deaf

Санджи зевает и переводит рассеянный взгляд за горизонт. На пробу шевелит плечами, уделяя внимание ощущениям в правой руке - Чоппер позволил снять повязку с тем условием, что парень ни в коем случае не будет ее излишне напрягать. Бездумно крутит в руках потертую золотистую зажигалку, щелкая и краткие мгновения наблюдая за пламенем, слегка освещая темноту перед собой. Расплывчатые лучи солнца только-только начинали пробиваться сквозь густой туман, а он уже вскочил с постели. Едва ощутимо притрагивается пальцами к губам, на которых все еще ощущалось чужое горячее дыхание и нежные прикосновения. От воспоминаний краснеют уши, и внезапно Санджи ощущает себя пятнадцатилетним подростком в разгар полового созревания. Они теперь встречаются. Эта тревожная мысль не дает долгое время заснуть по ночам и это первое, о чем он думает, распахивая глаза посреди ночи или уже под утро. Она неприятным зудом оседает на коже, когда он готовит или моет посуду, неизменно чувствуя на своей спине чужой прожигающий взгляд. Он определенно не был к этому готов. На самом деле, он уже продумал всю свою одинокую жизнь вплоть до мельчайших деталей. Как он, в конце концов, найдет Олл Блю. Откроет свой плавучий ресторан, соберет команду из самых лучших поваров. Может быть, часть из них также имела бы нарушения слуха. Возможно, он бы скрасил некоторые свои ночи случайными связями с людьми, но не теперь, когда они с Зоро были вместе. Что вообще означало быть вместе? Он никогда не был в отношениях. А с мужчинами так и подавно. Он даже не думал об этом! Было бы глупо дарить Зоро цветы, приносить завтрак в постель, покупать подарки или готовить еду по особым рецептам. Казалось чем-то невообразимым придумывать их общий тайный шифр или милые прозвища. Носить на руках, брать тяжелые сумки или хвалить очаровательный наряд с новой прической. Это все, что он знал о романтичном взаимодействии двух людей из журнальных статей, прочитанных в свое время. И это все могло понравиться какой-нибудь милой девушке, за которой можно было бы поухаживать и поцеловать прекрасную ручку. Но не Зоро. Этот болван обрадовался бы и бутылке самого дешевого алкоголя. Он слишком легко поддался на неуклюжие ухаживания и признания мечника. Поспешил, поддался эмоциям и буквально на мгновение сдал назад. Но и этого было достаточно, чтобы Зоро истолковал его поведение по-своему. Зоро по какой-то причине счастливо улыбается всякий раз, когда видит его. Санджи натянуто улыбается в ответ, а потом быстро отворачивается или скрывается за дверьми камбуза, внезапно напуганный. Что дальше? Что он должен делать? Зоро от него что-то ждет? - "Что такое, Завитушка? Не спится?" - Санджи вздрагивает от неожиданного прикосновения к своему плечу и едва не роняет зажигалку в море. Зоро предельно расслаблен и довольствуется полученным вниманием и просто присутствием кока, которого хрен выцепишь среди будних хлопот. Казалось, что тот был занят буквально каждую минуту своего времени. С утра приготовлением завтрака, потом уборкой посуды и планированием обеда. Напитки или фруктовые нарезки в перерыве. Обед, уборка и мытье посуды. Сладости на полдник. Ужин, уборка кухни. Ревизия кладовой и планирование еды на следующий день. Бытовые дела на корабле согласно своей очереди. Ночные перекусы тому, чья очередь нести дежурство. Зоро старался помогать - мыл посуду, брал на себя некоторые обязательства кока, но тот все-равно каким-то магическим образом мгновенно заполнял освободившиеся минуты другими делами. Единственное спокойное время, когда он побыть наедине с коком, так это ранним утром или поздней ночью, когда тот выходил на палубу покурить, абсолютно свободный и задумчивый. Зоро нравилось стоять рядом, прижимаясь плечом к плечу. Иногда он смотрел на восходящее солнце, но чаще всего на Санджи. Следил завороженным взглядом, как первые лучи солнца касались его лица, заставляя немного жмуриться. Как легкий ветер путал его волосы, отчего кок постоянно их поправлял и забавно гримасничал. Завороженный и полностью очарованный, мечник подцеплял прохладную ладонь парня, переплетая их пальцы. - Ма... мо?.. - Санджи чуть крепче сжимает чужую руку, чувствуя, как его собственная становится неприятно влажной от собственного волнения и удивленного взгляда напротив. - "Кок, тебе не нужно..." - Зоро хмурит брови, когда не может подобрать подходящего слова, верно распознавая попытку Санджи заговорить с ним. Он прекрасно знал, что Завитушка не любил использовать свой голос, оттого и не понимал, что на него вдруг нашло. Мечник стал намного уверенней в жестах, показывая их неторопливо и так, словно он знал их всю свою жизнь. Иногда, очень редко, он путает некоторые схожие жесты, но Санджи улавливает общую суть. Или переводит взгляд на губы, потому что Зоро одновременно с жестикуляцией говорит в слух. И если Зоро так старался ради него, разве плохо стараться в ответ? Он хотел сделать это, чтобы облегчить мечнику жизнь и не быть обузой. Парень выучил ради него жестовый язык и Санджи хотел дать ему не меньше. - Маи...