Пульс

— Да мне абсолютно по барабану, будешь ты меня любить, или ненавидеть. Сечёшь? Можешь хоть проклинать, но умереть я тебе не дам. Не здесь и не сейчас. — руки Стива тряслись. Язык заплетался. Откровенно говоря, он вообще плохо соображал, что происходит. Вокруг крики, Дастин в слезах, Нэнси и Робин бегают по трейлеру в панике. Эдди. Парень лежал в луже собственной крови, живот был полностью прогрызен. Эти твари не оставили на нём живого места. Он еле дышал, захлёбываясь. Стиву казалось, что это какой-то розыгрыш. Ему было совершенно непонятно, почему ему никто не помогает. Его руки уже по локти замарались кровью Мансона. А она всё не останавливалась. — Чёрт, чёрт, ЧЁРТ. — он ещё сильнее придавил рану обрывком ткани. Это не помогало. Ничего не помогало. Харрингтону хотелось рвать на себе волосы от беспомощности. Впервые в жизни он оказался в ситуации, когда умирать приходилось не ему. Он был готов погибнуть сам, даже не сожалея ни о чём. Но не Эдди. Парень смотрел как медленно его покидают силы. — Робин, Господи, скажи, что ты нашла что-нибудь. — голос срывался на крик. В горле пересохло. Слёзы подступали всё ближе. Но он не мог позволить себе заплакать. Это бы означало, что он сдался. Что он принял приближающуюся смерть друга. Парня. Возлюбленного. Родственной души. Было ещё столько слов, которые он не успел сказать. Именно поэтому он держался из последних сил, не позволяя эмоциям взять верх над собой. Будет рыдать Мансону в плечо, сколько угодно, когда они выберутся отсюда. А сейчас ему нужно было выжить. — Ты такой красивый, когда боишься, что я сдохну, — прокряхтел Эдди, разглядывая Стива с нескрываемой усмешкой. — Завали ебало, Мансон, — возмутился парень, тревожно осматривая рану и лицо гитариста. — Тебе нужно лежать молча, и ждать пока мы спасём твой нахальный зад. — пусть он говорил серьёзно, голос дрожал. — Какой же ты придурок. — сказал он на выдохе, полушёпотом. — Придурок, но мой нахальный зад, тебе уж очень сильно нравится. — улыбался сквозь боль и слёзы парень. Губы Харрингтона задрожали, но он не издал ни звука. Он терпеливо ждал, когда девочки найдут чем подлатать этого кретина. Старался не разговаривать лишний раз, не трогать его. Парень и так потерял слишком много крови. Ему была нужна настоящая медицинская помощь, а всё, что мог сделать Стив — просто молчать. — Что, так и будем в молчанку играть? — прошептал голос, рядом с его руками. — Заткнись, я молю тебя. Пожалуйста, просто молчи, — истерично прохрипел парень, на секунду запнувшись, — Молчи сейчас, ради того, что б я услышал тебя снова. Глаза Эдди старались уловить каждую эмоцию, проскакивающую на лице сидящего рядом, собеседника. Ему уже не болело. По крайней мере, не раны. Он так устал, что практически ничего не чувствовал. Единственное, что он заставлял себя делать — смотреть. Он старался не засыпать как можно дольше, потому что знал — как только веки сомкнутся, он больше никогда не проснётся. Не рядом с ним. И он боялся этого больше всего на свете. Не смерти, не этих адских созданий, не бешеного телепата. Он боялся, что расслабься он хоть на секунду, — и всё будет потеряно. Он больше не увидит своих друзей. Не увидит дядю. Не увидит Стива. Кто бы мог подумать, верно? Эдди Мансон, в предсмертной агонии, переживает о том, что больше не сможет посмотреть на смущённую ухмылку Стива Харрингтона. Звучит как какой-то бред. Но его жизнь всегда такой была. Бредовой. И сейчас лёжа на коленях парня, истекая кровью, меньшее, чего ему хотелось бы — молча наблюдать, как тот корит себя в том, в чём абсолютно не виноват. Только вот, его лицо. Такое напуганное, бледное, с потухшими огоньками в глазах. Казалось будто он умирает вместе с ним. Он так не хотел его расстраивать. Парень не заслужил этого. — Хэй, — его рука мягко коснулась колена Стива, — поговори со мной. Я…— он кашлянул, стараясь перебороть ком стоящий в горле, — Я обещаю, что буду молчать. Просто не оставляй меня…в полной тишине. Харрингтон лишь шумно выдохнул. По нему было видно, как он настраивается, как берёт себя в руки. Эдди хотелось даже пошутить, что было слышно как крутятся шестерёнки в его голове, от того как он напрягся. Но это было не то время, что бы шутить над ним. Он взглянул на Мансона, так серьёзно, как никогда прежде. — Слушай меня сейчас очень внимательно. И пытайся вникать в то, о чём я тебе говорю. Стив опустил взгляд и медленно взял руку парня в свою. Эдди же, как и обещал, лишь тихо наблюдал. — То, что я сказал тебе тогда. О своих чувствах. Я был серьёзен. — он снова тяжело вздохнул, словно слова давались ему с трудом. — И я знаю, что временами веду себя как недоразвитый, возможно иногда ребячусь, поэтому людям тяжело верить в правдивость моих слов. Но я не собираюсь оставлять за собой недосказанности. Потому что хочу, что бы ты знал — всё то, что я чувствую к тебе, это не просто желание познать свои пределы.   