ID работы: 12319395

Единый Губительный Этап (ЕГЭ)

Слэш
NC-17
Завершён
5
Размер:
6 страниц, 1 часть
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
5 Нравится 2 Отзывы 2 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
Арсению Попову недавно исполнилось 18 лет. Время принятия решений и сборов в прекрасное далеко. Вузы потихоньку начинают приём документов, а на сайтах через день да каждый день появляются новые результаты минувших экзаменов. Арсений для себя все давно решил. Ещё в момент, когда пошёл в одиннадцатый класс. Арсений покончит с собой, если не поступит. Не сказать, что родители требовали от него всех побед на свете или звёзд с неба, даже наоборот, они поддерживали сына в этот сложный период как могли. Разговаривали каждый вечер о жизни и дальнейших планах. В силу возраста они не слишком разбирались во всех нюансах процедуры, но честно читали статьи в интернете о том, как подать документы в ВУЗ, хоть и воспринимали текст, дай бог, через предложение. Арсений конечно был им безмерно благодарен, только это не меняло его решения. Месяцы адовой борьбы с кимами, заданиями, темами, нормальным сном и самим собой. Арсений похудел на десять килограмм и постарел на десять лет за несчастные два месяца перед началом экзаменов. У него едва ли остались друзья и время на творчество. Он увлекался когда-то живописью, чтением классической литературы и театром. Если быть честным, это все ещё его интересовало. Это и было причиной внутреннего диссонанса в умненькой голове. Арсений на сцене дышал. Он на сцене жил и захлебывался пылью занавеса, давно заменившей ему кислород в мозгу. Арс на сцене умирал. Умирал десятки раз и возрождался только там. Но русло искусственно перенаправилось в сторону социальных наук. Это пристижно, достаточно высокий доход да и вообще. Стоит ли объяснять? Его последняя брешь в этом году-пыльная задняя дверь местного театра. Арсений сегодня на сцене в главной роли. Ребята, точно такие же как он, стоят рядом, нервничают и хохочут за синим бархатом занавеса. "А я что говорю тебе в ответ?" С весёлым ужасом, как и всегда, повторяют свои тексты. "А я че помню, что ты мне отвечаешь?" Костюмы старые и пыльные настолько, что эта пыль из них даже не выстирывается. Чтобы поставить эту пьесу юные актёры сами стирали костюмы прямо в театре, сами штопали и гладили древние тряпки, оживающие на людях совершенно волшебно. Арсений вспоминает моменты и нелепо улыбается строящему рядом Серёге, со всего маху стукает того по плечу: -Ты чего, Арс? -Ничего, пыль просто. Атмосфера базмятежная, уютная как нигде больше и Арсу не хочется, чтобы момент вообще заканчивался. Спектакль проходит феерично, можно даже сказать грандиозно. Зал аплодирует стоя да так, как весь год не аплодировали, молодые актёры совершенно счастливы. Можно ли остановить это мгновение? Арсений не волшебник, но он прекрасно знает, он умненький, он нашёл способ остановить время хотя-бы в одной системе. Кулисы кипят усталыми актёрами театра, костюмами и восторженными воплями. Особенно ярко сияет Антон-не-нужно-отчества их постановщик. Мужчина взял себе маленькую роль, чтобы поддерживать своих любимых ребят во время выступления напрямую и сейчас, весь взмыленный, кудрявый, ещё в костюме нищего горячо поздравляет ребят. -Волшебно! Вы мои солнышки! Антона все очень любят и относятся как к старшему брату, не смотря на весомую разницу в возрасте, мужчине уже 30 лет, но душой не иначе как 18, он вместе со своей юной группой на одной волне. Арсений Антоном восхищался, можно сказать, вдохновлялся на каждый новый спектакль. Мужчина вызывал табуны неоднозначных мыслей в юной голове, быть может, даже симпатию. -Арсюша, дорогой! Антон выхватывает Арсения из снующей толпы и крепко прижимает к груди, а тот и не думает сопротивляться. Арсению на расстрел вот вот, так пусть хоть большие тёплые ладони почувствует в последний раз на худой спине. -Антон, спасибо, -говорит тихо, почти шепчет в плечо преподавателя, стараясь запомнить эти объятия раз и навсегда. Арсений знает, что сегодня придут результаты экзамена и это его последний концерт на сцене. Радует то, что спектакль прошёл восхитительно и Антон особенно доволен, не хотелось бы его разочаровывать. -За что это?