мо? - настойчиво пробует еще раз, пунцовея всем лицом и шеей, когда натыкается на непонимающий взгляд. Хватается рукой за горло, чувствуя, как от подступающей паники сбивается дыхание. Какой же он дурак. Дурак, дурак, дурак! Сгорает от стыда, снова становясь тем маленьким мальчишкой, над невнятной речью которого смеялись Патти с Карне. Теперь Зоро еще больше убедится в том, какой он жалкий. - Эй, просто будь собой, - Зоро мягко улыбается и подцепляет красное лицо парня за подбородок, припадая к мягким губам. Санджи не разделяет его веселья и оптимизма. Внезапно он разучился быть самим собой рядом с мечником. Разве было бы хорошо снова вступать в драки с человеком, который тебя любит? Как он мог продолжать его обзывать и относиться пренебрежительно, если они теперь вместе? Да, было весело дурачиться, подставляя подножки или устраивая товарищеские спарринги, но имело ли это смысл сейчас? Вместе со всем этим было глупым и просто невообразимым будить Зоро поцелуем по утрам или заключать в объятия только потому, что соскучился. Это были те нежности, которые мечнику сто процентов не понравились бы. Тогда что ему вообще делать? Санджи гримасничает, чувствуя себя обремененным и очень несчастным, прислоняясь виском к крепкому плечу.

***

- Это как-то жестоко, разве нет? - взволнованно шепчет снайпер, заглядывая в запотевшее окошко лазарета и упираясь в стекло длинным носом. - Кок сам согласился. - Да, но если ничего не получится, он расстроится еще сильнее, чем если бы вообще не пробовал. - А мне кажется, что лучше попытаться и проиграть, чем не пытаться вовсе! Так не будешь сожалеть о том, что упустил возможность, - глубокомысленно изрекает капитан, беззаботно болтая ногами в воздухе и закрывая лицо от солнечных лучей своей шляпой. - Это так, но... - А я вот вообще не понимаю Санджи-куна, особенно в последнее время, - Нами всплескивает руками, - С того самого момента, как мы его повстречали в Барати, он никогда не рвался избавиться от своей глухоты. Ну, я имею в виду, да, это может быть иногда неудобно, но он уже привык к этому, он сам об этом говорил и не один раз. Так с чего бы вдруг такое рвение? Зоро подпирает спиной стену лазарета, ожидая сигнала от Чоппера, чтобы войти внутрь. Он был полностью согласен с Усоппом и Нами, и отнюдь не в восторге от энтузиазма Френки. Просиявшее надеждой и счастьем лицо кока после предложения киборга вызывало лишь фальшивую натянутую улыбку. Он бы не смог сказать и слова против, а если и сказал бы, то навряд ли кок его послушал. Это его странное поведение началось сразу после поцелуя. Санджи всегда вел себя раскованно и свободно рядом с ним. Ругался, пинался, смеялся. Являясь очень тактильным и нуждающимся в прикосновениях - приобнимал, хватал за руки, показывая движения, трепал по волосам и даже иногда, пребывая в особо хорошем настроении, с рук угощал тем, что говорил в настоящий момент, стоило мечнику переступить порог камбуза. А сейчас, стоило ему только приблизиться к коку, тот вытягивался и напрягался всем телом, что было видно даже сквозь плотную ткань пиджака. Санджи никогда не терпел того, что ему было неприятно или не нравилось, прекрасно давая это понять словами или пинками. Но он никогда не отворачивался и не отстранялся, спокойно давая взять себя за руку или поцеловать. И вот, к чему это привело. Санджи сидит на медицинской кушетке с неестественно выпрямленной спиной. В который раз обтирает ледяные и одновременно с этим влажные от волнения ладони об ткань брюк, пока Чоппер и Френки стоят сбоку от него в окружении множества проводов. Они тихо об чем-то переговариваются, о чем парень догадался по их беззвучно открывающимся ртам, полуприкрытыми бумажками. Зоро тоже здесь. Стоит прямо перед ним с самым мрачным выражением лица, которое только Санджи у него видел. Все это не добавляет уверенности и он еле-еле сглатывает, смачивая пересохшее горло. Его волосы убраны с левой стороны с помощью заколки, чтобы предоставить полный доступ к своему уху и области вокруг него. - Послушай, Санджи, это просто попытка. Операция - очень серьезный шаг, поэтому пока мы просто подсоединим электроды, чтобы понять, будет ли поступать импульс и происходить стимуляция слухового нерва. * - А это точно поможет? Разве он бы не слышал сам, если бы там все было в порядке? - Ну... - Чоппер