Когда-нибудь, ты обретёшь свое счастье

– Ну и бардак… На фотографии это смотрелась безобиднее, – скривилась Саитова, разглядывая лежащие на полу черновики и шмотки. – Шкаф тебе на кой в кабинете поставили, Мирон? Сейчас бы футболки да рубашки по помещению разбрасывать… Не стыдно? Не совестно? – Ну… Кроме Жени, Ильи, Вани и пары работников, сюда никто не ходит, поэтому как-то похуй. Люди, знающие, что я за человек, уже давно привыкли к подобному хаосу и не жалуются, – пожал тот плечами, шумно вздохнул и поднимая с пола розовую рубашку. – А шкаф не открывается, сломался ещё месяца четыре назад. Его бы выкинуть к хуям, но там какие-то важные доки, с которыми мне нельзя распрощаться… Ярослава сощурилась, посмотрев на друга. – Даже у меня в мастерской не такой бардак, Федоров. Как Женя ещё не психанула и не убрала здесь? – удивилась дизайнер, хмыкнув. – Да, и… Тебя вообще возможно узнать полностью? Ты слишком забитый, как мне кажется. Слишком много тайн и загадок ты хранишь в своей лысой головушке, разве не так? Федоров оцепенел, посмотрев на женщину. – Почему ты так думаешь? – задал вопрос тот. – Ты права, да. Я даже спорить с тобой не собираюсь, Яр. – шумно вздохнул тот. – Но, разве это не нормально? Разве у тебя нет каких-то тайн, переживаний, желаний, о которых ты не можешь сказать даже самым близким людям? У тебя нет мыслей о том, что люди могут посчитать тебя глупой или самонадеянной? – Наверное, нет, – пожала плечами та, задумавшись. – Обычно, если я чего-то не могу сделать самостоятельно, то я, как правило, обращаюсь за помощью к другим. Обращаюсь я только к тем, в ком полностью уверена, кого отлично знаю и кто мне обязательно поможет. Подобных людей по пальцем руки пересчитать можно, но это того стоит… Это работает и в обратную сторону. Если ты что-то требуешь от кого-то, то будь добр, дать что-то взамен… На этом основываются взаимосвязь и взаимопомощь. – хмыкнула Саитова, задумавшись. – Также само и с мечтами, надеждами, проблемами и прочим… Если что-то беспокоит, тебе нужно найти того, кто тебя не будет высмеивать, а задаст ряд логичных вопросов, по итогу которых решится дальнейшая судьба того или иного действия. – Не приятно осознавать, что меня поучают, но делать нечего… – ответил Федоров. – У меня до сих пор присутствует страх того, что меня засмеют или обругают. Хотя, мои проблемы меркнут на фоне твоих, но все же… Неприятно, знаешь ли. – Не говори глупостей, – нахмурилась Саитова. – Блять, сколько людей – столько мнений. У каждого своя точка зрения, мировоззрение, жизненный путь и другая философская поебень, о которой можно говорить часами… Суть не в этом, Мирон. У каждого свои проблемы и для каждого они важны. Здесь вопрос в другом, а именно в том, как другие воспринимают твои проблемы, – сказала та, подойдя к разбросанным черновикам около стола и присев на корточки, начала их прибирать. – Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что если человек не воспринимает тебя и твой внутренний мир в всерьез, то с этим человеком дружбы лучше не водить и не питаться… А теперь вопрос к тебе, Мир. Пытался ли ты вести с кем-то подобные разговоры? Открываться нелегко, а боятся осуждения ещё хуже, но все же… Сколько же раз Мирон пытался рассказать об этом? Наверное, сотни раз точно. С учётом того, как ему страшно говорить о личном и слов он не умеет подбирать, так все подобные разговоры сводились к шуткам или рассказам «это ситуация моего друга». Мирон, в принципе, оказался не совсем уверенным в себе человеком, что заметили и Саитова, и Краснов. Все же, насколько бы смелым и серьезным мужиком тот не казался, это всего-то маска, а точнее одна из них, дабы не разочаровать друзей, родных и фанатов. Подобная позиция была понятна Яре, потому как она так же была в подобной ситуации когда-то. Проблемы, ожидания, мечты на лучшее… Все это сначала дает ложные мечты, а после заставляет разочароваться во всем и загонялся ещё больше. Пожалуй, у Федорова было полно подобного говна в жизни…. В детстве куча проблем с адаптацией в новом коллективе, после учеба в университете, откуда его исключили за его биполярку, а после попытки найти работу, женитьба на любимой женщине и развод. Стоит ли говорить о неудачной попытке подружиться? Саитова все же решилась на прочтение биографии мужчины, после чего полночи не спала из-за рассуждения на данную тему и сожалений, в собственной голове, в адрес мужчины, что спал на диване в ее гостиной. Как оказалось, что жизнь у него далеко не сахар, полна взлетов и падений, а второго, по сути, больше всего. После такого сложно не разочароваться, не опустить руки, однако рэпер держится и пытается хоть что-то делать в ответ. Из-за этого, пожалуй, он