-Антон комично хмурится, заглядывая в побледневшее лицо мальчишки, - ещё столько отыграем вместе, это вам всем спасибо, что так стараетесь. -Ага. На большее сердца не хватает. Тёплые ладони с плеч пропадают, Арсений провожает удаляющуюся спину взглядом и принимается с особым трепетом складывать костюм, сценическую обувь и листы с текстами. Кому-нибудь все это потом понадобится. Кому-нибудь, но уже не ему. На глаза наворачиваются слезы. -Арс, я помчал уже, как обычно вместе рванем? - из поредевшей толпы выскакивает Серёжа, весь блестящий после грима, но не менее довольный, Попов успевает смахнуть слезы, прежде чем повернуться к другу, - тебя долго ждать? -Не, Серёж, не жди сегодня, - Арсений улыбается сквозь внутренние вопли, - Спасибо за концерт. Арс не сдерживается, цепляет друга за локоть и крепко обнимает, зажмуривается, чтобы лучше запомнить ощущения, Матвиенко тоже обнимает, только грудь у Арса подрагивает, чем настораживает парня. -Тебя точно не ждать? -Точно. Серёжа тоже пропадает из поля зрения. Они очень сдружились за время работы, так что с ним обязательно нужно было попрощаться. Арсений заканчивает с вещами, любовно оглядывает пустой зал, гримерку и костюмерную. Пустой зрительный зал завораживает своим величием, ну и что, что это далеко не московский большой театр, здесь тоже на сцене живут и погибают, здесь тоже зрители пускают слезу над историями. Мальчишка любовно, с внутренним трепетом совершает самый изящный и сложный реверанс, какому их успели научить и уходит со сцены в темноте. Арс выходит из здания последний, не считая преподавателей и охранников с уборщицами, однако, вовсе не торопится домой . Результаты егэ пришли. В беседу класса скинули ссылку, где можно посмотреть баллы чуточку раньше, чем они придут в школу. Ребята в чате с ума сходят, рыдают или истерично хохочут в голосовых. Знаменитый мем про три балла оживает на глазах. Арсений непроницаем. Уже с полчаса гипнотизирует телефон с открытым сайтом, сидя на лестнице у заднего входа в театр. Внутри у него мир рушится до основания, смятение, грызёт грудину с той стороны, душит так, будто в горло засунули все сорок с лишним листов КИМ и придавили сверху паспортом. Ты никто и звать тебя никак. В глазах рябит тёмными пятнами и тянет блевать впервые от эмоций. Зелёные цифры на экране похожи на галлюцинации или сон, который вот уже несколько месяцев преследует Арсения. Во сне он каждый раз открывает сайт и прежде чем увидеть результаты, просыпается в холодном поту под обственные ужасные крики. Мама каждый раз прибегает на звук, гладит морщинистыми руками по голове, как маленького, шепчет что-то тихо-тихо, потом уходит к себе, когда сын засыпает. Только сейчас Арсений сидит совсем один, не считая уличных котов, живущих под крышей склада театра. Парень приходя на репетиции приносит с собой несколько пачек кошачьего корма, чтобы немножко разнообразить рацион котиков, не все же одними мышами довольствоваться гордым хищникам, поэтому когда тёмная макушка Попова появляется в поле зрения, коты спускаются всей сворой и трутся о черные джинсы худыми боками. В импровизированных тарелках уже не осталось и следов корма, так что котики оккупировали ступеньки по все четыре стороны от Арсения и мурлыкают. Результаты значительно ниже, чем ожидал парень. Осознание, что попасть в нужный вуз на бюджет с ними не получится бьёт по голове тяжеленным молотом. Арсений поднимается на ватных ногах, не замечая замешательства пушистых и идёт. Город полон огней уличных фонариков, затихающего гула авто и окон, одно за другим зажигающихся на фоне темных панелек. В каждой панельке чья-то неповторимая жизнь, история достойная хорошего конца. Попов смотрит на огни с лёгкой обидой. Почему люди так легки? Почему убийцы не просаются с крыш из-за угрызений совести и кошмаров? Почему он, не сделав в жизни ничего плохого, так хочет покончить с жизнью, сжигаемый нестерпимым чувством вины. Кварталы под ногами