мнется, переводя взгляд с обеспокоенного мечника на расчерченный черным маркером висок блондина, - неслышащее ухо - это ни в коем случае не мертвое ухо. Поэтому даже при глухоте функция слухового нерва человека сохраняется. Я уже объяснял Санджи, что обычно такой имплант ставят в детстве или сразу после потери слуха. А в его случае, который сам по себе является неординарным и не изученным наукой... И прошло достаточно много времени, поэтому... Никаких гарантий нет. Слуховой имплант, изготовленный и модифицированный Френки, устанавливается непосредственно в тело человека. Имплант - электронного устройство, состоящее из внутренней и внешней части. Внешняя часть с процессором располагается на ухе или голове. Именно она улавливает звуки, речь и передает сигнал электродам во внутреннюю часть, те – на слуховой нерв. По нерву сигнал поступает в мозг, где и рождается ощущение звука. - Готов, Санджи? Это может быть немного неприятно, но ты должен почувствовать или услышать что-то вроде писка, треска или каких-нибудь незнакомых звуков. В любом случае, сразу же дай знать, если что-то происходит или вдруг стало больно - и мы тут же остановимся. Санджи долгое время смотрит на олененка, прежде чем кивнуть головой и сжать ладони в кулаки, впиваясь в кожу ногтями. Прикрывает глаза, когда чувствует осторожные прикосновения к своей голове и уху. Чувствует прохладу прибора, легкую щекотку от проводов, и закусывает губу. Едва заметно морщится от неприятных ощущений, и замирает на месте, когда внезапно все прекращается. Он открывает глаза и встречается с беспокойным и выжидающим взглядом мечника. Он напряжен и выглядит так, словно готов броситься в драку или на помощь. Санджи пытается ободряюще улыбнуться, но не выходит ничего, кроме кривой натянутой улыбки. От переживаний начинает подташнивать. - Сейчас, Санджи. Парень кивает головой и напряженно вслушивается в звенящую тишину. Неужели сейчас все закончится и начнется совершенно новая жизнь? Сердце колотиться как сумасшедшее и все, что он слышит - гул пульсирующей крови в ушах. Чоппер хмуро суетиться около него, пока Френки нажимает на бесконечные кнопки и переплетает провода. Санджи прослеживает глазами за резко метнувшимся взглядом Зоро куда-то в сторону, как его складывает пополам от пронзительного звона в ушах, отдающейся ужасной болью в голове. В ушах раздается не прерывающийся ни на секунду болезненно-громкий звон, разрывающий изнутри. Санджи хватается руками за уши, желая прекратить эту пытку. Кричит, надрывая горло, когда звук не уходит, а накатывает с удвоенной силой. Пот стекает по его лбу, а от боли перед глазами взрываются белые фейерверки. Тело содрогается в паническом припадке, а сиплый от непривычных нагрузок голос застревает комом, даже не успев дойти до горла, где-то в районе легких. Санджи не замечает, когда все это прекращается. Просто в один момент он ощущает горячие руки на своей взмокшей от пота спине, которые держали крепко и прижимали к себе. Его дыхание сбитое, вырывается надрывом, издающим хриплый вздох. Лёгкие как будто уменьшились в размере, а воздух отказывается проникать в них. - Какого, блять, черта?! - Зоро напуган, а Санджи ощущает сильные вибрации, исходящие от его груди. Его трясет? Или это трясется он сам? - Врача! Позовите врача! - Чоппер рыдает, осторожно, но поспешно отсоединяя все провода. От крика парня его шерсть встала дыбом, а руки все еще мелко подрагивают. Зоро тянет его голову назад и Санджи морщится от яркого света фонарика, бьющего прямо по зрачкам. Его окутывает мягкая и такая привычная тишина, что Санджи расслабляется всем телом, устало прислоняясь к мечнику. Дает знать, что все в порядке, показывая дрожащую правую руку с поднятым большим пальцем вверх. Грудь распирает от боли и горечи. Ничего не получилось. Ощущение, словно все звуки исчезли, и наступила вечная тишина, в которой с ним навсегда останутся лишь гул сердцебиения и собственное дыхание, отдающееся в теле. Такое с ним уже было. Давно, еще тогда, когда он был мальчишкой. Он однажды понял, что такое остаться наедине с безмолвием. Что ж. В конце концов, глухота не мешала ему работать. - Ни черта не хорошо! Нахуя ты вообще на это согласился, тупой кок!? Зоро лихорадочно трясет его за плечи, а его искривленные губы безмолвно шевелятся. Санджи не слышит ни единого звука. Он его не понимал. Он снова ничего не понимал. От стойкого ощущения дежавю** губы Санджи неудержимо расползаются в улыбке, а грудь сотрясается от истеричного смеха. Руки дрожат от отчаяния и бессильной злости на самого себя, а глаза застилает горькая непроглядная пелена слез. Кошмар, в который он погрузился, только лишившись слуха, настиг его снова.