ведёт себя как настоящий мудак, посылает все к черту на кулички и показывает себя бесчувственным чурбаном. – В твоем общении всегда мелькают пару имён, о которых ты прекрасно отзываешься. Так почему бы тебе не открыться хотя бы им? Это делается на трезвую голову, с глазу на глаз, – ответила Саитова, подойдя к шкафу и потянув ручку, попыталась его открыть. – М-да, видимо проржавели навесы… Не хочешь мебель поменять? Всяко лучше будет, да и минимальный ремонт не помешал бы. Мужчина шумно вздохнул. – Даже если и так, то ремонт займет уйму времени. Пока я выберу мебель, пока найду людей, дабы собрать ее… Да я быстрее сопьюсь! – тут же ответил рэпер, подойдя к девушке и резко потянув дверь на себя, открыл ее. – А что на счёт разговоров по душам с Женей, Ваней и Ильёй – та ещё морока. Женя мой менеджер и грузить не ещё больше будет уже самое настоящее хамство, а Илья – директор, с которым на данный отрезок времени у меня не самые лучшие отношения, а Ваня… Ваня, ты и сама знаешь, кто он такой и как он будет относится к моим словам. – Ну, знаешь ли, работа работой, а обед по расписанию… Они твои друзья и умалчивать что-то – не самое лучшее решение в твоей ситуации. Не думаешь? – пожала плечами та, а затем посмотрела на рэпера. – Я могу выбрать тебе мебель в кабинет, а мальчики все сделают за полдня. Как тебе идея? – Мальчики? – сузил глаза тот, посмотрев на подругу. – Я думал, что бригадами заведует Никита… Как так получается? Матриархат? Саитова посмеялась. – Ефремов глупый, не умеет дружить с подчинёнными, – пожала та, плечами. – Никита – начальник на бумаге, о чем прекрасно знает весь наш штат. Как бы ты отнёсся к начальнику, который не относится к тебе с тем же уважением, что и ты к нему? Если взрослые ещё как-то терпят, то вот студенты часто перегавкиваться… – Удивила ты меня, однако, – хмыкнул тот. – Ладно… Делай, мне уже похуй. Я заплачу, главное сделай так, чтоб здесь было приятно находиться. – А хватит ли этого порядка надолго? – улыбнулась Саитова, глядя на Мирона, что недовольно скривился. – Вот-вот, Мир. Ладно… Я сейчас наберу двоим, помогут нам разгрестись. Мирон недоверчиво посмотрел на нее. – Пацаны эти, надеюсь, не вытворят хуйни? – задал вопрос тот, сложив руки на груди. – Нет, что ты, – хмыкнула та, достав телефон и набирая номер одного из них. – Парни умные, сообразительные, шустрые… Доброго времени суток, Пашка. Не хочешь подзаработать, в тайне от Ефремова? В кабинете у одного человека нужно убраться, выбросить старую мебель и поставить новую. Конечно, можешь с собой позвать ещё Толика. Вас двоих с головой хватит. – женщина улыбнулась. – Отлично, рот на замок, тачку берите свою и инструменты тоже. Ждём вас, а адрес я кину. Саитова убрала телефон от уха, а Федоров шумно вздохнул. – Толик и Паша… Те самые студенты? – спросил Мирон, а та кивнула и с интересом посмотрела на мужчину. – Что такое? – Забавным окажется ситуация, если парни тебе понравятся и ты с ними будешь разговаривать… Эти двое – главные претенденты на увольнение у Ефремова, – пожала плечами Саитова. – Они постоянно огрызаются, делают частично по своему работу, да и в принципе не воспринимают Никиту, как начальника. Веселые ребята, в общем-то… Ну, а таких люблю. Мужчина нервно посмеялся. – Ты должна была бороться со злом, а не примыкать к нему, – улыбнулся тот. – Не будешь ли ты сожалеть, если предашь Ефремова и его бросишь? Все же, он твой лучший друг… – О предательстве поговорим чуть позже, когда это произойдет, – с безразличием ответила та, пожимая плечами. – К тому же, хули думать сейчас? Буду думать уже по существу, по обстоятельствам. Убиваться по тому, что ещё не произошло – тотальный проеб. В кабинет заглянул Рома, который удивлённо окинул мужчину и женщину взглядом, а затем широко открыл глаза и виновато опустил голову. – Я дико извиняюсь, что помешал вашей беседе, – сказал Худяков, натянув улыбку на лицо и окинул взглядом Саитову, что лишь пожала плечами. – Янович, ты ёбу дал, в такое место приводить такую прелестную женщину на свидание? Куда смотрели твои голубые глазки? Федоров перевел взгляд на музыканта, что все ещё стоял в проходе и явно не собирался уходить. – Рома, что случилось, блять? – спросил Мирон, удивившись. – Яр? Это Рома, мы пойдем к нему на концерт в понедельник… Он охуенный нестандартный артист… Думаю, его музыка и тебя зацепит. – Ты же знаешь, что рэп я не слушаю, – ответила Саитова, шумно вдохнув. – Рада знакомству, Ярослава. Саитова подошла к мужчине и протянула ему руку, на что тот изумлённо застыл, рассматривая женскую руку. Все же, собравшись, он пожал ее и посмотрел гостье Мирона в глаза. – Взаимно, – улыбнулся тот. – Моя музыка другая, поэтому есть