящий мимо. – Ещё и Мамай с такой кислой рожей, будто лицезрел что-то… Бля, да похуй. – Кто такая Лисонька? Почему этот идиот с ней так ласково общается и что вообще у этого придурка в жизни происходит? – задал тут же вопрос организатор, из-за которого Ваня выронил из рук мобильник и громко выругался. – О, вполне ожидаемая реакция от адекватного человека, браво! Какого хуя вы такие довольные? Муродшоева? Худяков? – Женя, почему ты этому дегенерату не вправила мозги? – задал вопрос Ваня, поднимая телефон с пола и оценивая его состояние. – Ещё и телефон разбил, чашки ведь не хватило… Ему в ебало давно не прилетело от нее? Друзей ее не видел, что ли? Там, блять, чего только Ефремов один стоит… – Говоришь так, как будто знаешь эту женщину так же хорошо, как свои татухи, – кинул Рома, вставив руки в бока. – Блять, отъебитесь от него. Вы думаете, ему в кайф слушать это все от вас? Вы даже понятия не имеете, как в голове этого мужика шестерёнки проворачиваться. – Я с этой женщиной учился в одной школе, в одном классе. Я знаю, что она за человек, какой у нее характер и знаю не понаслышке, куда она может ввязаться и потянуть его. – ответил Ваня, глянув на Худякова, что с безразличием смотрел в сторону бэк-вокалиста. – Я знаю о чем говорю, Ром. – Ты когда школу закончил, Вано? Ты себя-то в школьные времена хорошо помнишь? – задал вполне логичный вопросы тот, хмыкнув. – Если она врезала ему, значит было за что… У Мирона язык длинный, может многое тявкнуть, а тут просто не хрустальная дама попалась, подумаешь. Если она ему так понравилась, ну что поделать? Совет да любовь, Вань! – продолжил тот, глядя с непониманием на друга. – Что ты за хуйню, за сцены ревности тут устраиваешь? Ему, в конце концов, не двадцать лет и, даже пускай ты его лучший друг, он тебе не признается в своих сокровенных мечтах о лучшей жизни. – Люди имеют свойство меняться, а как именно – уже их непосредственный выбор, поэтому прекращайте его трогать по поводу личной жизни и занимайтесь своими делами, – прокомментировала Женя, а затем глянула на Локи. – Пока меня не было, он что-то говорил про репетиции? – Завтра должен заскочить на огонек, а вообще он завтра собирался приехать, как раз уберется в своем кабинете, – пожал плечами тот. – Мне, я так полагаю, так же придется завтра задержаться… Рома загадочно улыбнулся, заставив Женю сначала удивиться, а затем окинуть взглядом Илью. – Ты завтра занят? Можем сходить погулять? – спросила та, нежно улыбнувшись. – Артисты завтра выходные, а Мирон с Ромой ничего, я так думаю, не устроят… Как считаешь? – Охуеть, – сказал Ваня, смотря на этих двоих. – Когда вы успели? Локи, который уже собирался уходить, остановился и окинул Евстигнеева с ног до головы. – Действительно, они же в одном офисе не работают, не пересекались никогда, – хмыкнул тот. – Блять, отдохни ты уже, а… Кажется, будто не Мирон бегает из места в место, а ты. Отоспись на выходных, а то на тебя смотреть больно. Ваня показал ему средний палец и пошел на выход, набирая чей-то номер, записанный в контактах. Абонент, на удивления мужчины, ответил сразу. – Да? Внимательно тебя слушаю… – Нужна твоя помощь. Подсобишь? – задал вопрос тот, хмыкнув. – Адрес знаешь, приезжай, пообщаемся.