проносятся, кажется, с невероятной скоростью, хотя скорее восприятие реальности сломалось. Арсений добирается до середины моста и только потом понимает, куда пришёл, невесело хмыкает, глядя на город сверху. Тёплый ветер растрепал волосы и лёгкую футболку, телефон в кармане джинс выключен и предварительно отформатирован. Терять ему в своём возрасте нечего, просто потому что ничего добиться ещё не успел и не успеет. Тело болезненно скручивает от разочарования и страха, но Арсений гасит их, больно сдирая кожу ключиц короткими ногтями. Физической болью гасят душевную. Мальчишка тянет руку в рюкзак, вылавливая пачку сигарет и зажигалку, руки трясутся будь здоров, так что кнопка никак не поддаётся и Попов в итоге на неё благополучно забивает, закуривает так. Он обещал маме не курить, но сейчас это уже не так важно, ведь ей никто не расскажет, а если и расскажет, ругать будет поздно. Последние заблудшие машины проезжают по мосту и исчезают на улицах и за поворотами города. Сигарета летит вниз, в чёрный омут холодных вод. Своеобразная бездна, в которую Арсений вглядывается уже несколько месяцев, сегодня наконец посмотрела в ответ. Арсений перекидывает сначала одну ногу, руки скользят по круглой перекладине, а дыхание сбивается с ритма. Тёмная гладь спокойна, течение реки успокаивает разум и голова начинает чуточку кружиться от высоты, когда парень выпрямляется по ту сторону бортика, стоя на самом краю моста так, что кончики белых кроссовок касаются прекрасного ничего. Тебе нечего больше терять. Ни в чем не осталось смысла. В твоём существовании не осталось смысла. Ожидания не оправданы, ты всех подвёл. Вдохни в свои лёгкие ледяную воду, больно почти не будет, ты читал, что больно только первые пять секунд. Пять секунд настоящего ада, в которые ты будешь осознавать и чувствовать как погибаешь. Ты продержался так долго, что даже не заметишь каких-то коротких секунд. Арсений безмолвен. Он знает этот голос в своей голове лучше всех, потому что это его собственный голос. Парень мысленно прокручивает день в голове, вспоминает как обнимал сегодня родных людей, как беззвучно говорил о любви. Обнимал так крепко, как раньше не обнимал. Возможно, зря. Слез больше не осталось. Чувств больше не осталось. Он играл сегодня на пределе своих возможностей. Все что нужно было закончить закончено. Значит и с этим пора закругляться. Арсений вдыхает полной грудью, мысленно заглушая самого себя какой-то прилипшей песней. За спиной слышится шуршание автомобильных колёс, видимо, кто-то едет домой. Кого-то ждут. Арсений не оборачивается когда слышит голос, только внутренне содрогается и закрывает глаза плотнее. -Арсюш? Ты чего там стоишь? - Антон открыл окно автомобиля, слеповато прищурившись, - подкинуть тебя до дома? Попов все же оборачивается, даёт самому себе поблажку, как последнее желание, только ватные после потрясения ноги едва слушаются, он подскальзывается, едва слышно выдыхая, но успевает в последний момент воткнуть непослуюшую конечность на свободное место. -Арс! Антон в замедленной съёмке видит своего ученика за бортиком, видит как тот почти слетает вниз, чудом удержавшись за оградку и этого достаточно, чтобы получить мини инфаркт, выскочить из машины прямо на проезжей части, едва не попав под колеса, и рвануть к юному дурачку на помощь. -Антон, не подходи только,-Шастун замирает в нескольких метрах. -Арсюш, ты что? Ты как туда попал? В темно-синих глазах такая боль плещется, что слезам, стекающим по мальчишечим щекам, в пору быть кроваво-красными. Сразу становится ясно, как он туда попал. -Давай мне свою руку, а? Антон со спокойствием опытного психиатра тянет ладонь к Арсению, внутри только все переворачивается, тот смотрит побитой собакой и трясётся, то и дело рискуя сорваться вниз. -Не надо, пожалуйста, я уже все решил. -Что? Арсюш, так нельзя, а родители твои как без тебя, а друзья? - Антон мнется, решая стоит ли говорить, но все же заглядывает в омуты и произносит тихо-тихо, - а я? Как я без тебя, Арсюш? На Арсения это дополнение действует как разряд тока, сбегающий по позвонкам в холодные