шанс, что ты заинтересуешься ею. Янович, к слову, говна не посоветует… – Это уж точно, – согласилась Саитова. – Если бы еще и к работе серьезно относился, то вообще цены не было этому мужику… Да, Мир? Мирон посмотрел на Яру, переведя растерянный взгляд с бумаг. – Я занят, тихо, – сказал тот, приложив палец к губам. – Я напряг все свои мыслительные процессы для организации порядка в своем личном кабинете… А, ещё я думаю, как убраться здесь за два дня, чтобы меня не уебал в понедельник Илья. – Мамай, да… Хотя, на твоём месте, я боялся Ваню больше, – пожал Рома плечами. – Чет мужик загоняет, мол тебя портит эта мадам… Кстати, он всегда был таким буйным? – окинул взглядом Худяков Саитову. – Слышал, что он учился с тобой в одном классе. – Нет, это был весьма скромный и тихий мальчик… Хотя, в десятом и одиннадцатом, он начал творить хуйню, – пожала плечами та. – Кстати, Мирон? Он тебя с Машей не знакомил? Федоров нахмурился, доставая с полки папки. – Маша, Маша… – задумался тот. – Единственная Маша, которая мне на ум приходит, проститутка, с которой он периодически встречается. Не ебу, что там у него за тёрки с ней, но я постоянно с этого дела срезался… А что? – Задумалась о том, что Евстигнеев попытается тебя привести в чувства этой силиконовой куклой, – пожала плечами Ярослава. – Маша и Андрей – одного поля ягоды. Хитровыебанная, умная и предприимчивая. – ответила Саитова. – Если эта женщина чего-то захочет, то добьется… Худяков непонимающе смотрел за гостьей друга. – Если она такая умная, то какого она в проститутки подалась? – спросил Рома. – Не, ну… Если мозги есть, так почему бы не напрячься и не податься ебашить чет годное и полезное? – Понятия не имею… Может психологическая травма какая-то с детства, а может ещё что, – ответила женщина. – Ее всегда тянуло к лёгким деньгам, поэтому зарабатывать подобной хуйней она начала ещё в пятнадцать лет. – Слушай, у тебя в классе хоть кто-то адекватный был? – задался вопросом Мирон. – Никита хуйню творит, Андрей по той же тропинке пошел… Маша эта, блядством промышляет, а Ваня с ней чаи гоняет, да и не только. Что за пиздец? – Да ладно тебе, я с двумя одноклассниками до сих пор общаюсь, – с улыбкой ответила Яра. – Одна уехала в Тольятти, любовь свою нашла и любимым делом занимается там… Второй за границей. Прекрасные люди. – Ну вот, а ты говоришь… – шумно вздохнул Худяков, сложив руки в карманы. – А Ваня вряд ли что-то вытворит против Мирона. Все таки, это его лучший друг. Уважение в их отношениях на первом месте, так что можешь не переживать. – Как скажешь, – хмыкнула та. – Кстати, Мир… Зря ты за шкаф взялся, раз уж там есть какая-то важная офисная поебота. Парни привезут коробки, куда нужно будет это сложить на время, пока они будут выносить старую мебель… Федоров остановился, держа в руках стопку документов. – Да, блять! – выругался тот, поставив ее обратно. – Ну, я как-то не подумал. Я никак не могу собраться… Что за хуйня со мной сегодня? – Выспался, – коротко ответила Саитова. – Если бы я тебя не разбудила, сколько бы ты ещё проспал? До вечера? До ночи? Ты когда в последний раз спал нормально, а Федоров? – На помню, – честно ответил Мирон. – Дома я вообще засыпаю на утро, так что вопрос в принципе – хуйня. – Ооо… Старость - не радость, а молодость – гадость, – ухмыльнулся Локи, посмотрев на рэпера. – Пора пить настойку валерьяны, ромашковый чай, да? А я и думаю, хули ты такой убитый ходил… – Ты чай, кстати говоря, пьешь? – спросила Яра, подойдя к Мирону, что упал на стул, стоящий около стола Руда. – Что-то ты реально какой-то не собранный… Ты не приболел, дорогой? – Нет, дорогая, – ответил тот, а Саитова нагнулась, прикоснувшись губами к его лбу, заставив Мирона застыть и перестать дышать. Его сердце пропустило удар. – Не ерничай, – ответила та, выпрямившись. – Наберу пацанам, чтоб заехали в аптеку… У тебя температура поднимается. Вот тебе и Питер, май месяц назад. Мирон посмотрел на Рому, который с интересом наблюдал за новой пассией рэпера, а после выругался и откинулся на спинку. Федоров все равно пойдет на концерт Худякова в понедельник, ведь он не может подвести ни его, ни Илью, ни Саитову. Собственно, в основном, его держит Яра, с которой он собирался на свидание. Ему важно было доказать и себе, и ей, что он может держать слово, независимо от обстоятельств. Скорее всего, заболел он вчера, пока стоял на улице. Холодный алкоголь в не самую теплую ночь сделал свое дело и повысил температуру тела мужчины, чем добавил хлопот и себе, и Саитовой. – Ну и где ты умудрился-то? – спросил Рома, подходя к рэперу, пока его пассия вышла из кабинета с телефоном в руках. – Не проеби ее, я тебя умоляю… Я заебался наблюдать за твоими