rare

У Порче были синие волосы. Он сказал, что сделал это, потому что хотел что-то изменить в себе в тот момент. Ким вспомнил, как его друг после болезненного расставания набил огромную уродливую змею у себя на руке. Вслух он этого не сказал, зная, что Порче мог захотеть сменить стиль просто так, не из-за него. Но когда Порче снял с себя футболку, оставаясь лишь в своих шортах, Ким понял, что недооценил свое влияние. — Мой друг предложил проколоть язык или пупок, но я решил, что это слишком, — решил Порче, видя, куда Ким пялится. Он не мог не смотреть. Ким потянул руки к его телу, кладя ладони на талию. Порче без колебаний подошел ближе, позволяя трогать себя. Ладони Кима слегка намокли — он был взволнован, потому что они целовались все то время, что смотрели этот скучный фильм. Стало жарко, и Ким хотел бы совсем раздеться, но тогда Порче последовал бы его примеру, и Ким мог сгореть, просто сидя рядом. Но Ким задержал дыхание. Он не контролировал это нарочно, словно вдруг забыл, как дышать. В горле пересохло, но во рту стало больше слюны. Ким облизнулся, притягивая Порче на свои колени так близко, что Порче мог ощутить его горячее дыхание своей кожей. — У меня был проколот язык, — вспомнил Ким. Он гладил живот Порче, стараясь следить за своей рукой. Порче напрягся перед ним, но слегка прогнулся в спине, выпячивая грудь. — Я проколол его… в шестнадцать? Мы с парнями решили, что нам необходимо проколоть язык. Но это оказалось неудобно. — Думаю, интересно целоваться с человеком, у которого проколот язык, — задумчиво протянул Порче. Ким поднял голову, глядя на его улыбку. Этот парень был таким греховно сексуальным, что Ким едва не разрыдался, уткнувшись ему в грудь. Ким дурел, просто держа его в своих руках, любуясь им и слушая все, что он говорил. — Не только целоваться, знаешь, — Ким улыбнулся в ответ и вытащил кончик языка, медленно касаясь им своей верхней губы. Порче выругался шепотом. — Но это неудобно, правда. Лично мне было неудобно. Думаю, я неплохо справляюсь и так, лишь своим обычным языком. — Справляешься с чем? — загадочно спросил Порче. — С тем, чтобы ты задыхался в поцелуи. Порче гладил его волосы. Он смотрел на него сверху вниз, и Ким всеми силами старался смотреть в ответ — глаза в глаза. Но потом он подумал, что Порче не смущает такая поза и то, что Ким любовался им. Ким держал его за поясницу, позволяя расслабиться в своих руках. Порче твердо стоял на коленях, нависнув над ним. Ким решил, что любил бы его любого. Порче нисколько бы не испортил ни пирсинг пупка, ни огромная, некачественная татуировка. Ким любил бы его с любой прической, в любой одежде — лишь бы Порче оставался собой, лишь бы ему было комфортно. Ким настолько любил его улыбку. Но милые штанги с сердечками на сосках Порче могли довести Кима до скорой смерти. Это было чересчур горячо. Ким смирился с ними спустя какое-то время. Он только смотрел, не зная, можно ли трогать, словно Порче прогнулся в его сторону для того, чтобы Ким просто скончался на месте. Интересный способ отомстить за всю причиненную боль. — Ты же хочешь потрогать — я вижу, — низко и медленно проговорил Порче. Ким зажмурился. — Я не хочу их трогать. Хочу взять в рот, — честно ответил Ким. — Хочу вылизать твою грудь, а потом сожрать тебя. Он снова вел руками по животу и бокам. Порче окреп с тех пор, как они расстались, став шире и тверже. Ким заметил это давно — в тот самый момент, когда Порче позволил обнять себя и долго целовать. Прошло чуть меньше месяца с тех пор, как они помирились, и