Папочка Ким Сокджин

Сокджин примерный семьянин. У него красивая жена и очень умный сын. Мужчина работает директором довольно крупной компании в Сеуле. Несмотря на большую загруженность на работе, он всегда мог выкроить время для семьи. С виду идеально, но все мы знаем, что бывает в таких семьях между родителями. Жена Джина изменяла ему направо и налево с разными мужчинами и женщинами. В один из дней, он застукал их в комнате своего сына, пока тот был на учёбе. Ким отличался железным терпением, но все, что касалось его мальчика, могло вывести из себя за долю секунды. Был большой скандал, свидетелем которого являлся Намджун, раньше вернувшийся с учёбы. После этого случая, жена Сокджина ушла от него. За пару лет отношения между отцом и сыном сильно ухудшились. Все, что было вне дома, оставалось неизменным. Учёба, друзья, секции, везде Джун был первым из лучших. Но дома он постоянно огрызался или игнорировал отца. Любой другой давно бы наказал ребёнка за такое поведение, но не Сокджин. Он готов был при любой ссоре сдувать с него пылинки. Это его единственный, поистине любимый человек, вся его жизнь. К двенадцати годам, Намджун затесался в хулиганы школы, но на учёбе это никак не сказалось. И Джин бы не знал об этом, если бы не один случай в школе. Ким-младший занимается борьбой, соответственно, удар у него сильный. Он подрался в школе с местным хулиганом, сломав ему нос. Сокджина вызвали в школу. По приезду домой, у них состоялся серьёзный разговор, в котором Джун заявил, что отец виноват в уходе мамы, сказав, что ненавидит его за это. После этого происшествия, посещения директора участились, а отношения ухудшались с каждым днем. Пока в один день Сокджин не сорвался. Во время важного совещания, на телефон поступил звонок от директора. По окончанию мероприятия, Сокджин снова срывается с работы, за полчаса добираясь до школы. Он забегает в кабинет, встречая разъяренных родителей одноклассника его сына. На голову мужчины сразу посыпались оскорбления и угрозы. - Подождите, пожалуйста! Не могли бы вы объяснить, что случилось? – В кабинете воцарилась тишина. Джин перевел взгляд на своего сына, что сидел отдельно, и смотрел в окно, не обращая внимания на происходящее. Губа парня была разбита, на щеке царапина, а на руках разбиты костяшки. Мужчина подошел к сыну, поворачивая лицо за подбородок. Директор кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание всех присутствующих. - Господин Ким, вы уже не раз посещали мой кабинет по разным причинам. Ваш сын невероятно умен, уважительно относится к старшим, отличник. Но я вынужден вам сообщить, что если драки не прекратятся, Намджун будет исключен. – Эта новость стала, словно гром среди ясного неба. Его сына хотят исключить, ну прелесть просто. - Намджун, иди в машину. – В голосе столько стали, что Джун даже вздрогнул. Парень, молча, покинул кабинет, не поднимая головы, чтобы не усугубить ситуацию. Сокджин сел в машину, громко хлопая дверью. Его переполняла злость и обида. Нужно было преподать сыну урок, но кричать на него никак не хотелось. Лишать чего-то тоже не вариант, а о телесных наказаниях речи не шло. До дома они добрались быстро. За это время злость немного иссякла. Джин даже подумал, что все обойдется простым разговором. Младший уже хотел уйти к себе наверх, но строгий голос отца заставил ноги прирасти к полу. - Намджун, нам нужно поговорить. Марш в гостиную. – Парень недовольно закатил глаза, и, скрещивая руки на груди, сел на диван. Сокджин закатал рукава черной рубашки, опираясь на спинку стула. Младший даже задумался о том, насколько его отец красив и статен, но эта детская обида не давала вести себя под стать своему родителю. - Я не виноват. Этот пацан первый полез, а я его предупреждал. – Джун закинул ногу на ногу, недовольно смотря отцу прямо в глаза. Тут терпение старшего дало огромную трещину. Он, правда, хотел просто поговорить, но сын все решил за двоих. От злости стул полетел на пол с громким треском. - Да дело совершенно не в том, что ты кому-то дал сдачи! Намджун! Ты понимаешь, что еще одна такая выходка, и ты полетишь пробкой из школы! Представь, какую репутацию ты себе заработаешь! – В глазах было столько ярости, что младший испуганно округлил глаза. Отец никогда не кричал так сильно. Все всегда проходило спокойно. – Что мне нужно сделать, чтобы ты перестал мне перечить? Мне нужно вернуть твою мать, которая нас бросила, потому что девушки ее удовлетворяли лучше, чем я?! Ты теперь взрослый. И я могу рассказать правду об уходе твоей матери. – Сокджин смотрел в глаза сына, видя в них страх, непонимание и интерес. Он сел на стул, скрещивая руки на груди, и широко расставляя ноги. – Для начала, твоя мама и я, бисексуалы. До нее у меня был мужчина, а у нее женщина. – Старший выдержал паузу, смотря на шокированного сына. До младшего дошло, почему родители спокойно отреагировали на его ориентацию. - Мы познакомились на одной из вечеринок общего друга. Тогда между нами возникла страсть, потому что оба были молоды. У нас был длительный роман, а после я сделал ей предложение. Мы поженились, и