гулянками, как и Мамай, и Порчи. Остепенись наконец-то, ладно? – Да и так, вроде как, – улыбнулся Мирон. – У нее дочь, маленькая… В этом году идёт в первый класс. Это самый важный возраст, когда начинает формироваться сознание. Будет не прикольно, если она будет смотреть на Яру, у которой жизнь не сложилась ни к черту, и думать, что все мужики козлы и нахуй их стоит послать. – Тебя ребенок останавливает или эта мадам? – спросил Рома, что с опаской обернулся назад, дабы не попасться с такими разговорами на глаза Саитовой. – Просто, если тебя держит только наличие ребенка, то из этих отношений вряд ли что-то выйдет… Ты балуешь малую, а ее мать этого не делает. Пуф, один скандал… А потом приколы с ее обучением, с ее воспитанием, которое не нравится тебе. Пуф, второй и третий скандал. – продолжил развивать тему Худяков. – Оно тебе нужно? А Федоров и не знает, что ему нужно, кроме спокойствия. Ему бы сейчас в кровать, отоспаться, причем на ум ему приходит не его собственная квартира, а квартира Саитовой, где, кажется, всегда тепло и уютно, где всегда царит порядок и любовь, где его могут обнять, где с ним могут понянчится и даже выполнить любой его каприз. Может, это ему и нужно было все это время? Возможно. Но что будет через пару недель? Через месяца три? Будут ли его чувства такие же? Будет ли чувствовать подобное умиротворение Федоров, когда будет встречать Саитову? Мирону взывать хочется от собственного непостоянства, от своих вопросов к самому себе. Он хочет наконец-то попробовать что-то новое, но боится и своей реакции на перемены, и реакции окружающих, что могут разного написать и ему, и Яре. Это нахуй никому не нужно, но люди особо не фильтруют базар и пишут все, что им приходит на ум. Он переживет подобное, но страшно за Саитову, у которой и так какие-то проблемы в жизни, с которыми она пытается справиться в одиночку. А что будет, если она что-то увидит за себя в социальных сетях? Не пропадет ли она? Федорову нужны здоровые отношения. Ему нужна Саитова, которая даёт ему отдохнуть, побыть самим собой и надежду на счастливое будущее, которое, казалось бы, вот-вот уже будет у него в руках. Ему прям хочется взять ее за руку, прижать к себе и прошептать два заветных слова, но ему страшно, что ему откажут, а может ещё и посмеются. – Нужно, Ром, – ответил рэпер, прикрывая глаза. – Знаешь какая она охуенная? В общении вся из себя такая деловая, а когда одни, то становится неуверенной, милой, задумчивой… С ней интересно даже просто стоять и молчать, а ещё можно покататься на горках в двенадцать ночи, прикинь. – улыбнулся мужчина, накрывая лицо руками и начиная его тереть, шумно вздыхает. – Она очень хорошая… Мне она безумно нравится, хотя и знаю я ее всего немного. Она не кажется хрупкой, да и мне может дать отпор, но мне страшно ее испортить своим ебаным характером и поведением. Я далеко не такой пушистый, я могу просто по хлопку взять и разъебать весь этот кабинет к хуям просто потому, что в голове какая-то шестерёнка остановилась. – прошептал Мирон. – Я не хочу, чтоб из-за меня разочаровался в мужиках такой человек, чтоб ее дочь ещё раз видела скандал двух взрослых людей… Я же то ещё говно, не смогу даже и недели продержаться! Саитова все слышала, стоя в дверном проёме да и Худяков ее так же видел, только вот отвлекать от мыслительного процесса, в голос, рэпера не желал. Ему нужно было выговориться, а на фоне общей усталости и кого-то, кто не всегда понимает, что творится у Фёдорова в жизни, он мог, этот кто-то мог указать на ошибки и посмотреть с другой стороны. Рома, возможно, и не хотел, вот так вот подставлять друга, но и просто так оставлять его тоже не вариант. Из двух зол выбрал лучшее, чем помог и Яре, и Мирону. – Ну, ты признался, – нервно посмеялся Рома, глядя на Саитову, что молча наблюдала за мужчинами со стороны. – Не убивай, Христа ради… У него температура, а у меня концерт в понедельник. Окси ошарашенно убрал руки и разлепил глаза. – Вы оба, блять, охуели, – прошипел Федоров, заставляя друзей в один голос засмеяться. – Хули вы смеётесь! Яра подошла к Мирону, нагнулась и поцеловала в уголок губ, а после глянула на Рому, что сдерживал смех от вида изумлённого лица рэпера. Он махнул рукой и пошел на выход. – Спасибо, Ром, – сказала Саитова, улыбнувшись. – Думаю, без твоей помощи, его разговорил бы только алкоголь, в три часа ночи, на какой-то хате. Я твоя должница. Тот закатил глаза, останавливаясь и возвращаясь обратно. – Номерок свой дай, – ответил тот, доставая телефон из кармана. – Я тут слышал, что ты – дизайнер по профессии. Хочу поговорить на счёт мерча и прочего, поможешь? – Конечно, – кивнула женщина, а после достала из чехла визитку. – Это мой