это было долгое время, полное счастливых улыбок. Киму было тяжело, но он боялся все испортить, поэтому стал осторожнее. Он позволял Порче вести его, и это было отличным решением. Порче чувствовал себя комфортно. Он никогда не стеснялся заявить о своих желаниях, а Ким был рад исполнить любое из них. Сейчас Порче без слов сообщил, что хочет его. Киму нужна была минутка, чтобы отдышаться и принять реальность, в которой его бойфренд ожидаемо оказался горячим и нетерпеливым. Ким прижался к его груди открытым ртом. Он не сжимал губы или зубы, просто целуя солоноватую кожу. Порче застонал. Он звучал обреченно. Ким смял его бедро, сжал с силой и потянул тело Порче на себя, чувствуя, как воздух обжигает легкие. Порче обнял его голову, поигрался пальцами с сережками. Ким добавил язык. Он задел теплый металл, слегка приподнимая его кончиком языка. Порче оставался неподвижным, но тяжело дышал и крепко держал Кима за голову. Ким оторвался от него, чтобы сжать зубы на коже, ниже соска. Он укусил нежно, сразу же зализывая покрасневший след. Сердечки были милыми — так подходило Порче. Ким лизнул большой палец, надавил на его твердый сосок и потер его. — Не болит? — на всякий случай спросил Ким. Он поднял голову и сразу же увидел, как щеки Порче покраснели. Порче помотал головой и склонился, целуя Кима в губы. Он углубил поцелуй и застонал, когда Ким пососал его язык. Ким спустился к его шее. В его мыслях остались соски Порче, которые хотелось долго целовать. Ким смял один, покрутил штангу, подбираясь с поцелуями ко второму. Кожа Порче была горячей, пахла им самим, и Ким думал о том, чтобы уложить его на спину, развести ноги и поцеловать каждый участок его тела. Порче вскрикнул, когда Ким оттянул его сосок зубами и всосал в рот. Ким мял его бедра, постепенно раздевая полностью. Шорты легко поддались. Ким опустил их до середины бедра, чтобы сжать упругую ягодицу. Порче замычал, дрожа, и выпятил задницу. — Ты такой горячий, — прошептал Ким. Он потерся носом о ребра Порче, через мгновение снова кусая. — Мне нравится, когда ты кусаешься. Еще. — Не больно? — Сильнее. Пожалуйста. Ким все-таки избавил его от одежды. Порче был перед ним, абсолютно голый и открытый. Ким втянул его в очередной долгий поцелуй, после которого поднял Порче на руки, крепко удерживая над полом. — Мой парень такой сильный, — рассмеялся Порче. — Да, твой. Порче соблазнительно улыбнулся ему. Ким целовал его влажную шею всю дорогу до спальни. Порче в его руках было так комфортно, что они не боялись упасть. Ким осторожно опустил его на кровать и продолжил ласкать, вылизывая плоский живот. Порче поднялся навстречу его языку. Ким держал его за талию, вел рукой к пояснице. — Нравится, когда кусаю? — уточнил Ким и, не дожидаясь ответа, укусил за бок. Он обхватил большой участок кожи, зажал его между зубами и долго не отпускал. Порче громко задышал ртом и вцепился пальцами в простыни. Ким повел языком по следу собственных зубов: мокро, размашисто. Порче зажал его коленями у себя между ног. — Хочу ниже, — попросил он. — Хорошо. Ким всегда старался быть нежным. Он и подумать не мог, что Порче захочет острых ощущений. Они не обговаривали это, и слышать о желаниях Порче в процессе было интересно. Кима радовало то, насколько открытым и прямым был Порче. Ким знал, что Порче погубит его, и шел на это добровольно. — Не жалей меня. Это не больно, — словно в бреду, проговорил Порче. Ким спустился, оставляя поцелуй на тазобедренной кости. Ким потянулся рукой к его груди, снова играясь со штангой. Он сильно