спустя три года родился ты. Вот тогда все пошло по наклонной. Я всегда мечтал о детях, особенно о сыне. И когда у меня появился ты, все путешествия и отдыхи мы проводили втроем. Как оказалось, твоей маме хотелось другого ощущения. На каждом отдыхе она заводила любовниц и любовников. Было много ссор из-за этого, я даже получал по лицу. Видите ли, слишком требовательный к браку оказался. Ну и когда тебе было семь, она решила уйти. Думала, что я расскажу тебе причину. А я не смог. – Все это хранилось в нем пять лет, и эмоции хлынули наружу. Слезы одна за другой покатились по красивому лицу. Сокджин никогда не показывал сыну своих эмоций. Хотел быть примером для него. Неожиданно на голову легла чужая ладонь, взъерошивая идеальную укладку. Джун смотрел так виновато, сдерживая душащие слезы. - Папуль, прости меня, пожалуйста. Я не знал, что между вами все было так сложно. Я обещаю, что больше ни за что в жизни не пойду тебе поперек. Ты только не плачь, пожалуйста. – Намджун крепко обнял отца за шею, забираясь к нему на колени. Старший был в таком шоке, что не сразу обнял сына. Как только пришло осознание, руки крепко обвили чужую талию. - Мальчик мой, я так тебя люблю. Прости, что накричал на тебя. – Джин поцеловал такую же мокрую щечку младшего, запуская руку в чужие волосы. Они так давно не контактировали без ссор или сарказмов, что сейчас все казалось сном. Джун неожиданно отпрянул, обхватывая лицо отца ладонями. - Не смей извиняться. Это я виноват, что не дал тебе рассказать все сразу. Прости меня, я тоже тебя очень сильно люблю, хоть и не говорю. – Парень, поцеловав отца в нос, слегка покраснел. – Ты вообще для меня идеал всех возможных мужчин. Я, может, себе такого мужа хочу в будущем. – После этих слов кожа покрылась красными пятнами от смущения. Сокджин ухмыльнулся приятному чувству в груди, не удержавшись от подкола. Он наклонился к уху сына, томно прошептав. - Ну, если ты дождешься своего совершеннолетия, я стану твоим идеальным мужчиной на остаток жизни. – Из-за горячего дыхания, кожа покрылась мурашками, а Джун сдавленно простонал, зажав рот руками. К такому оба были не готовы. Младший соскочил с чужих колен, убегая к себе в комнату. Сокджин просидел в шоковом состоянии минут пять, а после посмотрел на свои брюки, где в ширинку упиралась возбужденная плоть. Тут уже пора начать нервничать, потому что реакция сына ему явно понравилась. Вечер прошел в тишине. Они поужинали, прибрали на кухне, и разошлись по комнатам. Намджун все время был красный, и Джин списал бы это на смущение, если бы не дрожь в чужом теле. - Джуна, ты хорошо себя чувствуешь? – Сокджин подошел к парню, проверяя температуру. Младший плотнее прильнул к прохладной руке отца, блаженно прикрывая глаза. Голова гудела, а тело словно опустили в кипяток. Сегодня он попал под холодный дождь, когда шел в школу. Видимо, организм не выдержал, давая слабину. Получается, простудился. Джин дал сыну нужные лекарства и отправил спать. Идти в школу или не идти, они посмотрят завтра по состоянию младшего. Сокджин закончил водные процедуры, перед этим пару раз проверяя сына. В комнате стоял приятный полумрак. Мужчина сидел перед зеркалом, нанося разные крема на кожу. Он все-таки лицо компании, поэтому нужно соответствовать своему статусу. Когда все дела были закончены, кровать приняла его в свои мягкие объятия. День был очень сложный, как морально, так и физически. Сон сразу показался на горизонте, завлекая мужчину к себе. На дворе глубокая ночь. В комнату старшего с тихим скрипом открывается дверь, впуская ночного гостя внутрь. Намджун подошел к кровати, пытаясь разбудить отца. - Паап, проснись, пожалуйста. – Голос был настолько жалобный, что Сокджин проснулся хоть и не до конца, но разговаривать мог. Он посмотрел на сына, пытаясь понять, что могло случиться ночью. – Пап, мне нехорошо. Тело сильно ломит и холодно. Можно я к тебе лягу? – Старший сразу поднялся на кровати, проверяя температуру. Голова будто горела, а дрожь в теле только усилилась. На часах было полтретьего ночи, а в доме было достаточно тепло. - Малыш, ложись на мое место, а я сейчас схожу за лекарствами и вернусь. – Под тихое «угу» и шуршание постельного белья, Джин вышел из комнаты. Вернулся он также быстро, как и ушел. Таблетки были выпиты, и оба уже собирались спать. - Пап, можно я тебя обниму? – Было очень непривычно так хорошо общаться с отцом. Он такой добрый и заботливый. И все, вроде, как обычно, но теперь Намджун сам отвечает этим теплом. - Конечно можно, дорогой. – Сокджин развел руки, призывая упасть к нему в объятия. Младший почти полностью забрался на отца, устраиваясь на его груди. Горячие ладони забрались под футболку, разогревая кожу поглаживающими движениями. Так хорошо, что можно в лужицу превратиться. Намджун быстро засыпает, слушая чужое размеренное дыхание. Джин же еще с полчаса наблюдал за умиротворенным лицом сына. Он такой красивый, когда не хмурится, не огрызается и не кричит. Неужели дальше все будет хорошо? Хочется в это верить. С такими мыслями мужчина проваливается в сон, прижимая к себе родное тело.