Валеты могут и без королей

— Нет, ну а почему нет? — возглашает Феля, насупившись, словно мокрый воробей. — Пик, ты предатель? Мы должны попробовать. Ну реально, хватит строить из себя обиженку. Мы его семья. Какая к чёрту семья, хочет мысленно рявкнуть Пиковый, но останавливает себя. Надо быть уравновешеннее, он же не Феликс, прибацанный на всю голову. — Послушай, Феликс. — Король становится поперёк червового валета и руками сжимает за плечи. Феликс вздрагивает и испуганно переводит взгляд на фиолетововолосого, нависшего сверху. Снег кружится метелью вокруг них, Пик раздражённо прокашливается, потому что это всё похоже на сопливую мелодраму. Гирлянды отсвечиваются на покрасневших от холода щеках. — Послушай. Не надо навешивать на меня ответственность за Зонтика, пожалуйста. Моя семья — это Вару. Не ты и не Зонт. Ясно? — ровным тоном спрашивает Пик, пока Феликс абсолютно обомлел. — И только попробуй что-нибудь сделать с моим валетом. Ты меня услышал? Феликс, не задумываясь, кивает в ту же секунду. Пик угрюмо шепчет «замечательно», разворачивается и берёт Зонтика за руку, который три раза за это время упал в сугроб с головой. Чёртов Вару, думает блондин, обнимая себя руками. Почему реально он, а не я? Неужели этот гад настолько лучше меня, хочется свирепо закричать Феле. Но он лишь поджимает губы и недовольно громко топает. *** Когда все вернулись домой, клоны встретили Зонта с порога и стали оплакивать. Ребёнок не мог понять в чём дело, а Пик сразу догадался, что червовый валет написал в их группу СМС с диагнозом. — Да что такое? — оторопело спросил Зонтик, когда Ромео понёс его на руках и посадил на подоконник, дав печеньки с молоком и плед. Куромаку устроился на кресле и увлечённо что-то читал, будто даже не заметив прихода двух человек. На улице снова была метель, и, сидя над горячей батареей, наблюдать над бушующей зимой было особо комфортно. Но не для Зонта, так как он ничего не ощущал по этому поводу. Просто кружились снежинки, двор с каждой секундой покрывался белыми кружевами снега, молоко в кружке грело. Резко Ромео театрально сел на диван и закрыл лицо ладонями, поставив локти на колени. Зонтик кинул странно-непонятливый взгляд. — Дядя Рома, ты плачешь? — неожиданно задал вопрос треф, ёрзая у окна. Куро отвлёкся на секунду от газеты, но сразу опустил глаза, вновь вчитываясь. — Нет. Да. Не знаю… — послышалось в ответ. — Я очень огорчён и рад в то же время, малыш. Пауза в пару секунд. Ветер за окном гудит и порывами врезается в раму. — Ведь ты будешь заниматься баллетом! Мой милый валет мне уже рассказал, я так счастлив! — радостно вскрикивает Ромео, хлопая в ладоши. Зонтик пялится с непониманием и недоверием, будто какой-то детектив на подозреваемого. — Баллет? Это там, где кружатся стройные, красивые люди, похожие на лебедей? — уточняет ребёнок, Ромео воодушевлённо и с потехой кивает. — Но я же не такой. Меня не возьмут. — безразлично рассуждает Зонт, попивая молоко и надкусывая печенье. — Нет, Зонтик, ты не прав. Если ты действительно хочешь чем-то заниматься, тебе должно быть всё равно на установки общества. — по-доброму серьёзно поправляет Рома, чувствуя себя Данте. Куромаку исподтишка наблюдает за сценой, иногда стараясь сдержать улыбку. — А что такое пуанты? — немного подумав, интересуется ребёнок. — Дядя Феликс сказал, что купит мне их. Зачем? Червовый король аж сияет, просвещая Зонтика в мире искусства. Создаётся впечатление, что он скоро сможет вместо лампочки работать. — Пуанты — это такая обувь, которую носят люди, занимающиеся баллетом. Вообще, этот вид танца считается символом грации и изящности. — распинается парень с искренней гордостью, что именно ему предстоит ознакомить Зонта с красотой. В глубине души Ромео немного больно, что маленький треф не может вместе с ним порадоваться, но он чувствует, что всё наладится. — Можно тебя обнять, крошечка моя? Зонт смотрит слишком пусто, как для ребёнка в его возрасте. Улыбка Ромео медленно расползается вниз, пока не становится полуулыбкой со слабым огоньком надежды. — Не надо. — прямолинейно отвечает ребёнок, и ни одна мышца его лица не дрогнула. Просто 0 эмоций. — Ладно. — грустно соглашается Рома и уходит из комнаты. Ноги ватные и идут будто сами, потому что очень обидно внутри и тяжело. Бедный Зонтик, мысленно плачет Ромео. Он же ни в чём не виновен, раз не чувствует эмоций. Точно ли всё встанет на свои места, когда балет ворвётся в их повседневную жизнь? Конечно, остаётся лишь надеяться, что да. Но никто не знает, как будет на самом деле. Когда Ромео переступает порог двери, он едва не спотыкается об сидящего у стены Феликса. Но выключен свет, довольно темно, поэтому чёрт поймёшь, обо что чуть не грохнулся. Вот и парень не понял, что это. Король застывает, пытаясь привыкнуть к темноте, и прислушивается. Слышны тихие всхлипы и шмыганья носом, словно кто-то плачет. Юноша напрягается и быстро включает фонарик на телефоне, освещая зарёванного Феликса. Блондин сжался в комок, будто напуганный щенок, и свернулся на полу. Его шея и лицо блестят в свете телефона мокрыми дорожками. А на запястье… На запястье кровь, и немало. У Ромео чуть не выпадает телефон от оцепенения и резкой слабости от страха. — Феликс! — в ужасе вскрикивает юноша.