рабочий номер и моя личная почта. Пиши сюда. Ладно? – Окей, спасибо, – улыбнулся тот, переписывая номер. – Как к тебе можно обращаться? А то, неловко будет… Я то ладно: Рома, Роман, Локи. – Ярослава или Яра, – улыбнулась в ответ та, а после обратила внимание на Мирона, что схватил Яру за пальто и потянул на себя. – Эй-эй! Ты чего, Мирон! Не нужно такие сцены ревности устраивать! Федоров шумно вздохнул, перехватился за ее руку и поцеловал в кисть, подняв на женщину глаза. Сколько же эмоций он сейчас испытывал и как его глаза горели. Сейчас было особенно сложно понять его, ведь объясниться он не мог, а мог лишь показать и что-то делать. Ему всегда было сложно что-то говорить, если это касается любви и сильных чувств в целом, а тут такая подстава от друга, что закончилась весьма приятным событием. Он действительно рад, хотя и не показывает это открыто. – Извини, – ответил Мирон, но руку не отпустил. – Усталость даёт о себе знать. – Я заметила, – хмыкнула Яра. – Мозги кипят, шестерёнки скрипят… Может тебя домой отвезти? Я все сделаю сама, а к понедельнику будешь как огурчик. Как тебе план? Рома махнул ей рукой. – Забирай его, болеющего и уставшего, – сказал Худяков, глядя на экран телефона. – На одного зомби меньше будет в офисе… А если ты его ещё и подлатаешь, то вообще цены тебе не составит сам Илья Мамай. – Докатился, Федоров, – промямлила Саитова. Тот возмущённо поднял глаза. – А я что? – спросил тот, негодуя. – Я тоже человек! Саитова посмеялась, нагнувшись к нему, а после ловко достала из кармана его куртки ключи от тачки. Тот разочаровано глянул на ее губы, а после поднялся и смачно выругался, ощутив, как голова начинает тяжелеть, а в глазах все плыло. – Я скоро приеду, так что… Если понадоблюсь, то ты знаешь где меня найти, – сказала Саитова, дав пять Роме, что поднял руку. Тот кивнул головой, вышел из кабинета первый. Собственно, Федорова доставили не к нему домой, а к Саитовой. Как она и говорила, лекарства от простуды привезли ее работники, что крайне удивлюсь подобному заказчику. Студенты ничего не сказали, только пожелали Мирону скорейшего выздоровления и впарили пакет фруктов, а после съебались восвояси из квартиры начальницы. Накормив мужчину лекарствами, дизайнер уложила его в кровать и уехала с работниками в его офис. Работы представлял много и по просьбе самого хозяина данного царства хаоса, Саитова не выкидывала ни бумаги, ни черновики. Со всеми вещами и бывшего одноклассника, и Мирона она обращалась аккуратно, перекладывала в коробки словно это были не бумаги, а драгоценный фарфор. Это происходило так из-за принципов самой Яры, что уважала труд людей, какой бы он не был. Она всегда поощряла работников, когда те выполняли работу быстрее и качественнее, она никогда не кричала на них, если что-то шло не по плану, а всегда говорила и показывала как сделать лучше и правильнее. Подобная выходка двух студентов и одного дизайнера останется только между Ромой и Мироном, чтоб не было проблем на работе у парней. Никита ведь, если узнает, начнет устраивать скандал, а этого не нужно ни пацанам, ни Яре. Эта троица отмоет все, поменяют мебель и расставят все по местам, причем сделают все так, чтоб никто и придраться не смог из посетителей. Мирон и Ваня, скорее всего, будут пару недель крыть матом на такой порядок, ведь найти что-то сразу не получится, но теперь хотя бы не заедает дверь, не отрывается ручка на ящике в столе, кресла удобные и стоит лимонное дерево на подоконнике, чтоб немного повеселить Женю. Кабинет в принципе стал уютнее. Саитова умудрилась поставить небольшой диванчик и кофейный столик, где даже расположила вазочку с пасхалкой для Вани, в виде его любимых конфет детства. Какого было удивление оклемавшегося Федорова, в раннее утро понедельника, что открыл свой кабинет и увидел чистоту и порядок. Хоть он и в качестве платы за работу, помимо оплаты работы и мебели, он выдал парням по два билета на ближайший концерт какого-то артиста агентства, рэпер даже не ожидал увидеть настолько ухоженный кабинет. А ещё на его столе лежала записка, написанная от руки. Ярослава все подробно расписала, что и куда они положили. Документы, черновики и прочие бумаги теперь были разложены, а так же прикреплены не на скотч на стенах, а на специальной доске, сзади стола Мирона. В послании от Яры было ещё пару слов написанных о дереве, за которым теперь нужно будет ухаживать. В кабинете даже сидеть стало приятней. Чистота, порядок, который заставлял гостей кабинета застыть в шоке и прочитать ещё раз табличку на двери. Это забавляло Мирона, поднимая ему настроение. – Мирон, я вхожу, – постучалась пару раз Женя. – Хотела напомнить тебе о концерте, на всяк… Нихуя себе. Женя