Фея Крёстная

Двадцать лет спустя…       Весенним солнечным утром я сидела в Авалонской библиотеке и заканчивала с насущными делами при непосредственной и весьма дельной помощью своего бессменного управляющего, господина Торнфи. Подписав все бумаги и обсудив с ним новости нашего королевства, мы довольные распрощались друг с другом. Удовлетворённо откинувшись на удобную спинку кресла, я отпила горячего чая, слегка нахмурившись. Не люблю я чай по утрам, предпочитаю кофе. Но что делать? Встав и подойдя к витражному окну, открыла одну створку и вдохнула свежий весенний воздух, наполненный ароматами молодой листвы, моря и цветов. Хорошо…       Под окном Чур играл с маленьким дракончиками. И, судя по всему, скоро прибежит жаловаться на жизнь. Поскольку дракончики уже раззадорились настолько, что время от времени пускали струйки пламени. Это уже не первое поколение малышей от тех дракониц, которые так доблестно сражались во время нападения на Хогвартс. Пришлось через деда организовать для них и самцов. И с каждым новым поколением я стала замечать, что малыши становятся всё разумнее. Неужели старое проклятие ослабевает? Ну вот! Кот с обожжённым хвостом убежал, громко вереща.        Мысли текли неспешно, обращаясь в прошлое. За эти годы столько всего произошло. Северус смог вернуть Хогвартсу былое величие. Теперь выпускники имели как минимум подтверждённое подмастерье по выбранной дисциплине. Расширил программу, теперь, как и при Основателях, факультеты делились по специальности, а не по чертам характера, как в последние триста лет. Равенкло: ритуалисты, арифмантики. Хафлплафф: магозоологи, гербологи и целители. Гриффиндор: боевики, артефакторы. Слизерин: зельевары и законотворцы. Образование приравнялось к высшему. Правда, и срок обучения увеличился. Теперь маглорожденных и желающих чистокровных приглашали с девяти лет, обучая законам, традициям и бытовым ритуалам. В одиннадцать они распределялись на факультет. После — пять лет общего магического образования и три узкоспециализированных. По желанию можно было уйти после пяти лет, сдав СОВЫ, но редко кто отказывался обрести профессию и твёрдый кусок хлеба в будущем. Штат учителей увеличился, изменились правила. С лёгкой руки Марволо и Люциуса появились стипендии для одарённых учеников и материальная помощь малоимущим. Без подрывной деятельности Дамблдора количество учеников увеличилось. Теперь в нём учились семьсот-восемьсот студентов, а в некоторые годы и по тысяче. Дело было не только в увеличившимся количестве маглорожденных, но и в политических изменениях. Например, раньше маленьким жителям Лютного переулка письмо не присылали. Теперь всё иначе.       Да и Лютный уже перестал быть криминальным районам. Нет, отщепенцы и маргиналы никуда не делись, но предпочитали теперь жить обособленно. Теперь переформированный аврорат действительно выполнял свою работу, как и Министерство занялось, наконец, делом и социальными проблемами. Ещё Хогвартс наполнился голосами маленьких представителей волшебных народов, что не может не радовать. Отдать своих детей в Хогвартс престижно для наших подданных. Да и теперь волшебный народ не скрывается, и, гуляя по Косой аллее, можно увидеть их, представителей самых разных рас, спокойно прогуливающихся среди магов. Да, жизнь на островах изменилась. И думаю, что я вполне заслуженно чувствую от этого гордость.       Проект брата увенчался успехом. Его приют стал примером для подражания, и многие представители других государств приняли его опыт. В приюте находилось около двадцати-тридцати детей. Тех, кого не принимали в магловском мире, и сироты. Дети были сыты, одеты, имели свою комнату. И учителей, и воспитателей подбирали с особой тщательностью. Впрочем, большую часть детей забирали в первый же год их пребывания неравнодушные маги. Кто усыновлял, а кто присматривал сильного мага для младшей ветви хиреющего рода. Социальная служба тоже была на особом контроле и следила в том числе и за новыми опекунами, мало ли что? Марволо по праву гордился своим детищем.       