сжал самый кончик соска, и Порче застонал, разводя ноги шире. — Ого, — Ким мягко погладил его, потер колено второй рукой и еще раз сжал сосок. Могло показаться, что это действительно больно, но Порче вскинул таз, словно искал, обо что потереться. Ким жадно облизнулся и склонился к мягкому бедру, целуя нежную кожу на внутренней стороне. Когда Порче схватил его за руку и сжал пальцы, Ким заинтересовано смотрел на него, продолжая вылизывать его бедра. Он не торопился кусаться здесь — хотел, чтобы Порче желал этого сильнее. Было жарко. Ким горел и чувствовал, как становится тесно в одежде. Он стянул рубашку через голову и расстегнул ширинку. — Разденься! Хочу ощутить тебя кожа к коже, — попросил Порче. Ким беспрекословно повиновался. Его тяжелый твердый член лег на изгиб бедра Порче, и тот опустил голову, глядя на него. Порче правда улыбнулся, когда насмотрелся на член Кима, а потом поднял взгляд и посмотрел так страшно, что у Кима что-то оборвалось внутри. Ким вернулся к тому, что задумал. Он потерся лицом о бедро Порче, затем лизнул. Ким просто царапал его кожу зубами, дразня. Порче погладил себя. Ким потянулся вверх, целуя костяшки его пальцев. Порче следил за ним. Ким красовался, высовывая язык, чтобы едва коснуться им головки члена Порче — прямо над его пальцами. Порче издал слабый, высокий звук, словно подавился чем-то. Ким накрыл ртом головку и его большой палец, которым он ласкал себя. Ким целовал его так, иногда касаясь языком. Порче снова расставил ноги шире. Им было некуда торопиться — Ким хотел попробовать его на вкус. Порче под ним расслабился и не был против того, что они неспешно изучали друг друга. Киму это нравилось. Он был доволен и тем, что Порче все больше открывался ему. На его животе, груди и бедрах расцветали яркие следы. Он тяжело дышал. Сердечки на сосках все еще привлекали внимание Кима. Но Порче не хотел лежать долго — он ловко надавил на плечи Кима, укладывая его на спину и садясь верхом. Он был очень красивым. Лицо Порче слегка покраснело, а глаза весело блестели. Ким хотел целовать его мягкие губы всю ночь, поэтому заставил Порче склониться, чтобы поцеловать его. Порче в ответ схватил его за руки и уложил ладони себе на задницу. Ким стиснул её, вжимая Порче в себя. Они соприкоснулись членами, и Киму нужно было это сладкое трение. Он знал, что после этого не станет лучше, что он захочет больше. Порче точно чувствовал то же самое, держась за его плечи. Они целовались и терлись. — Ты же не решил, что мне этого достаточно? — хрипло спросил Порче. Он отпустил плечи Кима и взял в руку его член, погладил. Его ладонь оказалась сильной и влажной. Ким зажмурился на секунду. Внутри Порче, должно быть, совсем жарко. Ким скользнул между его ягодиц и обвел обод входа пальцами. Порче чуть приподнялся, расслабляясь. Ким не удержался и лизнул его алое ухо, зацепил мочку зубами и потянул. Порче хотелось съесть. Он не выказал сопротивления, когда Ким помассировал его анус, затем смог протолкнуть кончик среднего пальца. Порче тут же сжал его в себе, тихо смеясь. — Мы не обговаривали это, но мне показалось, что ты хотел именно так, — решил Ким. — И так, и по-другому, — ответил Порче. — Хочу по-разному. — А сейчас? Порче скривился, словно ему предстояло сделать сложный выбор. Ким поцеловал его гладкое плечо, подумав подождать. — Для начала я хочу твои пальцы. Ким был послушным. Он делал все, как следует, используя так много смазки, что его пальцы начали громко хлюпать. Порче был тесный и горячий. Он крепко сжимал Кима, когда тот