застыла, осматриваясь. – Яре позвони, спроси, когда приедет, – попросил Мирон, что-то черкая ручкой по бумаге. – Кстати, цитрусовая хуйня стоит на окне… Если меня не будет, то будь добра, поливай ее. Женя посмотрела на окно, а после удивилась. – Все же, ты убрался и даже решил поменять мебель, – сказала та, с улыбкой плюхаясь на стул, что стоял напротив стола рэпера. – Она тебе и правду помогает… Хорошая она женщина, не правда ли? – Хорошая, – промямлил рэпер. – Только, она со всем этим сама справлялась. Меня подкосила простуда и меня отправили домой. Увы, как оказалось, мне нельзя долго спать. Муродшоева удивилась. – Почему же? Выглядишь отлично, – пролепетала та, доставая свой телефон из кармана и набирая номер Яры. – Синяки почти пропали, да и ты повеселее стал. Может, что-то хорошее случилось? Мирон остановился, облокотился об руку и отвёл взгляд. – Вроде как, мы теперь вместе, – прошептал тот, заставляя впасть в ступор менеджера. – Можешь у Ромы спросить, как это все произошло. Я не хочу об этом говорить… Ситуация, откровенно говоря, пиздец. Муродшоева неуверенно и нервно посмеялась, а после приложила к уху телефон. Ей никто не отвечал, но дверь открылась и на пороге стояла виновница смущенного взгляда рэпера. – Привет, Жень, – улыбнулась Яра, подходя к столу и протягивая ей пакет. – Сладости, кофе и сэндвичи…. А ты чего, Мирон? – Ничего, все нормально, – протараторил тот, а после откинулся назад и потянулся. – Я думал, что ты будешь на работе сегодня тусоваться и даже не рассчитывал на твой визит. Женщина недовольно окинула Федорова. – Могу уехать, – ответила та, а рэпер перепугано глянул на подругу. – А вот нехуй хуйню молоть… Я была на работе, только не там, где обычно. В кофейне разгребала документы, что насыпались и искала новых поставщиков. – Что-то случилось? – задала вопрос Женя, удивлённо. – Вроде, у вас там было все хорошо… Вкусный кофе, вкусные десерты и закуски. Девушка упала на диван, закинув ногу за ногу и откинулась назад. – К сожалению, прошлый поставщик поднял цену в два раза и этот прикол не понравился ни мне, ни администратору… Сама понимаешь, что поднять цену на простое кофе в кофейне в три раза – та ещё подъебуха. – Ебу дал, что ли? – задал вопрос Мирон, смотря на недовольную Яру и задумался. – Тебе, может, кофе сделать с коньяком? Вы же нычку никуда не жевали? – Верхняя полка в шкафу, над кофемашиной, – ответила та, махнув рукой. – Ещё сегодня заходила в кофейню Катюша... Дизайнер ландшафтного дизайна в нашей конторе и увидев меня, хитро улыбнулась. – Почему? – удивилась Женя, наблюдая за рэпером, который поднялся и подошёл к бару. – У вас какие-то тёрки? – У нас? Нет, не дай бог. Она работник Ефремова, так что мне на нее глубоко насрать, – задумалась Саитова. – Она просто меня недолюбливает из-за постоянного общения с ним… Какое-то время она вешалась на него, за что я на нее оторвалась и с тех пор она на меня шипит и проклятиями за спиной посыпает. – Жизнь ничему не учит, – прошептал Мирон, доставая бутылку коньяка из шкафа. – Переходить тебе дорогу равносильно подписанию смертного приговора. Проблем нахватаешься – не выберешься. Саитова ухмыльнулась. – Не мои проблемы, – отметила та, а Муродшоева присела рядом с ней и стала разбирать пакет. – Ты как себя чувствуешь, Мирон? Хоть с утра и не было температуры… – Все отлично, – кивнул мужчина, обернувшись. – Все же, тот мужик неплохие лекарства посоветовал… Я быстро оклемался. – Это точно, – прошептала та, а после благодарно кивнула, когда он поднес ей свою кружку с кофе и присел на пуф напротив девушек. – Петр Николаевич меня лечит постоянно… Добрый мужик, да и медик славный. Муродшоева с улыбкой посмотрела на Яру. – Все же, ты отлично влияешь на Мирона, – довольно улыбалась та, а Саитова чуть ли клыки не поперхнулась. – Если он будет творить хуйню – звони, я быстро его в чувства приведу. Ярослава нервно посмеялась. – Женя, ты как мамочка, – посмеялась дизайнер. – К слову, Юра чет с тобой хотел поговорить… Как будешь свободен, набери ему. Федоров кивнул, потянувшись за сэндвичем. Дверь резко открывается. – Пардон, – рявкнул Ваня, а после закрыл дверь обратно. Мирон показал три пальца, потом два, потом один. Дверь снова открылась. – В смысле, блять! – заорал Евстигнеев, зайдя в кабинет и окинув троицу негодующим взглядом, а за ним зашёл и приятно удивленный Илья, который вел себя намного спокойнее. – Что ты здесь забыла, Саитова? – И тебе доброе утро, Ванечка, – пролепетала та, взяв с вазы конфету и протянула ему. – Ты чего не в духе, дорогой? Не завтракал? Яра невинно смотрела на бывшего лучшего друга, который чуть ли не закипал от злости, глядя на нее. Мамай же окинув ее взглядом, непонимающе