Северус уговорил его на деканство у Слизерина и должность профессора по защите от тёмных искусств. Брат долго не ломался и переложил пост Главы Отдела на плечи Ксено, оставшись заместителем. Ульяна поддержала мужа и сама стала преподавать высшую ритуалистику. А когда наша дочь окончила школу, Северус решил рекомендовать Марволо на эту должность. Замок с радостью принял нового директора – лорда Слизерина. Впрочем, времени ему хватало на всё. Эти хитрецы отправлялись в Медную гору на каждые каникулы, а там время текло совершенно иначе, так что приезжали супруги отдохнувшие и с кучей новых разработок и исследований. А как-то и с годовалым сыном Салазаром. Эти паразиты даже мне не сказали! Я долго на них дулась, но они всё же смогли меня умаслить и позвали в крестные.       Гарри и Луна поженились сразу после школы и отправились на дальнейшее обучение на Русь. Так с тех пор и живут на две страны. У них родились очаровательные двойняшки, которые вьют верёвки из своего прадеда и играют с маленьким двоюродным дедом.       Малфои не остановились на втором сыне Амадее, и ещё обзавелись прелестной белокурой дочуркой. Они частые гости у нас. Пожалуй, даже слишком… Драко и Гермиона работают в Отделе Тайн и тоже обзавелись наследником. Кареглазый блондин Нейтон покорил сердца всех родных и близких.       Маленький Эйдан вырос и стал потрясающе красивым юношей. С такими учителями, как наши Авалонцы, он смог достичь прекрасных результатов в магии и, как и предполагала Ульяна, открыл память своих прародителей драконов и смог стать полноценным Истинным драконом. В столь юном возрасте он уже удивляет всех своей мудростью и благородством. Каково же было удивление Сэма Роджерса, когда часто гостившая у нас Эмма привела своего возлюбленного знакомиться с семьёй. Эйдан так нервничал, что время от времени на его лице проявлялась золотая чешуя, а зрачки становились вертикальными. На бедного Роджерса от шока напала икота, и если бы не его мудрая и спокойная супруга Амалия, в девичестве Боунс, наверное, так и не смог бы сказать ни слова. К счастью, первый шок быстро прошёл, и через год после этого примечательного знакомства влюблённые сыграли свадьбу. Теперь по Авалону бегает их первенец, и, судя по всем признакам, Истинные драконы возродятся в этом мире.       Регулус, приняв наследие дроу (и откуда только взялось? Впрочем, это тайны рода Блэк), переехал на Авалон, прихватив Кричера, изредка посещая родной Блэк-хаус. Так поступили многие. Те, кто за эти годы смог принять наследие, предпочли жить здесь, отстраивая новые поместья. У Рега была и ещё одна причина: так было проще для его семейной жизни. Всё-таки в городе Лавена чувствовала себя некомфортно и надолго оставлять свои владения не могла. Да и его наследие требовало более тесного контакта с природой. У них родился сын, а через несколько лет и дочь. Вообще, в последние годы была замечена какая-то небывалая рождаемость на островах. Я подозреваю, тут дело в увеличившимся потоке магии. Но это лишь моё предположение.        