Валеты могут и без королей

Вару развернулся спиной и качается на качелях. На нём куртка и джинсы, но очень летние и лёгкие. Ветер дует парню в волосы, ведь на улице холодный ноябрь, из-за чего пряди спадают на очки. В ушах беспроводные, и юноша покачивает головой в такт музыки. Пик подкрадывается сзади и неожиданно хватает за плечи, вешая свою ветровку на валета. Зелёнка крупно вздрагивает и мигом оборачивается, снимает наушники. Его уста приоткрываются, а пальцы незыблемо замирают в районе шеи. Пиковый смотрит с пофигизмом и какой-то хладнокровностью, словно выполнил долг, а не оказал милость. Когда их зрительный контакт длится больше 15 секунд, Зелёнка наконец хмурится. — Чё надо? — недоброжелательно скрещивает руки Вару, фиксируя наушники на ключицах и ёжась от холода, сбрасывая ветровку Пика на грязную землю. Та пачкается от песочного грунта, фиолетововолосый раздражённо цокает. — Сам припёрся без приглашения, не несу ответственности. — Ты имбецил… — сквозь зубы цедит Пиковый, отряхивая куртку и разочарованно прожигая Вару взглядом. — Я как лучше хотел, а ты… Зелёнка оскорблённо замахивается, вознамериваясь дать королю подзатыльник, но Пик ловко уворачивается и зажимает запястье валета у перил качели. Щёки Вару моментально вспыхивают алым от злости, фиолетововолосый смотрит безразлично и с саркастической улыбкой, тяжёло дыша валету прямо в лицо. — Д-да т-ты. Ты… — запинаясь от туманящей мозг ярости, себе под нос лепечет парень, отводя взгляд от пристальных, янтарных глаз напротив. Пик играется, ещё ближе подаётся вперёд, их носы соприкасаются. Вару смотрит прямо в лицо своему сопернику, вскрикивает возмущённо. — Быстро отошёл! Резко чья-то холодная, детская маленькая ручка касается пятки Зелёнки. Оба парня на секунду замирают и поворачивают головы. Перед ними стоит Зонтик и с какой-то пеленой дикого наплевательства смотрит снизу вверх. Вару бегло оборачивается к Пику и толкает в плечо, тот отходит, но криво улыбается и подмигивает. Зелёнка переводит дыхание, прикрыв глаза и глубоко вдыхая, а затем с равнодушной маской на лице обращается к ребёнку. — Как ты здесь очудился сам, Зонт? Зонтик расслаблённо уставился прямо в зрачок Вару и медленно моргает, словно под каким-то наркотиком. — Качелю можно? Король и валет переглядываются, вздёрнув одну бровь. Пик сдерживает ржач, надув щёки, издалека замечая орущего Феликса, что бежит и спотыкается о жёлудь. Ромео позади высоко пищит и кидается на помощь, но оба переворачиваются и кувыркаются через друг друга. Зонт даже не оборачивается, а вкрадчиво шепчет. — Ну дядь Вару, по-братски прикройте. Я вам каштан дам. — положив руку на сердце, честно говорит голубовласый мальчишка, будто заверяя в правдивости своего предложения. Зелёнка лукаво смотрит сначала на Зонта, а потом на Пика, и соглашается. — Сойдёт. По рукам? Зонт смотрит тупо и безэмоционально, словно плохо пошитая кукла, и протягивает бледную, крошечную ладошку. — По рукам, дядь Вару. Они пожимают руки, пока Пик начинает тихо ржать, и валет садит мальчонку на качель. Подбегает запыхавшийся Феликс и весь в листве, Ромео сзади в болоте и желудях. Пик осматривает их снизу вверх, саркастически-напугано спрашивая. — Когда в нашем городе успел начаться зомби апокалипсис? Феля яростно пыхтит, его плечи вздымаются от тяжёлого, частого дыхания. Рома хлопает его по спине, призывая успокоиться, и подходит к Зонту, что пытается быть своей тенью. — Зонтичек, миленький, — смотря блестящими большими карими глазами, просит Червовый король, — пойдём прогуляемся по этому прекрасному парку. Я тут, представляешь, белочку видел? — Которую зовут Феликс, и которая везде прыгает за бедным ребёнком хоть по деревьям… — издевается Пик, закусив щеку изнутри. Резко в беседу встревает Зонт, звонким голосом громко спрашивая. — Дядя Феликс! — смотря в глаза блондину, начинает мальчик. Червовый валет кивает, спрашивая «что, моё золотце?». — А дядя Пик гей? Вару закашливается и сжимает горло, пытаясь прийти в себя. Пиковый король замирает с кривой улыбкой. — В плохом смысле слова. — буркает Феликс, молнией стреляя в Пика взглядом. Вару ржёт и откидывается на спинку качели. — Дядя Вару тоже. Зелёнка оскорблённо застывает, прекратив хохотать. Червовые берут ребёнка с качели, что бесчувственно перетекает им в руки, и уходят вниз по алее, ругаясь вслух на Пиковых. — Нет, ну это безалаберщина. — восклицает Феля, вскидывая руки и разводя ими. Зонтик потеряно шагает между парней, не говоря ни слова, иногда пиная маленьким кроссовочком каштаны, жёлуди и кучи листьев. — Ну это же надо со свом сарказмом все границы переходить! Что они бедному ребёнку наговорили… А нам через неделю с Пиком ещё на сеанс к психологу идти. Ромео взолнованно ойкает. Холоный ветер обдувает всю компанию, юноши жмурятся от порыва. Только Зонтик сухо наблюдает романтичный вальс листьев. — Солнышко, ты уверен, что Пик — надёжный и хороший вариант? — с сочувствием интересуется Ромео, будто намекая о заблуждении друга. — Я много раз напоминал, что Зонт особенно смотрит только на него и меня. — раздражённо, но в то же время и с уважением к собеседнику объясняестся он. Зонтик никак не реагирует на факт, что является главным персонажем диалога. Впринципе, как всегда. Он лишь подбирает идеальной формы жёлудь и изящный каштан и кладёт в кармашек. Сдаётся, ему по душе только аккуратность.