посмотрел на Мирона. – Илья Мамай, директор агентства, – натянул улыбку Илья, протягивая руку Яре. – Рад познакомится. – Ярослава Саитова, дизайнер, – ответила та, пожимая руку. – Взаимно. – женщина кивнула, а после тихо выругалась. – Мирон, дай номер Ромы… Он звонил сегодня с левого номера, просил, дабы я к нему подошла, когда буду здесь. Вообще из головы вылетело… Федоров молча достал мобильник из кармана и протянул ей. – Локимин, – коротко ответил тот, доедая и записывая принесенным кофе. – Можешь с моего набрать, чтоб он точно взял. Евстигнеев ошарашенно посмотрел на друга, садясь между женщин и обеспокоено посмотрел на Илью, который был не менее удивлен такому жесту Фёдорова. Яра поднялась и вышла в коридор, а Мирона даже не передёрнуло. – Эй, она вышла с твоим телефоном в коридор, – сказал Мамай, сев на второй пуф. – Не слишком ли ты доверяешь этой женщине? Федоров посмотрел на друга. – Меня все устраивает, – ответил тот, хмыкнув. – Вы определитесь уже, блять. Сами же беситесь, когда я пропадаю, а сейчас опять ноете, что женщина появилась и я остепенилась. – По факту, – протянула Муродшоева. – Ребята, прекращайте всякую хуйню творить, в самом деле… Вы же сами просили его бросать все эти похождения. Чего теперь добиваетесь? – Женя, – прошипел Мамай, тут же посмотрев на женщину. – И ты туже же? Ты не знаешь что она за женщина! Как и я! Как и Мирон! Ее знает хорошо Ваня, который от нее не в восторге? Мирон шумно вздохнул, поднялся и пошел за свой стол. – Может, я тебе вызову девочку и ты успокоишься? – спросил Рудбой, которого тут же начали сверлить злым взглядом. – Не смотри на меня так, Мир. Ты недельку ещё побесишься и бросишь ее… – Как же вы меня уже заебали, ну вот честно, – ответил Федоров. – То не так, это… Вы, сука, за базаром когда следить начнёте?! – заорал тот, глядя на друзей. – Один с проституткой развлекается, а второй с женатой женщиной встречается, самим не противно, а?! Я работаю? Работаю! Могу бросить все к хуям и уйти в закат, дабы не тратить ни свои, ни ваши нервы! В кабинет зашёл Худяков, который тут же окинул взглядом злого и недовольного мужчину. Переведя взгляд на общих друзей, тот облокотился об косяк и посмотрел на Саитову, что держала в руках какие-то журналы. – Не ори, а то горло опять болеть будет, – сказал Худяков, подойдя к Окси, с которым тут же подал руки и обнялся. – Это как тебя нужно было довести? На сокровенное полезли? Саитова бросила журналы на кофейный стол. – Ванечка, не хочешь выйти? – спросила Саитова, улыбнувшись тому, а его словно током ударило. – Что случилось? Чего вжался в диван? Страшно стало, что подправлю твое личико без хирургического вмешательства? Правильно… – пролепетала Саитова, хватая того за воротник толстовки на себя. – Дорогой мой бывший одноклассник, какого хуя ты устраиваешь подобные представления, а? Ты хотя бы дождался, чтобы я ушла куда-то далеко, а не за картонную дверь. Какое ты, уебок, имеешь право говорить что-то Мирону, находясь в положении не лучше, объясни мне пожалуйста. Голос Ярославы был как никогда твердым и леденящим душу. Кажется, лучше бы она повысила голос, как на Фёдорова в баре, нежели с ним говорила в таком тоне. – Ты. Ему. Не пара, – набравшись храбрости, сказал Ваня. Саитова посмеялась. – Да? Какой ты хороший, Вань, прям сердце радуется, – сказала та, отпуская ворот и хватаясь за нижнюю челюсть. – Речь идёт о том, что ты вообще проти нашего с ним общения. Интересно, почему? – задумалась и отвела взгляд Яра. – Боишься, что я втяну его в какую-то драку? А может, боишься, что он станет целью моих издевательств? Прелестно… – Ты какой была мразью, такой же и осталась, – прошипел парень, кривясь от неприятных ощущений. – Не против распустить руки даже при нем? Не боишься показать себя настоящую… – Вообще-то, он все ещё здесь, – сказала Саитова, показав на Мирона, что затаив дыхание, стоя рядом с охуевшим Локи, наблюдал за этой картиной. – К слову, кажется, ему и так уже рассказали, какой я человек… Юра с тобой ведь говорил, Мир? – А? – спросил растерянно тот, а после кивнул. – Извини, засмотрелся. У него синяки не останутся? А то ещё в ментовку пойдет. Рома возмущённо посмотрел на друга, когда Илья готов был уже с места сорваться, а Женя наорать на обоих мужчин, сидящих за столом. – Останутся, – ответила та, скривившись. – Могу оставить ещё красивую отметину, чтоб там над ним поржали. Хочешь, Евстигнеев? Тот потянулся за ее рукой, дабы убрать, а ему прилетела сильная и тяжёлая пощёчина, от которой свело зубы у всех представителей мужского пола в кабинете. Яра отошла, посмотрев на покрасневшую ладонь и обиженно фыркнула. – Страшная ты женщина, Ярик… – прошептал Рома, глядя на