Северус исполнил давно задуманное. Как он и предсказывал, многие из старых родов смогли обрести наследие. И теперь каждый праздник колеса года мой муж собирает свою свиту и, оседлав фестрала, мчится, рассекая небеса с Дикой охотой. Особенно радуется этому прекрасная Бэлла Лестрейндж, скача на фестрале рука об руку с мужем и сыном, и её громкий смех и заливистый свист долго разносится по долинам Авалона. Регулус с женой и своим Гриммом также не пропускали ни одного праздника. Сириус Блэк так и продолжает прибывать в шкуре хранителя рода. Но Регулус находит всё больше и больше признаков осознанности у зачарованного брата. Кто знает? Может и сможет вернуть свой облик. Дикая охота принесла свои плоды: после нескольких показательных казней отступников законов Магии, даже самые упертые стали их соблюдать. Проявилось несколько магических родников и спали старые заклятия с нескольких замков. Нечисть и твари хаоса забивались по своим норам, но большинству это не помогало. Воздух стал явно чище после возрождения Дикой охоты. Да и Северус явно наслаждался этим.       Двери библиотеки резко открылись и, чеканя шаг и взметнув чёрную шёлковую мантию, зашёл мой любимый супруг. Судя по эманациям гнева, что-то произошло.       — Ответь мне, любовь моя, почему обо всём я узнаю последним?       Со вздохом я отвернулась от окна и внимательно посмотрела на явно разъярённого мужа.       — Счастье моё, а можно немного конкретнее?       — Изволь, — Северус стал расхаживать по мозаичному полу, резко разворачиваясь и снова чеканя шаг. Давно я его таким взбешенным не видела. — Почему я узнаю последним, что наша дочь встречается с этим… этим… Мотыльком зелëнокрылым!!!       О да, так кричать, говоря практически шёпотом, может только мой Сев.       — Почему, я спрашиваю, узнаю об этом, застукав их в роще целующимися?       — Айрон хоть жив?       — Да что ему сделается, не делай из меня монстра. Эти… эти… Они воспользовались моим замешательством и сбежали! Вот скажи, как она могла так со мной поступить?       Тяжело вздохнув, я перегородила дорогу мечущегося мужа и, взяв его лицо в свои ладони, пристально взглянула в его глаза.       — Родной, как бы это ни было трудно принять, но Эйлин выросла. Ей восемнадцать. И ты сам признавал, что она достаточно разумна для своего возраста. Айрон её любит нежно и трепетно, поверь, он её не обидит и другим не позволит. Что ты так взъярился?       Северус прищурился и осторожно убрал мои руки со своего лица, но продолжил держать их в своих руках.       — То есть ты была в курсе и потворствовала им?       — Сев, они мне признались всего несколько дней назад. Тебя не было дома, ты ведь только вчера вернулся от Власа. А Эйлин боялась твоей реакции, но я её уговорила сообщить тебе за ужином.       — С каких пор моя дочь меня боится? — взметнул бровь мой ненаглядный бука.       — Она не тебя боится, а твоей реакции. Так что хватит изображать из себя огнедышащего дракона и давай уже успокаивайся.       Северус внимательно всмотрелся мне в лицо и, тяжело вздохнув, плюхнулся в ближайшее кресло. Я с мягкой улыбкой наблюдала за меняющимся выражением его лица и, когда буря миновала, села ему на колени, обняв за шею.       — Кстати о новостях… — я намотала его локон на свой палец и, прикусив такое соблазнительное ухо, стала медленно целовать его шею, гладить его грудь. И когда муж окончательно расслабился, прошептала: — У меня есть для тебя замечательная новость, которая отвлечёт тебя от всех переживаний.       — Вот как, и какая же? — практически промурлыкал Северус, уже давая волю рукам. Его попытка задрать мне подол была пресечена, я взяла его руку в свою и, преподнеся к губам, медленно и чувственно поцеловала костяшки его пальцев. Не отрывая взгляда от его глаз, опустила наши руки к своему животу… Какое наслаждение было видеть, как меняется его лицо. От непонимающего, затем поражённого и, наконец, освящённого счастьем.       — Ты… ты хочешь сказать…       — Да, любимый, ты скоро снова станешь отцом и, судя по моим ощущениям, на этот раз у нас будет сын.       Северус подскочил и, подняв меня на руки, закружил по комнате, а остановившись, так сладко поцеловал, что все мысли вылетели из головы. Последней была: «Вот теперь всё точно будет хорошо…»