двигал рукой резче или касался простаты. Порче шло быть таким. Он приоткрыл рот, смело стонал и мычал, иногда улыбался. Его волосы были в полном беспорядке. Ким целовал его шею, не оставляя там следов, чтобы не было лишних вопросов. Он искусал всего Порче в других местах и был доволен собой. На трех пальцах Порче начал сам двигаться. Он часто облизывался, и его губы соблазнительно блестели. Ким не хотел делать ему больно — больше никогда ни в этой жизни, ни в следующих. Поэтому он старался быть мягче, но Порче требовал больше. Ким отпустил, чтобы опрокинуть на спину. Он сделал это быстро, и Порче рассмеялся, когда притянул его к себе, обнимая ногами. Волосы Порче разметались по белой подушке. Он выглядел счастливым. Ким залюбовался им, но долго бездельничать ему не дали — Порче надавил на его поясницу и заерзал. — Ты такой чувствительный, знаешь? — Киму не давала покоя его шея. И соски. Ким смотрел на Порче, желая увидеть крайнюю степень блаженства на его лице. Ким хотел, чтобы Порче размазало под ним, чтобы он нетерпеливо дрожал и звал его по имени. Порче был таким красивым, что Ким не мог перестал целовать его. Порче не нужно было просить об этом. Ким прикусил его плечо, ведя ладонями по ребрам. Это могло быть щекотно, но Порче тянулся к этим прикосновениями, прогибаясь в спине. Ким погладил его соски большими пальцами, потер их. Хватка ног Порче стала сильнее — он сжал талию Кима плотнее. Ким не хотел мучить долго ни его, ни себя. Кожа Порче горела. У них была впереди вся ночь — множество ночей. — Развернись, пожалуйста, — попросил Ким. Порче лег грудью на постель. Ким подложил подушку под его живот, вздернул его бедра выше. Порче расставил ноги шире и выпятил задницу, раскрываясь. Он слегка покачался, и Ким удержал его на месте. У Порче были милые ямочки над ягодицами, и Ким поцеловал каждую. Он вел губами дальше, опускаясь к ягодице, целуя и ее. Кожа была гладкая и чистая — Ким поспешил это исправить. Он укусил его в трех местах: оставил два следа на левой ягодице и один на правой. Порче терся членом о подушку и дрожал. Ким снова погладил его грудь, добрался до шеи, несильно сжимая пальцы на горле. Он почувствовал, как Порче сглатывает, и понял, что надолго его не хватит. Ким вошел аккуратно и двигался неспешно. Поначалу следовало быть аккуратнее, но почти сразу он стал резче. Порче часто забормотал сбивчивое «да». Ким насаживал Порче на себя. Он был достаточно глубоко. Порче отвел руку назад, схватил его за бедро, пытаясь помочь. Ким сжал его волосы на затылке и потянул. Порче откинул голову назад, хрипя. При каждом толчке Ким громко ударялся бедрами о бедра Порче. Тот сжимал себя. Подушка оказалась у груди, и теперь Порче мог приласкать себя, двигая рукой так же сильно и резко, как и Ким брал его. Ким накрыл его ладонь своей и скрутил у головки, вынуждая низко хрипло стонать. Он замер внутри, когда Порче сильно стиснул его в себе. Оргазм был ошеломляющим, словно это его сейчас долго мучали лаской. Порче очаровательно хныкал, дрожа под ним. Ким оставил нежный поцелуй на его мокрой от пота шее. Ким помог Порче улечься удобнее. Порче выглядел разбитым: его волосы оказались в беспорядке, на груди и бедрах остались следы после укусов Кима. Но Порче улыбался ему. Он был соблазнительным и довольным, на что Ким только рассмеялся. Время было ранее. Киму стало интересно, как далеко они смогут зайти, если он будет просто мучить Порче, лаская его в самых нежных, чувствительных местах, но Порче снова оказался на нем верхом, внезапно полный сил.