Ваню, что держался за щеку и никак не приходил в себя. – Заслуженно, как по мне. Нельзя обижать женщину, которая тебе помогала когда-то, Руд. – Да вы ебанулись! – повысил голос Илья, глядя на троицу, стоящую в другой части кабинета. – Ты вообще понимаешь, что мы можем пойти а полицию!? Тебя просто так не оставят! – Пожалуйста, – задорно улыбнулась женщина, что выбило из колеи Мамая. – Прошу, пожалуйста. Тебе набрать номерок дежурной? Рома посмотрел на Саитову, пока Мамай подхватывал Евстигнеева и в спешке покидал кабинет. Женя же посмотрела недовольно на Мира, а тот нервно посмеялся. – Прости? – спросил тот, глядя на нее. – Я не хотел тебя зацепить и я помню, что ты в периоде развода… Мне жаль. Сорвался. Та улыбнулась. – Все в норме, – улыбалась та, а потом посмотрела на Ярика, что села на край стола Мирона. – Ваня и правда может податься в ментовку, тебе не страшно? Не, я понимаю, что ты можешь заплатить и расследования не будет, все дела. – Солнце, воздух, похуизм укрепляют организм, – посмеялась та, а после посмотрела на ладонь. – Больно однако, не рассчитала силы… Хотя, мне действительно стало интересно, почему он меня не любит. – Не могу понять, откуда в тебе столько смелости, – протянул Рома, сложив руки на груди. – Ты чья-то дочь, хорошая подруга? Слишком уж своевольно ты себя ведёшь, да и врезать не боишься. – Семья ментов, что ты хочешь, – ответил Федоров, взяв Яру за руку, которую она рассматривала. – Может, приложить что-то холодное? Женя опешила, посмотрев на Окси, а Саитова тепло улыбнулась. – Как ты вообще жив остался, – задумалась Женя. – Что будем делать с ними? Этот вопрос нужно как-то решать… Нельзя, чтоб ваши отношения испортились ещё больше. – Понимаю, – кивнул тот. – Буду думать об этом потом. В конце концов, свалю в отпуск, подумаю… Может, нам просто нужен отдых друг от друга? Худяков хмыкнул. – Сложно с вами, однако, – подметил тот. – Возможно, действительно, вам нужно просто не появляться друг перед другом… Мне неизвестны причины ваших натянутых отношений, поэтому и судить не стану, но виноваты оба и это факт. Межличностные тёрки, как у вас, будут играть не самую лучшую роль в будущих гастролях. – Да, как бы, я не собирался никуда ехать в ближайшие года два точно, – пожал плечами Мирон, поцеловав Саитову в ладонь. – Но, так-то ты прав. Женя нахмурилась. – Погоди, Мамай тебе ничего не сказал? – задала вопрос она. Мирон покачал головой, проворачивая в голове последнюю неделю и встречи с Ильёй. – Он собирался тебя в тур отправить, раз уж ты вновь начал писать, – прокомментировал Рома, наблюдая за тем, как меняется лицо Окси с расслабленного, на злое. – Мы не думали, что тебя не оповестил, прости. У Мирона рвутся все шаблоны и планы. – Кажется, приблизительный план накидали на конец января, – тут же подметила Женя, наблюдая за ним. – Может все ещё поменяется. – Послать бы нахуй этого Илью, с его планами, но его уже и так в ментовку послали, – потёр переносицу Мирон. – Не понедельник, а пиздец… Как так можно вообще? Он ещё и мое день рождение в туре решил отпраздновать? – Я его отговаривала, но не получилось, – протараторила Женя. – Ты и сам знаешь, как я за тебя впрягаюсь… У вас реально крыша едет уже! Он недоволен тобой, Ваня не понимает, почему ты прекратил посещать всевозможные тусовки, а ты загнулся. Пиздец. Яра хмыкнула. – Ситуация – отстой… Что за бардак? – удивилась Саитова. – Как вообще можно отправить артиста в гастроли без его ведома? Да и что же могло такого произойти, чтоб отношения с лучшими друзьями пошли по наклонной? – спросила Саитова. – Это как так можно было вообще проебаться и что нужно было сделать или сказать, чтоб началась такая муть? Я не понимаю… – Наложение проблем, возможно? – спросил Мирон. – Я же не цветочек, чтоб радовать взгляд… Я настоящая язва с проблемами в башке. Меня переклинит и потерялся на неопределенное время. Мои гулянки, пьянство… Илью это заебало. – ответил Федоров. – Ваня брал меня в клубы, тусовки, где я начал слышать о себе много новых и интересных вещей… Я забухал, начал сидеть дома. Ваню это заебало. – продолжил тот, шумно вздохнув. – А потом явилась ты. Недовольны оба. Саитова удивилась, глядя на Федорова. – Все равно это ничего не объясняет, – шумно вздохнула та, глядя на Мирона. – Разбирайтесь скорее со всем этим говном, а то так и будете друг друга сверлить свирепыми взглядами… Поверь мне, в этом ничего хорошего нет. Я сейчас нахожусь в такой же ситуации, вам же знаешь. – Понимаю, – кивнул тот, шумно вздохнув. – Когда у Юры отпуск? Я тоже должен его взять и отчитаться перед Ильёй. – Через неделю, – ответила та, хмыкнув. – Он выпросил его у Кирилла. Тебя устраивает? – Вполне. – улыбнулся рэпер.