кончики пальцев. -А ты зря это начал, Антон, - Попов хлюпает носом, - не говори так больше, а то я поверю, что ты действительно что-то ко мне чувствуешь, - добавляет гораздо тише,- и прыгнуть не смогу.. Говорят, любовь способна спасти даже в самые тёмные времена, только Арсений прислушивается к себе и с ужасом понимает, что у него внутри не осталось сил, чтобы почувствовать этот спасительный жест. Когда темнота становится вязкой, словно лесное болото, никакой свет не сможет тебя спасти. -Я буду говорить, правду говорить легко и приятно, - Шаст на секунду верит, что если Попов прыгнет, то не утонет, а пойдёт по воде. На столько светлым кажется он на этом сером мосту. Арсений смеётся сначала задушено тихо, а потом во весь голос, истерично и тоскливо над мостом пролетает эхо. Кто знал, что все так обернётся, единственный пункт, который Арсений не закрыл, ибо думал, что это не сможет помешать, действительно помешал, сдвинул что-то в голове, что пробивает на откровения. Арсений идёт ва банк. -Антон, я устал, - плечи сотрясаются от беззучных рыданий, - я не могу больше, все говорят, что вот вот станет лучше,-Арсений переходит на шёпот, - только лучше не становится. Все говорят, это только начало жизни, первые испытания на пути, в таком случае я не хочу больше идти. "Я настолько морально и физически истощен, что едва держусь, чтобы не покончить с собой одним воскресным утром." это были всего лишь мысли, мысли, которые он никогда не скажет вслух, только запишет на полях любимой книги, которая уже превратилась скорее в личный дневник. А потом мысли стали оживать. Одна за другой сжимать сердце когтистыми лапами. Каждую ночь высасывая из мальчика силы жить и дышать. Каждое утро мешки под глазами и хроническая усталость застилали взгляд лазурных глаз. Пока однажды просветы не перекрыли полностью. Антон почти не слушает, заворожено глядя на дрожащие руки, норовящие вот вот сорваться, не удержать своего хозяина в этом мире. Шастун делает крохотные шаги, едва едва поднимая ноги над землёй, чтобы не слишком привлекать внимание. Антон безумно боится, что не удержит его, что не перехватит, но продолжает идти. -Арсюш, пожалуйста, я тебя очень прошу, дай мне руку, - Антон сам почти плачет когда между ними остаётся только пара шагов и бесконечная боль. Арсений лучезарно улыбается, захлебываясь вдохами вперемешку со слезами. Солнечный свет не сравнился бы с этой улыбкой, улыбкой обреченнного, наконец нашедшего долгожданный выход. Губы двигаются беззвучно, он скорее всего уже не понимает происходящего. Арс расслабляет пальцы. Тело прошивает ужасная боль, словно тысячи острых спиц проткнули каждый сантиметр кожи и пролетели сквозь тело куда-то в черную пучину реки. Холодно, ужасно холодно в воде, не смотря на то, что июнь в разгаре. Первое что ощущает Арсений, это немыслимое облегчение, чувство полёта в солнечном сплетении. У него есть пять секунд, чтобы раз и навсегда выдохнуть яд жизни. Не стоит противиться тому, что рано или поздно настигнет тебя, впечатает в землю на глубине двух метров. Нет смысла. Выдыхай кислород. Следующий вдох для тебя самый желанный. Арсений открывает глаза в толще воды, отдалённо цепляя сознанием, что там на мосту наверное застыл силуэт. Застыл и смотрит завороженным взглядом в его, Арсения, личную бездну. Быть может, кто-то даже заплачет. Быть может, будет самую чуточку, Арсений надеется, скучать. Самоубийц не принято оплакивать. Только сейчас уже поздно жалеть, сожаления о несбывшемся бессмысленны. Арс вздыхает воду и лёгкие разрывает холодным огнём так, что хочется их вырвать с корнем и вставить себе рыбьи жабры. Огнём обжигает внутренности, бушующий в крови адреналин не позволяет телу молчать и погибать в тишине. Каждая клеточка измученного организма вопит на ультра звуке боли. Успокаивает только, что это будет длится несчастные пять секунд. После наступит онемение и последний эксклюзивный показ авторского кино под веками. Он закрывает глаза, впереди больше нет ничего. Только бесконечные пять секунд.
Примечания:
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.