Я люблю тебя, Мансон. И сомневаюсь, что это можно перепутать с чем-то иным.   Он грустно улыбнулся, быстро подбирая слезу, которая всё же удрала с под его контроля. — Если бы не любил, хер вытирал бы весь этот беспорядок, что ты здесь навёл. В его жизни всегда было так. Как только ему покажется, что он нашёл своего человека, судьба посылала его нахуй. Но за то прямо, в известном направлении. Правда, в этот раз он не собирался так просто сдаваться. Если после этих слов, парень отвернётся от него, он поймёт, — ему не привыкать. Но если решив умереть, он собрался уйти таким способом, то пусть даже не мечтает, потому что так никто его не отпустит. Прошло около двадцати секунд, после чего Стив осознал, что не чувствует, как Эдди возится на его коленях. Он не шевелился. Вообще. Это не сулило ничего хорошего. Сердце упало в пятки. Он резко перевёл свою руку ему на шею, пытаясь нащупать пульс, понятия не имея как это делается. Секунда, пять, десять. Не было ни единого звука.   — Нет…нет, нет, нет…­ — он переложил его голову на подушку, быстро перебираясь к его лицу, стараясь привести его в чувства. — Ты же не умер, правда нет? Ты бы не посмел умереть у меня на руках, после того, что я сказал. Но тело Эдди никак не реагировало. Парень лежал неподвижно, словно просто заснул. Но его внешний вид давал понять, — никакой это, блять, не сон. — Робин? Нэнси? Дастин? Боже, ну хоть кто-нибудь, пожалуйста. — он кричал во всё горло, надеясь, что ребята где-то рядом. — Помогите…— голос стал хрипеть и срываться, но ему было плевать. Ему было совершенно всё равно, сорвёт ли он голос, прилетят ли на шум эти твари, что покалечили Мансона. Он сделал бы всё что угодно, лишь бы его спасти.   Вдруг в проёме в потолке показалась голова Робин. Стоя на той стороне реальности, девушка что-то пыталась ему объяснить, но он её не слушал. Он поднял на руки бездыханного парня приказывая девушке искать кого-нибудь, кто может его вытащить отсюда. Но не успела она среагировать, как за её спиной оказались люди в военной форме, которые оттащили её от портала. Вместо неё там показался некто другой. — Здравствуйте, молодой человек. — седовласый мужчина перевёл взгляд на тело в его руках. — Предполагаю вам нужна помощь. Я Доктор Сэм Оуэнс. И я бы не советовал вам дольше там оставаться, так что следуйте за мной и моими людьми. В ту же секунду, через дыру в потолке пролезли военные, которые с силой отобрали у парня Эдди, после чего вырубили и его тоже. — Это просто меры предосторожности, — виновато улыбнулся Оуэнс, — не принимайте на свой счет. После парень ничего не помнил.   Свет.   Белый потолок.   Раздражающий звук аппарата ИВЛ.   Но на нём не было маски.   Он медленно повернул голову в лево от себя. Голова и шея всё ещё болели от удара, который он получил, но это не имело никакого значения, после того, что он увидел.   Рядом с ним стояла ещё одна койка. На подушке небрежно были разбросаны длинные каштановые волосы. Хоть было и тяжело, но он заставил себя подняться и посмотреть на лицо.   Подобравшись поближе, он устало прикрыл глаза. Это был не он.   «Его больше нет.» — орал здравый смысл. Но разве он когда-то к нему прислушивался? Собравшись с силой он вышел в больничный коридор, где находилась регистратура. — Вам нельзя здесь находится! Вы не должны были покидать свою палату, у вас всё ещё слабость! — ругалась на него старшая медсестра, которая находилась за стойкой регистрации. — Да-да, я злостный нарушитель, — кивал парень, пытаясь быстрее закончить диалог, — Можете меня потом витаминками накачать, если захотите. А сейчас мне бы хотелось знать, где находится тело, которое привезли вместе со мной. Девушка недоумённо посмотрела на него. — Тело...? Простите, молодой человек, но я не со всем понимаю о чём вы… — Кажется это он обо мне так, — послышался знакомый голос за спиной. — Согласитесь, настоящий грубиян! Собственного парня называть «телом».   Стив обернулся со скоростью света.   — Ты...жив…— прошептали одни губы, не веря тому, что видели глаза. Перед ним сидел никто иной, как сам главарь клуба «HellFire», который услышав шум, приоткрыл один глаз. — Сучий сын, ты же жив! — он бросился в объятья парню, забыв обо всём на свете. — Я конечно тоже очень рад тебя видеть, но ты меня задавишь, а эта малышка, — он крутанулся на инвалидном кресле, — не совсем предназначена для наших с тобой игр. Харрингтон смущённо слез с Эдди, отойдя на пару шагов. — Придурок, я волновался. — А я и не сомневался. — прощебетал Мансон, хитро улыбаясь. — И кстати, так как теперь мне можно разговаривать…   Я слышал. И я не уйду. Куда ж тут уйдёшь, если эта любовь даже смерть пересилила.   — Но это потом. Ты мне лучше объясни как можно не уметь проверять пульс? Как ты вообще выживал всё это время?     Стены больницы залились смехом. Всё начало становиться на свои места.       Или нет…?